Я люблю тебя любым ✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧

***

Пока мы думаем, что зло таится в тени и готовится напасть, — зло таится в чем-то невинном и наблюдает и наоборот.

***

Подросток, прижавшись спиной к дереву, оглядывается по сторонам, затаив дыхание. Убедившись, что никого нет приоткрывает книгу, отчего пыль забившаяся в каждый уголочек старинной книги взлетает, и подросток вздрагивает, отчего чуть не закрывает с громким стуком книгу обратно. Подросток затаил дыхание, но поняв, что пронесло, он открыл книгу и попытался перелистнуть на нужную страницу. Пальцы соскальзывали с бумаги, сколько бы подросток за эти секунды не пытался бы ухватиться за страницу и перевернуть её. Времени пытаться ещё не было, он, держа книгу всё так же в руке, облизнул указательный палец правой руки и перевернул страницу, хватаясь теперь двумя руками за переплет книги. Руки задрожали, как будто бы пытаясь подставить подростка. А ведь тогда никто не знал, что в будущем эти руки будут убивать без намека на дрожь, без сочувствия в глазах. Глаза цвета аметиста, любопытно пробежались по строчкам книги. А ведь тогда никто и не знал, что глаза полные надежды и веры выцветут в бледно-голубой, наполнившись ненавистью и разочарованием, которые будут таится за покровом льда и безразличия. А ведь именно сейчас, когда подросток читал книгу, прячась от обидчиков, в нем начала зарождаться ненависть, страх превращался в что-то гораздо более сложное и не контролируемое. — Найтмер! — окликнул его брат, расплываясь в улыбке. Подросток медленно закрыл книгу, начиная понимать, что резкость привлекает внимание. Уголок его полных губ, незаметно приподнялся, как вежливая улыбка. — Да? — Найтмер не знал почему, но сказал это холодно и ему почему-то понравилась реакция брата. Глаза рыжеволосого на мгновение стали пугливыми и грустными. —Ах, ничего... — звёзды в глазах брата сияли так же ярко, как и всегда, но голос выражал сомнения и задумчивость. — я наверное позже подойду. Как только солнечный развернулся, губы читающего тронула улыбка. Она стала шире. И ещё шире. Найтмер сдержал странный позыв смеха и насмешливо кинул вслед. — Иди-иди. Длинные пальцы сжали твердый переплет книги, пытаясь не поцарапать её. Он, державший книгу, встревожился от осознания противоречивости своих чувств своим моральным принципам.

