them.
11 января 2026 г., 02:20
***
— А что насчет рассказчика? — Глаза Уилла сидящего напротив блестят, дрожащая, но искренняя улыбка играет на губах — Как сложится его история? «Совсем не так как ему бы хотелось» думает Уиллер, проглатывая не озвученные вслух мысли. — Он будет и дальше рассказывать истории, о своих друзьях и об их достижениях. Он будет наблюдателем со стороны, но при этом совсем рядом, гордым и счастливым, за людей что стали ему ближе, чем семья. — Лукас протягивает ему руку, Майк благодарно сжимает ее в ответ. Он улыбается осматривая их компанию, останавливая взгляд на Уилле что, опустив голову прикрывает глаза, его нос блестит, а плечи заметно подрагивают. Но никто не осуждает, все молчат, давая друг другу время привыкнуть к звенящей пустоте что ощущается слишком явно, начиная свой путь от желудка и после заполняя все тело целиком. Они знают, что их пути разойдутся. То насколько это было очевидно пугало, пожалуй, каждого из них, да возможно кого-то меньше, кого-то больше. Но никто не знал, удастся ли им еще когда-нибудь собраться вот так всем вместе в подвале, не следя за временем и чувством голода, быть полностью поглощёнными сюжетами, что придумывал их любимый рассказчик. Но сейчас им нужно было прощаться, постепенно один за другим друзья расходились, шмыгая носами и неприятно пришаркивая ногами, словно все их существо было против того чтобы покинуть столь дорогое и привычное место. За столом остались только они двое, Майк чувствует взгляд напротив, громкий и вопросительный. Но не находит в себе сил поднять глаза и показать как ему самому хочется ответить на каждый из не заданных вопросов. Друг машет головой и поднимается, в груди Майка кажется, разрастается черная дыра со скоростью что быстрее скорости света. Голова шумит, помехи рябью скользят перед глазами, он должен что-то сделать и лучше сейчас чем никогда. Слезы душат Уилла когда он ставит свою папку на полку к остальным. Не прощаясь, как он хотел думать, но понимая, глубоко в душе, что это должно быть конец. Игры, детства, всей его прошлой жизни? Он мнется, осматривая полки, стены что с течением времени стали выглядеть уныло и блекло, ковер что, скорее всего, пойдет в утиль стоит Майку поступить в университет и покинуть родной дом. Они выросли, впереди их ждет взрослая жизни, интересная, несомненно, но пугающе неизвестная. Уилл вытирает щеки рукавом, собирая себя воедино. Кидает украдкой взгляд на Майка что тоже не спеша направляется к полкам, оставить последнее, что связывает его с чем-то более глубоким, чем обычные воспоминания. Байерс думает остаться, подождать еще немного, но его как магнитом притягивает к двери. Он должен уходить, пока еще есть силы. Иначе потом не решится. Всхлип сзади тормозит, но не останавливает полностью, он берется за поручни, делая пару неуверенных шагов: — Уилл? — слабо звучит голос друга издалека, шатен в неверии поворачивается — ты не мог бы задержаться, ненадолго? — Майк не смотрит на него, его взгляд прикован к папкам, пальцы бережно скользят по ним задерживаясь на двух последних. Уилл хочет отказаться, придумать что угодно лишь бы уйти подальше, не рвать и без того изношенное сердце. Но вместо этого, шумно выдыхает через нос и кивая проходит к столу. Решает занять себя чем-то полезным, складывает сначала карту, помещая ее в коробку, а после и каждую из фигурок ласково поглаживая их подушечками прежде чем убрать в тканевый мешочек. Когда с игрой покончено, он, оставляя коробку на столе, тихо приземляясь на диван, сцепляет руки в замок. Майк все так же стоит у шкафа, как вкопанный, друг решает не мешать. В то время как в голове Майка Уиллера кажется, происходит пожар, последние извилины мечутся в панике, стараясь потушить его, сирена так и воет в ушах. Его папка рядом с Уиллом выглядит как насмешка. Как шанс что он глупо упускал и продолжает упускать. Набраться смелости тяжело, восстановить