Be happy

      Наконец Майк переводит взгляд на Уилла, чьи глаза уже начинают блестеть от невыплаканных слез. Он хочет его приободрить и поддержать, зная, что тот определенно должен двигаться дальше, и сам с усилием сдерживает слезы, когда, как ему кажется, в последний раз произносит его имя. — А Уилл Премудрый отправляется в дальний путь — в большой и суетливый город Валлаки, — Уилл едва кивает. — Сперва он был ошеломлен. Все слишком отличалось от деревни, в которой он вырос. Но вскоре он нашел свое место. И с тем большое счастье и понимание. Майк почти переходит на шепот, когда представляет, как Уилл действительно уезжает из Хоукинса, находя своего человека где-то далеко-далеко отсюда. И от этих мыслей голос в конце почти обрывается и он замолкает. Уилл напротив улыбается ему сквозь слезы, кивая, но Майку мерещится в его выражении лица совсем не одобрительное принятие, а снисходительное согласие, будто он и сам в это не верит. Слишком утопически звучит эта история, которая никогда не происходила, и в которой Майк пытается убедить их обоих. — А рассказчик? Что насчет него? — тихо спрашивает Уилл, не сводя с него взгляд. Майк на секунду теряется. — А рассказчик продолжает рассказывать истории, — Майк едва пожимает плечами, окидывая присутствующих взглядом, — о приключениях его друзей. Он надеется, что однажды истории об их великих приключениях разлетятся по всей земле, и все узнают об их необычной храбрости. Собственные слова больно ранят, когда он приписывает себе не то будущее, которое хотел бы на самом деле. Но он стоически сжимает зубы, сдерживая накатывающие слезы от выдуманных воздушных замков, которые как назло просачиваются в голову, и старается улыбнуться друзьям, которые хотят верить в лучшее. Майк осознает, что все озвученное — истинная правда, которую он искренне желает им, даже если в их истории больше не будет его самого.       Его подвал постепенно пустеет, когда ребята один за одним покидают его, оставляя свои игровые папки на полке. Майк медлит, не решаясь даже подняться из-за стола, словно сделай он это, книга с его историей закончится, обрываясь витиеватой фразой «конец» на последней странице. А ведь когда-то он сам твердил, что они не могут вечно играть в DnD, собираясь у него в подвале. И вот теперь он единственный, кто все еще не готов с этим смириться. Он поднимается только когда Уилл идет к лестнице, все еще печально улыбаясь. И лучше бы Майк никогда не знал и не понимал, почему тот не может чувствовать приятную грусть и искренне улыбаться счастливому будущему, как это делали Макс или Дастин. Потому что несмотря на то, что Майк правда желает ему лучшего, они оба понимают, что Валлаки — место навязанного нереалистичного счастья. Майк замирает перед полкой, глядя на папку Уилла. И только сейчас лавина сдерживаемых чувств наконец ломает маску наигранного спокойствия, позволяя эмоциям выйти наружу. Он поджимает губы, пока слезы застилают глаза, размывая до боли родные буквы чужого имени. Уилл. Столько лет, столько событий и столько страхов пролетают перед глазами за считанные секунды, пока он наконец осознает, что вот он и достиг точки невозврата, где вынужден оставить все невысказанное, что так боялся даже озвучивать в своей голове. Коллекции его страхов и страшных тайн суждено отправиться на полку, где они покроются пылью и будут иногда о себе напоминать и ужасно болеть, прямо рядом с историей другого мальчика, который пережил не только настоящий моральный ужас, но и кошмар наяву. И при всем этом он нашел в себе силы преодолеть все и двинуться дальше. Резко развернувшись, Майк широко шагает к лестнице, с надеждой замечая на последних ступенях Уилла, еще не вышедшего из подвала. — Уилл! — Да? — Уилл оборачивается, смахивая с щек слезы. — Мы можем поговорить?       