Запах старых стен

Жёлтые, обшарпанные в местах, обои придавали тоски и грусти и без того хиленькой квартирке. Ремонт здесь был ещё при советском союзе, однако, пули от потрёпанного макарычева все еще выделялись в стенах. Одинокая лампочка, висящая на хрупких, искрящихся проводах, издавала миротворящих фоновый шум. Где то из глубин самых пыльных углов послышался сорванный на фальцет, голосок. «.. И не имеешь права!» — плотные стены пропустили лишь жалкий обрывок чужой фразы. В ответ прозвучал звонкий, смачный шлепок кожи об кожу, и все в миг затихло. По середине старой гостиной, как на сцене, стояли два, на вид молодых, парня. Оба шатены, с грязно взъерошенными волосами, и парными клетчатами шарфами. Один из них, с широко распахнутыми синими глазами, тупо уставился на второго, на лице которого был явно не добрый оскал. Синеглазый растерянно прижал ладонь к покрасневшей щеке, острые коленки мелко, часто дрожали, покусанные губы приоткрылись в немом вопросе. Напротив же, нервно сжимал кулаки до побеления суставов, его челюсть была стиснута настолько сильно, что казалось, ещё немного, и его зубы начнут крошиться. Он занес руку для второго удара, инстинктивно сделав шаг вперед, громко вдыхая спертый воздух через нос. – Джон! С-стой.. — Ло выставил руки перед лицом в защитном жесте, жалко хныкая. Парень на секунду замер, но поднятый кулак так и не опустил. — Пожалуйста.. Выслушай.. – У тебя есть минута. — острый, как сталь, голос заставил второго покрыться мерзкими мурашками. Его плечи жалко опустились, спина согнулась, а язык противно высох и прилип к небу. Его руки жалко затряслись, ноги подкашивались, а слова застряли глубоко в горле. Он сделал судорожный выдох, прежде чем с трудом, встретился взглядом с горящими ненавистью карими глазами. Те были пусты, бездонны, без намека на сожаление и бывалую любовь. – Я.. Я не сказал тебе.. — слезы подкатили к глазам, он резко зажмурился, размазывая по длинным ресницам солёные капли. — Я.. У нас.. У нас будет.. Его оборвали на половине фразы. Занесённая для удара рука встретилась с лицом того так же с звонким, влажным шлепком. Джон все понял, и ярость, бурлящая в его жилах, закипела с невозможным градусом. Он вскипел, ошарашенный этой фразой. Рука, с набухшими венами и напряжёнными сухожилиями вцепилась в взъерошенные шоколадные волосы, натягивая их у корней. – Шлюха.. — слово, как змеиный яд, брызнул в самое существо Ло, вцепились своими клешнями в хрупкое сердце, отравляя его. — Значит.. Пока я был в отъезде, зарабатывая деньги на твои ебучие хотелки, ты скакал по другим, да?! Его голос в конце сорвался на визг, слюна брызнула с обкусанных от злости губ, а брови свелись к переносице, образуя между ними складку. Джона пробило крупной дрожью, так сильно, что даже сжатые кулаки выдавали ненависть с потрохами. Уголки его губ резко дернулись в нервной ухмылке, а на лице блеснул опасный оскал. – Значит после всего того, что между нами было.. Вот так.. Ты.. Ха.. — Джон бессвязно бормотал оскорбления, его бессмысленная речь была похожа на священную мантру типичного фанатика религии. Взгляд устремлён куда то поверх макушки Ло, не сконцентрированный ни на чем. — Уходи прямо сейчас.. Собирай свои вшивые вещи, и можешь дальше бежать по мужикам.. Тебе, как я понял, понравилось это. Горькие слезы покатились по покрасневшим, от ударов, щеках. Ло рванул со всех ног в их скудную, тесную спальню, с громким хлопком запирая дверь. Смесь обиды, страха, злости смешался в адскую смесь в нём, он с болью оглядел их кровать, рабочее место Джона, и дешевую электрогитару, что стояла и пылилась в углу. Шатен сминал и запихивал самые важные вещи в рюкзак, каждый раз нервно косясь на дверь, предвкушая увидеть Джона с кухонным топором в руках. Последние вещи были собраны, мертвую тишину комнаты прервал звон молнии на рюкзаке. Ло резко, будто решительно поднялся, последний раз вздыхая запах «его» дома. Пыльно, грязно, старо, но именно здесь происходило все, что он так ценил. И теперь, пришло самое время поставить крест на этом. На этой кровати, комнате, дому. На Джоне. Тихо, почти на цыпочках, он двигался в коридор. Так же бесшумно обувшись, хватая куртку в руки, он вышел, напоследок щелкнув дверью, оповещая Джону о том что он ушёл. Что все окончено. Он быстро бежал по лестницам, позволяя