то, что между ними было вообще кажется невозможным с учетом всех тех рамок, в которые он себя загнал. И тем не менее, к другу тянуло. Тянуло, так как не тянуло никогда и не к кому. Он скучал. Скучал до того больно, что мысль о том, чтобы отпустить — заставляла колени подгибаться. Когда-то они были неразлучны, как инь и янь что идеально дополняли друг друга. Тогда и речи не шло о том, чтобы коснуться как-то не так, или что объятия должны быть более короткими и осторожными. Что им нельзя держать друг друга за руки, если они замечают что один из них чувствует себя нестабильно в данный момент. Майк был честным с другом, всегда. Мысль о том чтобы соврать другу даже не посещала его голову. Байерс задал вопрос, значит, он обязан дать честный ответ. Все. — Иногда мне очень хочется потерять память — его шепот разрывает окутавшую их тишину. Уилл не вздрагивает, прикрывает глаза, усмехаясь. Не отвечая, но соглашаясь в уме. — Это не выход, ведь так, но мне дико не хватает беззаботности который мы обладали, будучи детьми. — Такова участь взросления, разве нет? Мы учимся брать на себя ответственность. Больше нет никого кто построит твою жизнь за тебя, и в этом есть…что-то освобождающее, не думаешь? — в тон другу шепчет Байерс, прокашливаясь и направляя взгляд на его спину — долго собираешься так стоять? — не выдержав спрашивает он, и это звучит злее чем он хотел бы. Уиллер мгновенно вздрагивает. Проводя ладонью по волосам и соизволив таки обернутся. — Прости — он кусает губу, заламывая пальцы — у тебя были планы на сегодня? — его взгляд упирается в коробку, что ожидает его на столе, Уилл следит за ним, хмуря брови. Брюнет осторожно берет коробку, с тихим выдохом помещая ее на стеллаж, его пальцы дрожат, кудри на голове подпрыгивают. — Не то чтобы… — кусая щеку изнутри все же произносит он. Хотя планы однозначно были, он обещал Джонатану почитать его сценарий, и мама, скорее всего скоро начнет переживать. — Можешь остаться? — на выдохе произносит Майк, и судя по его лицу сам от себя такого не ожидая. — Что ты имеешь ввиду? — решает уточнить он, на удивление ровным тоном, пока сердце медленно, но уверенно начинало ускорять свой темп. Майк хмурится, его лицо становится больше похоже на гримасу боли, ладонью потирая шею, он делает резкий шаг вперед, тут же останавливаясь и поднимая глаза. — С ночёвкой? Мы… — он сжимает губы — мы можем, сделать попкорн, и посмотреть что-нибудь как в старые добрые, знаешь — Уилл не верит в услышанное. Хочет ответить, отрицательно, но видя как щеки друга заливаются краской, а грудная клетка ходит ходуном, сдерживается. Ночёвок у них кажется не было уже целую вечность, не считая того что Байерсы жили у Уиллеров довольно продолжительное время. Уилл настоял на том, что лучше будет ночевать в подвале, так было проще и спокойнее для него самого в первую очередь. Взгляд Майка мешает думать, прямой и напуганный. Веснушки стали видны более отчетливо, от того что щеки украшал румянец, что плавно переходил на шею. Шатен сглотнул, украдкой посмотрев на лестницу что вела к выходу. Насколько это плохая идея? В теории — неплохая, Майк все еще его друг, да и выглядит он сейчас не важно. Границы установлены. Они лучшие друзья, и при этом один из них влюблен в другого и тот знает об этом. О, это точно прекрасная идея, конечно. Уилл качает головой, решая все-таки настоять на своем. Майк никогда не полюбит его, так как тот бы хотел, уже через пару месяцев он уедет, и о своей влюбленности придется забыть, поэтому лучше уж сделать это резко. Как оторвать пластырь. Раз и готово. Их взгляды встречаются, и прежде чем парень успевает издать хоть звук, Майк решительно шагает вперед. — Я хочу чтобы ты остался — твёрдо произносит он — если это имеет хоть какое-то значение я…очень хочу чтобы ты остался сегодня — и точно последний выстрел добавляет — пожалуйста. — Уилл растерян. И очень надеется, что данная эмоция