Вечный сон

      После выхода из деревни, мы поехали по шоссе до Галифакса. Путь нам указал Кага. Изредка мы останавливались на перекус. — Ты уверн, фто мы на плавилном фоссе? — спросила я, пережевывая хлеб. — Чего? — переспросил Кага, не понимая что я говорю. — Она спрашивает на правильном ли мы шоссе. — объяснила рядом Мору, а я активно закивала головой. — Ну да. — пожал плечами Кага. — Что за вопросы. — Ты жил здесь где-то или откуда уверен, что это шоссе правильное? — возник из-за спины Мору Тори. — Мы-то до сих пор не знаем откуда ты взялся на том берегу. — Да, я действительно жил в Канаде. — опасно взглянул Кага на Тори, как бы предупреждая "не лезть дальше". К счастью, Тори решил не продолжать, возможно, это из-за того, что Кага сказал правду. Мы продолжили ехать. — А откуда ты знаешь русский? — спросила я у Каги, который сидел сзади. — Просто меня воспитывал русский человек. — произнес парень мне прям в ухо, так как я сидела близко спереди, а дорогу смотреть тоже как бы надо. — А английский знаешь? — И французский. — Ого, а зачем тебе знание трех языков? — недоумевала я. — Около двадцати одного процента населения Канады говорят на французском. Человек, что меня учил всему, посчитал, что он мне понадобится. — То есть все что ты знаешь, делал, планировал, строил, всему тебя обучил один человек? — удивленно спросила я. — Угадала. — Хотелось бы такому человеку взглянуть в глаза. — я улыбнулась. Вокруг были зеленые от густоты леса. Где-то вдали виднелись горы. По-моему их название Аппалачи. Подъем на них стоил бы кучу денег, не говоря уж о подготовке. Для множества людей это было мечтой, но сейчас мы могли бы спокойно пойти в эти горы и пройтись по ним, осматривая лесные просторы. Я представляю, как это было бы прекрасно. С каких пор нам вообще приходится платить за то, чтобы полюбоваться природой? Спустя 3 часа мы добрались до Галифакса. Если не блуждать, а идти по сделанной для того дороге, то получается довольно быстро. Я наконец увидела город. Это было ужасно. Все разгромлено, а на некоторых больших деталей от машин оставались темные пятна, словно их тушили. — Боже мой. — произнесла невольно я, увидев еще тысячу автокатастроф, где машины впечатаны в стену, а люди, находящиеся внутри, уже давно истекли кровью и, может быть, уже умерли. — Давайте сразу в магазин, пока не истек срок годности товаров. — сказал Кага, разворачивая лошадь в противоположную сторону, чтобы я долго на это не смотрела. Думаю что он мог защищать не только физически. Четыре лошади направились к магазину. Посреди улицы лежали люди на земле. Мы просто переступали их. В магазине люди тоже лежат у полок, а у некоторых прямо в руках продукты, рядом с некоторыми валяются корзины с продуктами, из которых выпали все ингредиенты. — Копченая рыба, цитрусовые, яблоки, морковь, свекла и мягкий сыр по типу моцареллы – все что за это время вряд ли потеряло срок годности, берите. — сказал Кага, взяв яблоко и откусив его. — Обычные соки, газировка и консервы тоже не пропали. Достаточно продуктов питания, которые мы сейчас можем взять. Я встала рядом с Кагой и тоже взяла себе яблоко. — Яблоки вкусные кстати. — улыбнулась я. — Ну знаешь, без нормальной еды почти 3 недели все будет вкусным. — пожал плечами парень. Мы услышали звук ствола перезарядки слева от нас. Я и Кага перекинулись шокированными взглядами, а затем обернулись. Перед нами стоял подросток года на два старше меня. Он вышел из склада. Его волосы были сплетены в дреды, а на голове одета глупая вязаная шапка ярких цветов. Одежда была рваной, уличного стиля, как выразилась бы прошлая я: "как с бомжа сняли". — Кто вы такой? (Qui êtes-vous?) — на французском спросил парень, направляя на нас дуло пистолета. — Он спрашивает кто мы. — пояснил Кага. — По-французски! (En français!) — резко закричал незнакомец. — Она не знает французского. Я перевел ей. (Elle ne connaît pas le français. Je lui ai traduit.) — быстро проговорил Кага, чтобы тот не начал стрелять. — Тогда, это ты говори. (Alors c'est toi qui dis ça.) — более спокойно продолжил парень. Его рука даже расслабилась. — Если вы знаете английский, то давайте говорить на нем. Тогда я отвечу вам. (If you know English, then let's speak it. Then I will answer to