горячим слезам с новой силой хлынуть с его глаз. Его всхлипывания эхом отбивались от стен старого подъезда, но Ло не обращал внимание. Улица встретила его негостеприимно, острый мороз ударил в лицо. Он буквально бежал, не оглядываясь, рюкзак неприлично болтался на одном плече, кроссовки шлепали в грязном снегу. Но он шёл, не зная куда. Куда нибудь, лишь бы не обратно. Не домой. Старые фонарные столбы с трудом справлялись со свой задачей, моргали, отключались, и лишали темную дорогу тусклого света. Ноги Ло сами привели его к такому же непримечательному дому, в окнах горел свет, и лишь одно из всех выделялось своим фиолетово-голубым свечением. Шмыгнув, шатен ввёл вызубренные цифры на панели подъезда. Он шагал слабо, неуверенно, устало. Ноги с трудом тащили бренное тело по ступенькам, руки болтались вдоль тела как два больших каната, а голова опущена так, что подбородок почти касался груди. Ничем не отличающаяся от всех дверь вызвала бурю сомнительных и светлых эмоций в парне. Замерзший кулак отчаянно стукнул три раза, и руки сразу же лихорадочно затряслись. Что ему сказать? Вдруг он не поймет? Выгонет на улицу? Под шквал тревожных мыслей он не заметил, как прозвучал щелчок замка, и дверь слабо приоткрылась. Ло тупо пялил на эту маленькую щель ведущую в квартиру, но никак не решался войти, пока не услышал откуда то из глубин «Ну и че ты там встал?». Оживившись, шатен скользнул внутрь, плотно закрывая дверь, перепроверяя пару раз «на всякий случай». Небольшая, на вид квартирка встретила его темнотой, но не той ужасающей и страшной, а умиротворённой и спокойной. Знакомый уютный запах впился в сознание, из самой дальней комнаты послышалось неразборчивое бормотание. Ло быстро сбросил обувь, оставив рюкзак где то в углу, и зашаркал на притягивающий фиолетовый свет. В комнате, на чёрном компьютерном кресле сидел парень, который из за своей чёрной одежде в темноте мог бы напомнить мешок. Он закинул ноги на стол, и лишь экран телефона освещал его нахмуренное лицо. Тот редко цокал, шептал что то неразборчивое, и слабо шлепал себя по ляжкам из за поражений. Ло зажато помялся на месте, он тихо прошёл вглубь, усаживаясь на край мягкой, не заправленной кровати. Шатен не хотел мешать, его синие глаза зачарованно наблюдали за тем, как тот сосредоточенно хмурится, как высунул кончик языка и сжал его губами. Он резко фыркнул, то-ли от победы, то-ли от поражения, и поднял взгляд на пришедшего. – Дилан.. — Ло чуть ли не подпрыгнул, его губы тронула усталая улыбка, а в глазах мелькнул огонёк надежды. Тот в ответ хмыкнул и пробубнил что то отдалённо напоминающее «Привет», после чего вновь поднял телефон с разбитым защитным стеклом. Дилан лениво покачивал стопой в воздухе, почти беззвучно вздыхал и задумчиво мычал. – Я.. Ушёл.. От Джона, — как ты оправдываясь своему резкому приходу начал Ло, неуверенный в своих словах. Его взгляд был прикован к темноволосому напротив, заметив, как пальцы того резко замерли, а нога перестала дергаться. — Он снова бил меня.. И кричал.. Дилан отложил телефон, стаскивая ноги со стола и подъезжая на кресле поближе к кровати, практически соприкасаясь коленками с тем. Его холодные руки коснулись щёк Ло, стирая невидимые слезы. – Я.. Мы.. Я совсем недавно узнал, что у нас будет.. — Парень замялся, собираясь с силами. Ему было стыдно сказать это слово, он чувствовал себя использованным и брошенным. — пополнение.. Его руки инстинктивно закрыли живот, лицо стыдливо спряталось в клетчатом шарфе, а тяжёлые слова повисли в воздухе. Он уловил, как Дилан на секунду перестал дышать, а его плечи незаметно дернулись. Бездонные глаза в удивлении бегали с лица Ло на его живот, и обратно. Он растерянно кашлянул, пересаживаясь с кресла на кровать, поближе к Ло. Руки, привыкшие постоянно держать гаджеты, с опаской легли поверх рук второго, а после невесомо, почти нежно пробрались к животу. Он начал медленно поглаживать круговыми движениями через одежду, чувствуя, как расслабляются напряженные мышцы. – Ну и мудак, — коротко, сухо, но в стиле Дилана. Ло слабо, устало улыбнулся, тихо шмыгая носом. — Забудь. Пошли в бравл. И так, в глубоком фиолетовом свете, они вместе валялись на скомканном пледе, играя за фэдгаров по инициативе Дилана, и Ло никогда не был так рад слушать, как тот ругается из за проигранной катки.