не отражается на его лице, хотя уши покалывает от вмиг накрывшего с головой тепла. Майк складывает руки на груди, защитный жест, что друг использует слишком часто в последнее время. Наверху раздаются голоса, громкие они разбиваются о тишину, что куполом окутывает двух друзей. Шатен прикрывает глаза, испуская тяжелый вздох, что неприятно режет горло. — Я… — и он проигрывает — я позвоню маме, ладно? — тише произносит он, опуская взгляд. Грудная клетка наливается свинцом, сердце жалобно бьется, опускаясь в ноги. В очередной раз, идя на уступки дорогому человеку, будто он мог иначе? Чужой выдох, что звучит довольно близко заставляет его вздрогнуть. Майк подходит ближе, благодарно кивая. Слабая улыбка трогает его губы и Уилл не может не улыбнутся в ответ. Тело возмущенно дрожит, когда он все же встает чтобы сделать предупреждающий звонок домой. Майк проходя мимо задевает его ладонь своей, останавливаясь рядом. — Попкорн и газировка? — шепчет он, карие глаза удовлетворенно поблескивают, тяжелые и явно влажные ресницы отбрасывают длинную тень на впалые щеки усыпанные веснушками. Уилл перестает дышать, как и каждый раз, когда друг оказывается столь близко. Ладони художника ноют, желая запечатлеть этот момент на бумаге и увезти с собой в будущее, чтобы никогда не забыть. Он слабо кивает, и брюнет вбегает вверх по лестнице, кислород снова плавно поступает в легкие. Байерс накрывает горящие щеки ладонями. Прекрасная идея, просто великолепная. Он издает истерический смешок, направляясь к телефону. Голос мамы звучит, как и всегда ласково и заботливо, она не задает вопросов, только дает разрешение и желает хорошо провести время. Уилл просит передать извинения Джонатану от его имени и обещает, что завтра они наверстают упущенное. Родной голос действует успокаивающе и шатен почти без дрожи в пальцах вешает трубку на рычажок, прижимаясь к ней лбом на мгновение. Оборачивается, осматривая подвал, и позволяя себе сделать глубокий вдох. Пахнет пылью, сыростью и Майком. И хоть друг не пользовался туалетной водой, от него всегда исходил своеобразный запах, как когда-то обозначил этот запах маленький Уилл, Майк пах домом. Тот самый запах, что ударяет в нос после долгой прогулки на свежем воздухе. Что окутывает тебя с головы до ног, как большой плед даря долгожданное спокойствие и ощутимую безопасность. Подвал погружается во тьму. Уилл на секунду думает что ослеп, настолько резко это происходит. Его дергает в сторону, но чья-то рука на талии удерживает его на месте, горло сдавливает паника, пока он не замечает слабый свет фонарика подсвечивающего лицо его друга. — Майк! — Осипшим голосом произносит он, накрывая грудную клетку ладонью. Забудьте, что он сказал про безопасность. — Прости. Я… — Майк улыбается, мокрые кудри прилипли ко лбу — не хотел тебя напугать — шепчет он поспешно убирая руку. Уилл толкает его в бок, выхватывая фонарик. — Дурак — шипит он. — Прости, правда, но выключатель же наверху, мне просто не охота снова подниматься потом! — разводя руки в стороны говорит друг, спотыкаясь, проходит столу и оставляет на нем две баночки с колой попутно вытаскивая из кармана пару пакетиков с прессованным попкорном. — А это обязательно? — интересуется Уилл, ослепляя друга прямым лучом в лицо. Майк прикрывает глаза ладонью и смеется. — Эй! — он отмахивается — конечно, обязательно! — Уилл отводит луч в сторону, расслабленно улыбаясь. Кудрявый усиленно моргает пару раз, озадаченно посматривая на парня, тот пожимает плечами. Это была месть, нечего его пугать — посвети, пожалуйста — он машет рукой в подзывающем жесте и Уилл ступает следом освещая путь до телевизора, а после, помогая подвинуть его на середину комнаты. Майк включает его, экран с запозданием загорается, озаряя комнату тусклым светом. — Что ж, я сделаю попкорн — вызывается шатен, беря пакетики с попкорном в другую руку и отходя в сторону, его бедро случайно задевает