***

Теперь бывший хранитель негатива живёт каждый день, пропитанный ненавистью ко всему, особенно к себе. Ведь никому не секрет, что люди имеющие высокие требования к другим, имеют высокие требования к себе. А хранитель негатива как раз и имел к себе высокие требования. А когда такие нарциссы, как он встречаются с несоответствием своим грандиозным планам, их это ранят сильнее всего. Одно дело быть просто нарциссом, можно игнорировать свои чувства, но как можно игнорировать то из чего ты состоишь и чем ты окружен? Поэтому резких колебаний эмоций (на уровне ау, конечно) не часто, но хватало на то, чтобы выбить бывшего Хранителя из колки, даже если становилось больше не позитивных, а негативных ау, ведь развитие - это боль, хоть и в конечном счёте имеет благоприятные последствия, именно, поэтому Найтмер не всегда сам отправлялся на миссии, а предпочитал отправлять на них. И вот его правая рука, Киллер Санс, безупречно оканчивает миссию, возвращается раньше чем планировалось. Он лениво бросает свою куртку на пол и не снимая обувь расслабленной походкой проходит в коридор и видит это: Его босс, стоя спиной к нему, скидывает с грохотом со стола документацию, канцелярию, а затем его руки потянулись к ноутбуку, чтобы столкнуть, не замечая подданного, но прежде чем ноутбук успел бы упасть, поданный телепортируется и ловит её. — Ого, босс, я не знал, что ты увлекаешься клицфилией. Давно уже? — спросил поданный, не скрывая веселья в голосе и даже не задумываясь об этом. Истерящий отшатнулся, смотря сквозь ресницы, слипшиеся от слез, не на Киллера, а куда-то в никуда. Глаза Найтмера как будто были сделаны из-за льда, из-за чего казалось, что он подтаял в чужих глазах, оставляя за собой мокрые следы на щеках и покраснения вокруг глаз. Полные губы поджались, краснея и припухая от слез. Прямые брови свелись к переносице. А щупальца тревожно извивались за спиной. Он поднял взор свой на пришедшего: Пришедший растерялся, уставился на истерящего. Сам пришедший был одет в черную водолазку, подчёркивающую изгибы тела, мышцы и даже жемчужинки сосков, выпирающие от холода сейчас. Он был одет в свободные шорты, не скрывающие красоту сильных, но изящных ног. Черные миндалевидные с опушкой густых ресниц глаза смотрели нисколько не напуганно, скорее удивлённо и даже восхищённо, напоминая чем-то глаза щенка. Алые тонкие губы тронула лёгкая, но очаровательная улыбка, оголяя белоснежные зубы. Он был нацелен успокоить босса, а потому он был полон решимости и по его щекам текла черная жидкость, обтекая. Босс отбежал ещё и кинул в подданного подушку с дивана, как-будто в кого-то чужого. — ...Не трогай меня! — прохрипел он. Киллер посмотрел теперь не так решительно, от чего его глаза вновь напомнили глаза щенка, что выбесило истерящего. Истерящий наклоняется к вазе, от чего черные волосы стали сильнее оттенять лицо, а слезы стали капать на пол. А затем плачущий без угрызения совести кидает во второго вазу, намеренно не попав, наблюдая с удовольствием за страхом в чужих глазах. — Воу, воу, полегче! — Тонкие брови Киллера приподнялись. Маленькие белые зрачки, появившийся в этих бездоных глазах сделали удивление того ещё красноречивее. Руки непроизвольно вытянулись вперёд в жесте "стоп". — Не подходи! — предупредил бывший хранитель, делая теперь шаг не назад, а вперёд. Душа в виде перевёрнутого сердца быстро из 1-го состояния перешла во 2-е, став выглядеть как мишень. Бывший хранитель не успел опомниться, как его верный слуга подпрыгнул и обнял, прижав к себе на что тот попытался отойти, яростно сопротивляясь — Ох, мой тёмный и надменный принц... — с умилением и чересчур драматично шепнул поданный своему боссу в макушку, улыбаясь. — Отпусти, придурок! — пригрозил до сих пор истерящий босс, борясь не по-детски и даже схватил поданного за его светлые пепельные волосы, наматывая из на кулак, от чего тот странно улыбнулся и прикрыл глаза, наслаждаясь. — Мой кошмарик, тебя обидели, да? — сюсюкался тот. — Отпусти! — Бедный... — подданный погладил плачущего по голове, отчего плачущих со всей силы замахнулся в Киллера, пытаясь попасть в селезёнку, но Киллер во время перехватил чужую руку. Плачущий долго сопротивлялся, но кроме синяков на теле обнимающего он ничего не добился, а потому обмяк в чужих объятьях, успокаиваясь и чувствуя как пока его грудь вздымается, Киллер стоит ровно, бережно прижимая к себе. — Успокоился? — промурлыкал белокурый на что в ответ почувствовал, как брюнет слабо попытался оттолкнуть от себя того, уткнувшись руками в чужую грудь. Белокурый криво усмехнулся и только, когда дыхание второго выровнялось в щупальца расслабились отпустил. Брюнет заложил руки за спину, гордо вскинув подбородок и наклонился вперёд, чуть не задев своим носом чужой. — Ты себе слишком много позволяешь, Киллер. — хриплым голосом от слез шепнул босс. — Я? — подданный низко рассмеялся и шепнул в ответ теперь в чужие губы насмешливо. — я лишь успокоил тебя, мне это говорит тот, кто разгромил всю гостиную. — Тоже верно, — уже не шепотом признался виновник и опустил ресницы вниз поблагодарил. — Спасибо, Киллер. — А мне полагается за хорошую работу и бонусом за работу психологом поцелуй? Спросил по-детски Киллер. Наглец, — пристыдил его босс но оставил невесомый поцелуй в скулу подданного. — но заслуживаешь, сволочь. На скулах подданного и даже на носу проступил нежный румянец, а губы растянулись в ещё более широкую улыбку. — А ты меня любишь? — спросил жалобно Киллер, хлопая ресничками, прислоняясь к стене. — ...Ненавижу, — процедил бывший Хранитель с удовольствием. —Я тебя тоже люблю, босс! Нет, Найтмер не считает, что любит кого-то с этого момента, он считает что ненавидит Киллера, просто меньше всех остальных и даже меньше книг.