you.) — сказала я уже на английском. Не зря населения, знающего английский, больше, чем знающего французский. Яркая шапочка задумалась, а затем опустила ствол. — Хорошо, я согласен. (Okay, I agree.) — кивнул паренек. — Слушайте, мы сами недоумеваем, что здесь происходит. Наша цель просто добраться до Оттавы. Ничего плохого мы вам сделать не хотим. (Listen, we're wondering what's going on here. Our goal is just to get to Ottawa. We don't want to do anything bad to you.) — утверждала я. — Почему ты хочешь в Оттаву? Это столица и чтобы добраться туда, вам придется пройти между заливами и горами. Это серьезный шаг, ты не лжешь? (Why do you want to Ottawa? This is the capital and to reach there, you will have to pass between the Bay and the mountains. Is that a serious step, you're not lying?) — прищурился шапка. — Мой отец – Иджо Асклепий. Если вы жили в Канаде, если учавствовали в какой-либо преступной группировке, то должны знать моего отца. Мы направляемся к нему в Оттаву. Даже после того, что я сказала, я не собираюсь делать вам ничего плохого, если вы нас отпустите. (My father is Idjo Asclepius. If you lived in Canada, if you were in a criminal group, you should know my father. We're heading for him to Ottawa. Even after what I said, I'm not going to do you anything wrong if you let us go.) — быстро затараторила я, перегородив Кагу своей тушкой, которую с легкостью можно было прострелить пистолетом. Яркая шапочка убрал пистолет в карман, а из-за стеллажей вышли ребята, которых сзади подгоняла девушка, словно овец. Мору была с максимально недовольным лицом, Сучу настолько сильно была обеспокоена, что стащила с какой-то полки успокоительное и нервно запивала его с водой, Ран шел, не понимая что происходит, ведь он впервые видит пистолет, а Тори...стоп, а где Тори? Девушка, у которой был ствол в руке, была в кроссовках, а ее бедра слегка покачивались при ходьбе. На ней была ковбойская шляпа, обычная белая футболка и узкие синие джинсы. Волосы волнистые и темная кожа. Когда она вышла из-за стеллажей полностью, я увидела, как она тащила Тори за шиворот. Он был без сознания, а девушка волокла его тело по полу. — О боже он жив?! — испуганно произнесла я, подбегая к Тори. Девушка достала ствол, но яркая шляпка перегородил ей рукой. — Она спрашивает, жив ли он. (Elle demande s'il est vivant.) — кивнул Кага в сторону Тори, обращаясь к незнакомцам. — Жив, просто он так достал своими разговорами, что пришлось его вырубить. А еще он достаточно хорошо время потянул, что аж разрушил весь план. Я очень не вовремя вышла. (Il était vivant, juste pour qu'il ait EU son discours, qu'il a dû le couper. Et il avait assez bien tiré qu'AJ a détruit tout le plan. Je ne suis pas dans le temps.) — рассказывала ковбойская шляпа. Она была явно раздосадована, что не получилось нужного эффекта из-за Тори. — Они говорят, что он жив, просто из-за страха отключился. — пояснил Кага. Мне было не понять, почему он врет, ведь я даже не знала, что он слегка приврал. Я сидела рядом с Тори, проверяя его пульс. Он действительно был жив. А вот Кага был чем-то недоволен. Тем что я переживаю за Тори? По-моему действительно было что-то не так. Недавно же я ему дала пощечину, так как он мне нагло наврал. Но было не по себе, когда единственный близкий на данный момент тебе человек находится в неизвестном тебе состоянии. Ран, Сучу, Мору, Кага – все они мне тоже были близки. — Почему мы не убьем их? (Pourquoi ne les tuons pas?) — спросила ковбойская шляпа у своего друга. — Это Виолетта Асклепий. Она направляется к великому Иджо. Не будем им мешать. (C'est Violet Asclepius. Elle va au grand Ijo. On ne s'en mêlera pas.) — пожал плечами яркая шапка. — Это дочь Иджо? Мне говорили она жестокая. (Cette fille D'Idjo est-elle? Elle m'a cruellement été cruelle.) — неуверенно покосилась взглядом девушка. — С близкими людьми Ви ведет себя по-другому. (Avec les personnes proches le Vi se comporte différemment.) — мягко улыбнулся Кага, смотря на меня. — Вы привыкли называть Виолетту Асклепий просто "Ви"..