Майка, мурашки слабо расползаются по спине. Складывается ощущение, что в подвале Майка можно полноценно жить. Он находит микроволновку, осторожно погрузив первый пакетик, выставляет таймер. Под тихий звук хлопков роется в шкафу в поисках тарелок. Две маленькие глубокие миски приземляются на стол когда микроволновка издает противный писк. — Нужна помощь? — из-за спины раздается небрежный голос. Уилл отрицательно машет головой, задумчиво высунув кончик языка, он аккуратно извлекает пакет, и все равно умудряется обжечь подушечки, пакетик быстро улетает на стол. Шатен безмолвно махает рукой в попытке остудить ее. И взгляд спотыкается об знакомое лицо. Майк смотрит на него мягко, искренне улыбаясь, но стоит тому понять, что его заметили как он мгновенно слегка смутившись отворачивается. Уилл вскидывая брови, качает головой прогоняя лишние мысли и погружает второй пакетик в еще не остывшую микроволновку. — Смешаешь их как раньше? — он только утвердительно мычит в ответ, заполняя обе тарелки на половину. Конечно, он взял соленый и сладкий попкорн, а Уилл даже и не заметил. В детстве они любили смешивать их, потому что никогда не могли определиться какой же все-таки лучше и в итоге подворовывали из мисок друг друга, что не всегда было удобно, так они и пришли к компромиссу. Воспоминания вызывали улыбку и нарастающее тепло в груди. Уилл снова чувствовал себя ребенком, обида, что была на Майка, пусть и небольшая исчезла теперь насовсем, расслабляя плечи и обдавая голову приятным спокойствием. Микроволновка в очередной раз жалобно пропищала, но почти сразу умолкла. Майк достал пакетик, ногтями донеся тот до стола и мягко положив. Уилл благодарно кивнул. — Можем высыпать в одну большую? Ты не против? — он потянулся к верхней полке, доставая огромную миску, которую Уилл при поисках, намеренно предпочел не трогать. — Да, почему нет… — глухо отозвался он, пожимая плечами. Сердце же на такт ускорилось. Взглядом он проследил, как Уиллер пересыпал содержимое мисок в одну большую, сверху присыпая все еще горячим попкорном и неловко перемешивая ладонью. От попкорна поднимался пар, плавно очерчивая профиль, и исчезая в кудрявых волосах. Пальцы неосознанно сжали край стола. Когда с попкорном было покончено, брюнет передал полную миску другу, взяв фонарик в руку. Уилл обернулся. Пол перед телевизором был теперь устелен пледом, на котором уже лежали все подушки с дивана, и пара одеял. Расположив попкорн ровно посередине, он присел на пол поджав ноги под себя и накрыв плечи одним из одеял устраиваясь как можно комфортнее. — Итак… — Майк присел перед ним выставляя перед лицом несколько кассет — выбор за тобой, у нас тут есть — он сощурился стараясь разглядеть буквы — назад в будущее классика, я за, дальше о, чужой, ну это вряд ли и…– Уилл стал замечать, как его собственное лицо начало расслабляться, брови неспешно опускались, глаза вовсе не следили за кассетами, только за руками что держали их, а губы расплылись в глупой до боли довольной улыбке. Майк заметил эту перемену, на секунду остановившись и тихо выдохнув поджал губы — эм…о, охотники за приведениями. Неплохо, да, чему отдаешь предпочтение сегодня, Байерс? — голос предательски дрогнул в конце. Уилл прокашлялся, его пальцы нервно теребили край одеяла, щеки предательски теплели. — Так, ну…чужой сразу мимо — с усмешкой произнес он, брюнет кивнул откладывая кассету в сторону. — хм…может, ты выберешь? — Майк отрицательно машет головой — это тяжело! — Ну…ночь длинная, можешь выбрать с какого мы начнем? Если ты не уснешь после первого, конечно же. — Уилл вскидывает брови, о вот как. — Ооо, Уиллер. Ты до конца моей жизни будешь это вспоминать? — Ты уснул на звездных войнах, конечно! — Брюнет поднимает обе руки, когда кулак Уилла мягко ударяет его в грудь. — Всего на десять минут — с усмешкой произносит он, пока Майк, выставляя руку вперед толкает его плечо. — Потому что я тебя