Решимость, что еще минуту назад взяла вверх над страхами, боязливо начала отступать, когда Уилл спустился обратно, подходя ближе и с едва уловимой искрой надежды, как казалось Майку, заглядывая ему в глаза. Руки холодеют от волнения и он спешно вцепляется в свою рубашку, чтобы найти заземление. — Ты спросил, что насчет рассказчика. Как сложилась его судьба. Уилл нерешительно кивает. Майк делает паузу, чтобы перевести дыхание, и смотрит прямо Уиллу в глаза. Сердце лихорадочно бьется в груди, намереваясь не то выбраться наружу, не то остановиться. — Правда в том, что… — Майк запинается, но берет себя в руки, начиная тараторить от волнения, — он всегда хотел быть рядом с чародеем, будь это в родном поселении или далеко-далеко отсюда. В любой другой ситуации он бы сказал, что это для того, чтобы присутствовать в гуще событий, подмечая каждую деталь его приключений. Но на самом деле он боялся признаться ему, да даже самому себе, что всегда хотел быть тем, с кем чародей наконец будет счастлив. Ведь рассказчик совсем не такой бесстрашный как про него говорят, — Майк невесело усмехается, — и куда ему до Уилла Премудрого, который не раз противостоял Векне, даже в самые темные времена! Пока сам рассказчик ничего не мог сделать без его поддержки. На самом деле, он по гроб жизни будет благодарен, что чародей его терпит, даже когда он ведет себя как полный придурок, — Майк неловко улыбается. Уилл улыбается в ответ и они тихо смеются, вспоминая все те совсем не веселые моменты. Когда Уилл вновь поднимает на него взгляд, он светится огоньком надежды и чего-то теплого, отчего у Майка щемит в груди. Он сжимает трясущиеся руки в кулаки, продолжая: — И сейчас, оглядываясь назад, когда все друзья двинулись в путь, он понимает, что потерял слишком много времени, пока боялся ступить за порог собственного дома. Но…есть ли у него шансы нагнать их? Между ними на мгновение повисает тишина. За это время Майк кажется не дышит, ожидая чужого ответа как приговора, который решит всю его дальнейшую судьбу. И когда Уилл нежно ему улыбается, смотря своими блестящим от слез глазами прямо в его, слышит: — Я думаю, что чародей может немного замедлить шаг и- Майк шумно выдыхает, шагая вперед и перебивая его объяснения. Он нежно касается руки Уилла. — Уилл, я- — Я знаю, Майк. Уилл первый сокращает расстояние между ними, приникая к губам Майка таким долгожданным поцелуем. И счастливо выдыхает, когда тот перехватывает инициативу, целуя настойчивей, прижимая к себе, словно он может исчезнуть. Уилла ведет, пальцы осторожно сжимают ткань рубашки Майка. Поцелуй становится чуть медленнее, но всё таким же жадным — Майк мягко прикусывает его нижнюю губу и тут же проходится языком, будто извиняясь. Уилл тихо выдыхает ему в губы, почти беззвучно, и от этого маленького, дрожащего звука у Майка перехватывает дыхание. Они замирают на секунду, лбы соприкасаются, горячие, неровные вдохи смешиваются между ними. Уилл даже не мог представить себе такой первый поцелуй. Майк чувствует себя донельзя счастливым. Наконец его сердце, еще минутой ранее грозившее покинуть грудную клетку, успокаивается. Он улыбается счастливо, собираясь больше никогда не отпускать Уилла. Они отстраняются друг от друга лишь немного, чтобы перевести дыхание. Щеки Уилла горят от смущения. — Валлаки? Серьезно? — вдруг смеется Уилл, заглядывая Майку в глаза. Тот неловко трет шею. — Я думаю, что могу постараться, чтобы отправить нас, например, в Сильвермун. — Есть один колледж- Дверь подвала с грохотом открывается, прерывая слова Уилла, и вниз несутся несколько детей с Холли во главе. Они перебивают друг друга, шутят и задают ей много вопросов, пока она с деловым видом открывает справочник по DnD и раздает указания. На парней дети даже не обращают внимание, будто их здесь и нет, занятые своими делами. Уилл не может сдержать умиленной улыбки, вспоминая, как они в их возрасте с таким же азартом только начинали свои первые кампании. Майк тоже смотрит на них не без доли ностальгии, но быстро отводит взгляд, ведь у него впереди еще будущее с его чародеем. — Пойдем. Обсудим все после лазаньи. Майк утягивает его за собой наверх, планируя больше никогда не отпускать его руку.