Кем вы являетесь для нее.? (Vous avez l'habitude d'appeler Violetta Asclepius juste "Vi"..Qui est toi pour elle?) — удивился шапка. — Наверное, братом. А может быть и незнакомцем, которого свела с ней судьба. Я воспитанник Иджо. (Probablement frère. Peut-être un étranger qui avait été amené avec son destin. Je suis professeur d'ijo.) — сказал Кага, повернувшись на парня и девушку, которые, теперь, смотрели с ужасом на Кагу, которого не показывали на Ви. — Гари? Ты человек, которого воспитал опаснейший человек Канады? Ты ребенок, который с пеленок знал таблицу Менделеева наизусть? (Gary? Vous êtes l'homme qui a élevé l'homme le plus dangereux du Canada? Vous êtes un enfant qui connaissait la table de Mendeleev avec couche?) — повторяла девушка. С каждым словом их испуг становился все больше. — Да. Называйте меня Кага. Это прикрытие для Ви. (Oui. Appelez-moi Kaga. C'est une couverture pour Wi.) — кивнул зеленоглазый парень. Я и представить не могла о чем они говорят. — Хорошо, сэр, мы можем чем-нибудь вам помочь? (OK Monsieur, pouvons-nous vous aider?) — спросмла девушка с ковбойской шляпой. — Дайте нам каждому по квартире и только мне заряженный телефон. Надо связаться с Иджо. (Donnez-nous chaque appartement et seulement un téléphone chargé. Je dois contacter Idjo.) — уверенно и гордо произнес Кага. — Сейчас я договорился на квартиры для всех нас, так что мы сможем переночевать. — обнадежил нас Кага. После того, как Тори очнулся мы с ним не разговаривали, но я переживала за него и спрашивала у Мору, что с ним и как самочувствие. Кага же в это время тихо шел прямо, даже не осматривая город, словно он прожил здесь – в этой разрухе. Нас проводили до дома и расселили по квартирам. Я с радостью легла на кровать. За окном уже стемнело, хотелось спать. Я раскинулась звездочкой на кровати и закрыла глаза. В голову лезли всякие дурные мысли, но отвергать я их не могла. После катастрофы мир погрузился в тишину и вряд ли мы сможем вернуть то, что было. Вряд ли когда-нибудь я еще увижу маму или отца, которые скорее всего уже двадцатый сон видят. Вряд ли пойду с подругами в торговый центр на районе, в который мы заходили просто поесть в фудкорт. Ничего больше не вернется. Мы навсегда остались в этом мире, полном разрухи, разочарования и...тоски. Я блуждаю в серых переулках заманчивой, загадочной и бессмысленной тоски. Мне в ней не видно ничего, ведь в ней нечего видеть: ни одной искры, ни теплых воспоминаний, ни одного портрета тех, кто радовал мое сердце. Тоска затмевает все. Я слышу гул ветра, гул странного голоса, то ли это он, то ли это я. Может...это кто-то пытается что-то сказать? Вот бы нам кто-нибудь говорил: кто мы, для чего мы, кто они, зачем они нам. Я вздохнула, открыв глаза. Вот бы кто-нибудь объяснял, почему иногда бывает плохо, а почему бывает хорошо. Нам бы не приходилось ломать голову и задавать вопросы самому себе, иногда такие, на которые ты вряд ли найдешь ответ. Было бы здорово, но, наверное, без этого было бы все..совсем не так? Я вспоминала забавные моменты с Кагой, когда мы раз за разов перед сном в деревне разговаривали по душам: я сидя за столом в гостиной, а он на печи. Вспоминала и с Тори, когда он на меня злился, а затем злобно поднимал руку и давал мне легкий щелбан, чтобы не было больно, на что я тихо хихикала, извиняясь. Вспоминала Мору, которая часто общалась с Раном и изредка смущалась, когда шутка про них ее сильно задевала. Вспоминала Сучу, которую часто приходилось успокаивать, но при этом мы часто могли поговорить о прошлом и рассказать о себе без осуждения. И Рана мне не удавалось забыть, его глупые мысли ребенка, которые он вечно озвучивал, смущая и меня, вводили меня в заблуждение, а затем мне приходилось ему пояснять, как все устроено и то, что он сказал довольно сильно может отразиться на отношении человека к нему. Вообще много лекций Ран выслушал от меня, наматывая на ус. Даже оставалось место для Зоусена, который до своей смерти помогал мне во многом. Я знала все сложности жизни: поведение и характер людей, окружающих меня; как нельзя поступать в тех или иных ситуациях и прочее, но на самые простые вопросы: как готовить, как сделать стул, как короче пройти, как правильно подняться, чтобы не упасть – на все это отвечал мне именно Зоусен. Все ребята были для меня ценными. Несмотря на свое прошлое, я все же нашла дорогих для меня людей в этой пустой тоске. ~ Тем временем яркая шляпа принесла Каге телефон и молча ушла. Кага снова подошел к окну, но теперь смотрел вниз – на всю разруху, что оставила после себя катастрофа. Гудок..., гудок..., гудок... — Ало? — послышался мужской голос на другой стороне трубки. — Здравствуйте, доктор Иджо. Мы прибыли в Галифакс. — начал Кага. — Хорошо, ты поздравил Ви от меня с днем рождения? — Нельзя, извините. — Эх...