Белый Пульс в крови Томана

Январь 2006 года встретил Токио ледяным дыханием. Небо над Сибуей затянуло тяжелыми, свинцовыми тучами, которые, казалось, давили на крыши домов. В воздухе висело предчувствие катастрофы — то самое чувство, которое Коки классифицировал как «социальный резонанс перед крупным конфликтом». После посещения кладбища Майки стал тише. Он часто звал Такемичи к себе, просто чтобы посидеть в тишине. Баджи всегда был рядом, как верная тень, не спуская глаз с «профессора». Их отношения перешли в ту стадию, когда слова стали второстепенными: короткое касание плечом, долгий взгляд в зеркало заднего вида при езде колонной, крепко сжатая рука под столом во время собраний. Баджи стал одержим безопасностью Такемичи. — — Такемичи, я завершил глобальный мониторинг, — голос Коки звучал в голове чисто и уверенно, без единого сбоя. — — Кисаки Тетта и Ханма Шуджи покинули Токио три часа назад в направлении Йокогамы. Однако по моим расчетам, их главная цель не изменилась. Они хотят сломать Манджиро Сано. В первоначальном сценарии это была Эмма Сано. Но теперь... — Но теперь я — главная переменная, — мысленно закончил Такемичи, застегивая куртку Нулевого Отряда. — — Вероятность того, что Кисаки выберет тебя в качестве цели для нанесения фатального удара, возросла до 89%. Ты — мозг Томана. Ты — тот, кто удерживает Баджи от безумия и Майки от падения. Устранив тебя, он убивает трех зайцев одним ударом. * Утро 22 февраля началось подозрительно спокойно. Майки попросил Такемичи и Эмму сходить с ним к мемориалу Шиничиро. Баджи должен был встретиться с ними позже — он задерживался в мастерской, доделывая важную деталь для байка Майки. — Ты сегодня какой-то дерганый, Такемиччи, — Эмма весело толкнула его плечом, когда они шли по тротуару. Майки шел чуть впереди, погруженный в свои мысли. — Опять твой «голос» предсказывает дождь? Такемичи натянуто улыбнулся. Его сердце колотилось в горле. — Вроде того, Эмма-чан. Просто... будь осторожнее сегодня, ладно? Держись поближе к Майки-куну. — — Внимание! — голос Коки внезапно стал резким, перекрывая все звуки города. — — Зафиксирован звук двигателя на высоких оборотах в двухстах метрах позади вас. Сигнатура совпадает с байком Ханмы Шуджи. Скорость: 80 км/ч. Траектория направлена прямо на вашу группу. Такемичи резко обернулся. Вдалеке, сквозь морозное марево, показался силуэт мотоцикла. На нем было двое. Один вел, другой, стоя на подножках, замахивался тяжелой стальной битой. — — Цель опознана: Эмма Сано. Время до столкновения: 5 секунд, — Коки начал обратный отсчет. Мир вокруг Такемичи замедлился. Он видел, как Майки идет вперед, не замечая опасности. Видел, как Эмма поправляет шарф, улыбаясь какому-то своему воспоминанию. И видел лицо Кисаки под шлемом — холодное, торжествующее лицо человека, который уже празднует победу. — Эмма, в сторону! — закричал Такемичи. Он не просто крикнул. Он бросился вперед. В его голове Коки мгновенно выстроил вектор движения. Если он просто оттолкнет её, она может упасть под колеса. Есть только один способ гарантировать её безопасность. Заменить её. — — Такемичи, нет! Уровень повреждений при столкновении будет критическим! — закричал Коки, но было поздно. Такемичи с силой толкнул Эмму в сторону Майки. Девушка вскрикнула, отлетая на газон. Майки мгновенно обернулся, его глаза расширились от ужаса, когда он осознал, что происходит. Глухой, тошнотворный звук удара металла о череп разнесся по пустынной улице. Такемичи не почувствовал боли сразу. Сначала пришла тишина. Затем — ослепительная вспышка света в глазах, за которой последовала тьма. Его тело подбросило в воздух и отшвырнуло на несколько метров. — — Критическое повреждение левой теменной доли! Внутреннее кровоизлияние! — голос Коки теперь звучал как будто из-под воды, искаженный и панический. — — Активирую режим экстренной стимуляции нейронов... Такемичи! Не закрывай глаза! Байк Кисаки промчался мимо, скрываясь в переулках. Майки стоял неподвижно, глядя на неподвижное тело Такемичи, распластанное на асфальте. Эмма, рыдая, подползла к нему. — Такемиччи... Такемиччи! — крик Майки разорвал тишину утра. * Баджи приехал через пять минут. Он увидел толпу, увидел скорую и увидел Майки, который сидел на коленях в луже крови, прижимая к себе обмякшее тело Такемичи. Кейске замер. Его мир рухнул в ту же секунду. Он не чувствовал холода, не слышал сирен. Он видел только бледное лицо своего «профессора» и кровь, которая пропитала белую куртку Нулевого Отряда. — Уйдите... — прошептал Баджи, подходя к ним. Его голос был лишен эмоций, это был голос мертвеца. — Уйдите от него все. Он буквально вырвал Такемичи из рук Майки, прижимая его к своей груди. — Такемичи... Эй, открой глаза. Хватит шутить. Коки, скажи ему, чтобы он открыл глаза! — Баджи затряс его, его голос сорвался на хриплый крик. — КОКИ! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! Но Коки молчал. Он направил все ресурсы на поддержание искры жизни в угасающем мозгу Такемичи, не тратя ни одного бита энергии на внешние коммуникации. Баджи поднял голову. Его глаза, всегда такие живые и полные огня, теперь превратились в две бездонные черные дыры. В них не было скорби. Там была только ярость — чистая, первобытная, способная сжечь весь Токио. — Кисаки... — прошипел Баджи. Он посмотрел на Майки. Майки выглядел сломленным, его «черный импульс» начал просачиваться наружу, но Баджи... Баджи уже был по ту сторону. Он аккуратно передал Такемичи на носильщики подоспевшим врачам и встал. — Майки, — сказал Баджи, и его голос заставил Эмму содрогнуться. — Ты остаешься здесь с ним. А я... я иду убивать. — Баджи, подожди! — крикнул Дракен, только что прибывший на место. Но Баджи уже запрыгнул на свой байк. Он рванул с места так, что заднее колесо оставило черный след на асфальте. Он не собирался ждать собрания Томана. Ему не нужны были приказы. — — Статус пользователя: критический. Шанс выживания: 12%, — Коки продолжал бороться внутри головы Такемичи. — — Баджи Кейске... уровень адреналина в его крови превысил все допустимые нормы. Он больше не контролирует себя. Он идет навстречу своей смерти или абсолютному уничтожению врага. В больнице врачи боролись за жизнь Такемичи, а на улицах Токио началась настоящая охота. Баджи Кейске, ведомый потерей своего единственного света, превратился в демона. Каждая банда Йокогамы, каждый, кто носил форму Тенжику, в этот вечер узнал, что такое ярость человека, у которого отняли всё. Битва при Тенжику началась не на поле боя. Она началась в тот момент, когда бита Кисаки коснулась головы Такемичи. И теперь, пока «мозг» Томана балансировал на грани жизни и смерти, его «кулаки» превращали город в руины в поисках мести. — — Такемичи... держись... — шептал Коки в пустоту угасающего сознания. — — Если ты умрешь, Баджи не оставит в этом мире ничего живого.