разбудил! — Глаза пощипывает от накатившей волны нескрываемого смеха, Уилл проводит по ним рукавом, их колени соприкасаются, когда Майк двигается ближе. — Ладно, ладно, охотники для начала? Согласен? — шатен только кивает, все еще посмеиваясь. Майк вставляет кассету, присаживаясь рядом, и тоже накрываясь одеялом. Между ними всего пара сантиметров, и следуя порыву, он двигается ближе, так чтобы колени и плечи оказались прижаты друг к другу. Уилл напрягается. Совсем немного, но плечо вмиг отзывается разрядом, что проходится по всему телу. Он старается не заострять своё внимание на чужом тепле рядом, но теряет нить сюжета на первых же минутах. Что не страшно, ведь он помнит его от и до. Но это кажется ему странным. Майк давно не был столь тактильным. И это было заметно, порой он казалось, заносил руку, чтобы приобнять или в принципе коснуться, но в последний момент останавливался. Точно прозрачная стена возникала между ним и Уиллом. Шатен покосился на друга, выглядел тот спокойно, даже как-то чересчур. Решая отвлечься он погружает руку в еще теплый попкорн, набирая немного зерен в ладонь и после поочередно забрасывает их в рот. Первая часть фильма проходит довольно быстро, они почти не разговаривают. Разве что пару раз случайно сталкиваются руками в поисках попкорна, и пару раз может быть специально по инициативе Уилла. Но Майк ничего не говорит, не отдергивает руку, не предлагает рассыпать все же по разным мискам, он даже положения своего не меняет, точно ему жизненно необходимо соприкасаться с Уиллом хотя бы так. Шатен, иногда поглядывал на него, когда Майк, кажется, начинал выпадать. Взгляд стекленел, а бедная нижняя губа кажется уже кровила от того с какой силой брюнет ее кусал. В какой-то момент он шумно выдыхает, прикрывая глаза, Уилл смотрит вопросительно: — Прости, устал думать — слабо говорит он, укутываясь поплотнее и скрепляя руки в замок. — О чем? — Байерсу приходится немного отодвинутся, из-за чего плечо теряет уже привычную опору. — Да обо всем, я…я постоянно думаю, иногда кажется будто у меня в голове радио, или какой-то осиный рой и мысли все шумят и шумят, одна громче другой и все они бессвязные. — он опускает взгляд. — Можешь поделиться, если станет легче — Уилл берет пульт в руки, убавляя звук на пару делений. — Там…там нечем делится, говорю же, это просто набор рандомных мыслей, которые даже никак не связаны между собой. — Брюнет слегка откидывает голову, испуская судорожный вздох, у Уилла мурашки ползут по шеи от того как красиво он выглядит сейчас. — Можешь говорить ровно, как они приходят в твою голову, вдруг присутствует какая-то связь, которую ты просто не замечаешь? — он пожимает плечами. — Тогда я буду звучать как сумасшедший. — Я выдержу это. — Майк улыбается, и Уилл двигается, обратно соединяя их плечи. — Я удивлен что ты остался — выдает он — было видно что ты сомневаешься — в голосе едва проскальзывает обида. — Я хотел уйти — честно говорит Уилл. В голове вихрем проносятся мысли, как продолжить данное предложение. Но не смог устоять перед твоим взглядом? Так и не научился отказывать тебе? Как вообще я могу сказать тебе «нет» когда это «пожалуйста» чуть ли не выбило почву из-под ног? Тяжело выдыхает. — Прости — шепчет Уиллер. — Нет ничего плохого в том, чтобы попросить кого-то побыть рядом, Майк. За это точно не нужно извиняться — в тон ему отвечает шатен. — Я бываю идиотом — Уилл хмыкает — почти всегда, да. Но я хотел чтобы именно ты остался — еще тише произносит он. Шатен слышит как сердце, теплея, учащает такт, заполняя собой ушные перепонки. Майк устало кладет голову на его плечо, и даже через два слоя одеял Уилл кажется, чувствует исходящее от нее тепло. В нос ударяет привычный запах дома, и подгоревшего сахара. Кончики пальцев покалывает когда он, почувствовав невероятный прилив смелости, кладет свою руку поверх руки Майка. Легко, почти как передвинуть шахматную