а мы через сколько с ней увидимся? Я очень волнуюсь перед встречей с ней. — грубый тембр голоса резко сменился на высокий, словно Иджо гладит котенка. — Не знаю, если вы нам каким-то чудом пришлете вертолет, то может быть окажемся через день. — пожал плечами Кага. — Хмм...думаю я не смогу этого сделать. К тому времени, как я его изобрету, вы уже придете. — Еще один важный вопрос. — Какой? — Мы же будем восстанавливать мир, оживлять людей, перестраивать разрушенные города? — Что за глупые вопросы? Конечно же нет. — Чего? Мы же вроде договаривались, что вы просто хотите вылечить людей, доктор Иджо. — Да, я действительно хочу, чтобы никто больше не болел, но восстанавливать весь мир. — Иджо немного помолчал. — Мне лень. Лучше создать территорию, где будут развиваться люди, технологии, под нашим руководством конечно же, и в конце концов, когда все мы умрем, это будут уже не наши проблемы. А так мы всегда будем на вершине. Мы будем главой всего мира. — Не шутите так. Вы находитесь в самом сердце Канады, вы должны видеть что происходит на улицах. — Нас это не касается. Никто не знает, что всю катастрофу начал я. И никто не докажет. — усмехнулся голос. — Ви это не понравится, а вы же не хотите этого? — У тебя с моей дочерью не близкий контакт. Она не доверяет никому в своей жизни, мы ее так воспитали, я ее так воспитал. — А если я скажу, что я ей нравлюсь, вы поверите? — Нет. — Я тоже не верю, но так и есть. — Она не пойдет против меня из-за слова какого-то парня. — Не знаю. — на лице Каги появилась ехидная ухмылочка. — Слушай, я тебя воспитал, учил, ты рос в моих руках и вырос идеальным человеком. Пойми меня правильно, я хочу лучшего. — Я тоже хочу лучшего. В первую очередь для Ви. — ВИОЛЕТТА! — заорал голос в трубке. — Имей к ней уважение. Она твоя сестра. — Я не считаю ее своей сестрой. Она ни кровная, ни родная мне сестра, просто воспитал один человек. — Имей. Уважение. — голос вздохнул. — Так что ты хочешь хорошего для нее, Гари? — Если вы не хотите, чтобы я участвовал в ее жизни, но сделал все, чтобы она жила хорошо, то... Спустя некоторое время Кага и Иджо закончили разговор. — И она заведет семью себе, в мире ее будут уважать и она станет фактическим героем. — Хорошо, ладно, я тороплюсь. Цветы вянут. Звонок сбросился и в этот же момент постучали в дверь. Кага поспешил, но за дверью стояла Сучу. Явно не та, которую он ожидал увидеть ночью. — Привет. — начал Кага. — П-привет... — неуверенно потирала руки девушка. — Что-то случилось? — Ситуация в магазине... — Да, я знаю, сложно все это воспринять, но мы не единственные, кто не уснул, но я обо всем договорился, мы в безопасности. — перебил ее Кага. — Но.. — Все позади. Этим людям можно доверять. — сказал Кага с улыбкой, кладя руку на плечо Сучу. — Я... — Не беспокойся, нас не задержат и не убьют. Нам не поставили никаких условий, чтобы жить здесь. — снова перебил ее Кага — Я знаю французский! — заявила Сучу. Может быть Кага изначально перебивал ее, стараясь оттолкнуть, чтобы та ничего не сказала, а может он надеялся, что там будет что-то другое, или что она остановится и уйдет, но ничего из его надежд не свершилось. — То есть... — задумался Кага. — Да, Гари, я слышала все, что было в магазине. — Сучу вздохнула, хруща пальцами. — И я не собираюсь ничего говорить Ви, я оставлю это как есть, просто совесть не позволяет просто уйти. Ощущение, что я подслушала что-то личное. — Точно, ты же у нас бортпроводница... — думал Кага. — Ну иди, надеюсь тебе стало легче. Сучу выдохнула и кивнула, убежав. Затем Кага легкими, покачивающимися движениями подошел к углу комнаты, где стояла ваза, взял ее в руки и со всей силы кинул в стену. Он прекрасно знал, что вымещение злости на предметах – совсем не то, чему его учил Иджо, но он не мог...обидеть Сучу. Он не мог тронуть никого из ребят. Они действительно стали...для него семьей?