фигурку по доске. И удивленно давится воздухом, когда все что делает парень это неуверенно переплетает их пальцы. — Ты не против? — его голос слегка тонет, то ли в мягкости одеяла, то ли в шуме сердцебиения Уилла, что кажется, вот-вот выпрыгнет из его груди. Он только отрицательно машет головой, надеясь, что друг почувствует это движение. Майк слабо смеется — Навевает воспоминания. Помнишь хэллоуин 84? Уилл к сожалению помнит. Помнит тот приступ, и как Майк в панике отвез его домой. К себе домой. Тогда Уилла трясло как при лихорадке, от страха, от предчувствия чего-то плохого что надвигается. Ему казалось, что он сходит с ума. И Майк был единственным кто согласился разделить это чувство с ним. Друг накрыл его руку своей, на мгновение, подавшись порыву, желанию защитить, показать, что он все еще здесь несмотря ни на что. И на Уилла тогда это подействовало успокаивающе. Спустя столько лет они все в том же подвале, только теперь поменявшись ролями. Он проводит большим пальцем по тыльной стороне ладони, и брюнет благодарно выдыхает, обмякая. Пальцы Уилла чуть шершавые, прохладные и заметно меньше его, Майк сглатывает подмечая настолько мелкие и в то же время драгоценные детали. Они сидят так какое-то время. На экране весело плывут титры, но никто из них не решает двигаться, время, словно замерло. Майк осторожно поднимает голову, его рука не хотя выскальзывает из-под ладони Уилла. И шатену в очередной раз, кажется что это конец, что сейчас друг выключит телевизор, заберет одеяло, извинится и уйдет, оставив его одного. Глаза загораются паникой, мозг во всю думает, что можно сказать, чтобы это не звучало глупо или жалко. Съедаемый собственными мыслями он не замечает как Майк, вставляет следующую кассету, и, присаживаясь обратно двигает попкорн подальше, он касается его колена в попытке привлечь внимание, Уилл же встречает его испуганным взглядом. — Ты в порядке? — интересуется он, друг качает головой, но явно неуверенно — Уилл, могу я? — его рука зависает над плечом друга, проходит пара секунд, прежде чем шатен понимает что именно происходит. Он сомневается, и выглядит при этом абсолютно растерянным, хотя даже себе не может объяснить по какой именно причине. Майк не двигается, дышит поверхностно, глаза бегают по лицу, напротив, в попытке найти хотя бы намек на несогласие. Байерс сам обнимает его. Устраивая голову на плече друга, а руками оглаживая острые лопатки. Майк задыхается, руки неверяще опускаются на спину друга, сначала неуверенно, а после сжимая из-за всех сил. Проходит пара долгих секунд пока они пытаются найти идеальное положение, не произнося при этом ни слова. Уиллера потряхивает, он загнанно дышит в шею друга пока тот гладит его по спине, периодически поднимаясь выше и затрагивая кудрявые кончики волос. — Все в порядке? — очередь Уилла спрашивать, он чувствует теплое дыхание и слабый кивок. — Кажется…кажется теперь да. — сдавленно произносит он, и Уилл прячется в его шею, зарываясь с головой и делая неглубокие вдохи. Стараясь запомнить все до мельчайших подробностей. Легкий запах кожи и исходящее от нее тепло что невесомо касается его губ, ощущение чужих рук, что с нуждой цепляются за его спину, и учащенное дыхание из раза в раз посылающие мурашки. Все это воспринимается как сон, самый лучший и самый опустошающий после сон. Майк едва ощутимо шевелится, отстраняясь, заглядывает в изумрудные глаза. Взгляд Уилла затуманен, сознание отказывается работать дальше. Брюнет скользит по его лицу, мучительно долгим взглядом, в конце обессиленно опускаясь на губы. Горло Байерса в миг пересыхает. Но Майк дергается отстраняясь теперь уже окончательно, пустота стремительно заполняет собой грудную клетку. Шатен непонимающе поджимает губы, опуская взгляд, обида тут же расползается по телу как вирус. Он снова чувствует себя глупо, так наивно и по-детски глупо. Дыхание тяжелеет, холод окутывает собой все пространство что теперь пустует рядом с ним. Он должен был уйти с самого начала, так было правильно. Он не больше чем друг, что из раза в раз ему доказывали. Близкий, хороший, но друг. Это никогда не изменится, как бы он не хотел. Майк же в это время тихо опускается на пол, ложась на тот полностью, и дергает Уилла за одеяло. Парень не сразу замечает данное движение, после смотрит вопросительно, глаза явно поблескивают. Уиллер кивает, и только тогда шатен замечает, что он лежит. Судорожный выдох покидает его легкие, он укладывается рядом, и опускает голову на заранее подложенную подушку. Майк накрывает их одним одеялом, двигаясь поближе к другу, пока его макушка не утыкается тому в грудь, а после и вовсе невесомо устраивается на ней. — Ты…не против? — шепчет он напугано. — Всё в порядке — непослушные пальцы, зависают над кудрявой головой, он делает глубокий вдох, ласково пропуская темные пряди между ними — если ты сам не против — шепчет он. Майк отрицательно машет головой, перекидывая одну руку через его торс и после неуверенно приземляя ладонь на грудь, аккурат над сердцем. Уилл не понимает ровным счетом ничего, тяжело сглатывает, но молчит. Уиллеру требуется время, чтобы уловить то с какой скоростью бьется сердце друга. И требуется еще больше времени, чтобы взять себя в руки. Когда он поднимает голову, Уилл выглядит напуганным. В глазах тихими волнами плескается паника, пальцы теперь зависли в воздухе. Майк вздыхает, его лицо напротив. Он кладет ладонь тому на щеку, дрожащую и наверняка влажную от нервозности. Кожа под подушечками, бархатная, теплая, и до того мягкая что брюнет теряет последние крупицы воздуха. Зеленые глаза, бегают по его лицу, в непонимании, панике, и при этом, с нескрываемым обожанием. Брови удивленно взлетают вверх, а после хмурятся, дыхание замедляется. Брюнет незаметно прикусывает нижнюю губу на мгновение, и после подается вперед. Мягкие губы уверенно накрывают тонкие и дрожащие напротив, он чувствует, как Уилл давится воздухом всего на секунду прежде чем ответить. Нежность заполняет собой все его тело, что так и льнет в жадной потребности к чужому теплу рядом, ближе, чувствуя как пальцы зарываются в его волосы, слегка сжимая и не давая отстранится. Под подушечками сердце Уилла, стучит как загнанная птица в клетке, что наконец-то получила долгожданную свободу. Рука что до этого покоилась на щеке, плавно скользит дальше осторожно обводя ухо и устраиваясь рядом задевая кончики волос, он слышит подавляемый выдох, и слегка поддается назад разорвав поцелуй. Проходит несколько секунд в давящей тишине разрываемой только шумным дыханием обоих парней, ни кто не решает ее нарушить или пошевелится. Майк с опаской приоткрывает глаза. Уилл выглядит разбито, румянец на щеках, утопающий в шее и покрывая ту пятнами, глаза блестят, губы припухли. Он медленно переводит взгляд на парня, карие глаза сверкают, губа прикушена. Изнеможденная улыбка расплывается на его лице, он слабо тянет друга на себя, обхватывая тело того двумя руками. Прижимая к себе как можно ближе пока губы со всей нежностью сминают сладкие губы напротив. Майк выдыхает, отрываясь на мгновение, чтобы оставить поцелуй на щеке, и после вернутся обратно, к губам, продолжая, выбивая такие же нуждающийся вдохи из парня под ним. Они не знают, сколько проходит времени, прежде чем они перестают чувствовать, что либо кроме жара друг друга и критической нехватки воздуха. Уилл откидывает голову на подушку, его грудь сотрясает неконтролируемый смех, и пока Уиллер смотрит на него с немым непониманием, он приближается, оставляя скромный поцелуй на кудрявой макушке. Взгляд Майка скользит наверх, к телевизору, титры давно прошли, экран слабо подрагивал. — Ну, ты, по крайней мере не проспал в этот раз — осипшим голосом шепчет он, получая слабый удар в грудь. — Дурак — только и выдает Байерс притягивая того к себе за воротник, и увлекая обратно в поцелуй.
