"Собственность Генри Лембтона"

Всё случилось быстро. Укол, снотворное, успокоительное, и вот уже у милеордера на коленях лежит его новая любимая "Игрушка", поглаживая парнишку по чёрным шелковистым волосам. Бедный Линч, даже среагировать нормально не успел толком, только проснуться, вскрикнуть и обратно вырубится. Хотя, сон журналиста продолжился, только уже в чёрно затанированной машине и на коленях врага. Спящие тело было не против данной ласки по макушки и мимолётнового поцелуя. Очнувшись тот даже не сразу понял что не дома, ночьной инцидент вспомнился только тогда глаза полноценно открылись. Одежда тоже была другая, просто белая и тонка сорочка. Не сразу заметив цепочку от своей шеи до под кровати. Два факта не зназу сошлись, ошейник нежно и мягко лежал на шее, спокойно оставляя местно нормально дышать и даже просунуть пару пальцев. Сильное успокоительное и ещё что-то странное до сих пор действовало, так что журналист не поддавался панике. Осмотрев себя обнаружелусь что левую руку явно кололи чем то, и явно не один раз. Просидев так примерно минут 20 в комнату зашла горничная. Девушка аккуратно зашла в комнату и поставила поднос с тарелкой кашей, маленькое блюдечко с разными ягодами. Так же стоял тёплый и приятно пахнущий чай в кружке. И только застыв свой взгляд на белой посуды и такого же цвета поднос, комната тоже была в основном в только белых цветах, вроде эстетично а вроде и как то не по себе вокруг одного цвета стало не по себе. От раздумий отвлёк голос служанки. — "Мистор Лембтон к сожелению не сможет пока прийти к вам и уделить время, так же просил вести себя тихо и послушно, так же нормально питаться" Журналист даже не успел подобрать нужные слова для ответа как девушка скрылась в дверях. В этой комнате, почти в одиночестве прошёл весь день. Он спокойно изучал новую территорию, препараты в организме ещё действуют что не давало паники проявляться, ближе к вечеру после перекуса началась какая то хрень. С журналистом случилась истерика, препарат в еде не усвоился в организме того и заиграли гормоны и эмоциональные всплески, о действии успокоительных препаратов прошло. Неизвестно, но возможно к счастью Лембтон оказался не равнодушен к этой ситуации. Ещё на этапе зарождения чувств он понял, — что любит зеленоглазова. А в последнее время он и жить не мог с смыслю что с его любимым на всяких выласках/делах может что-то случится, да и любовь росла вместе с нездорым интересом. *** Бизнесмен явился быстро. Зайти в комнату в углу между большой кроватью и стеной был забившийся силуэт в истерике. Тот даже не сопротивлялся действиям и попыткам старшего его успокоить, ну все таки сила была на стороне беловолосывого. Спустя пару часов Егор уже спал между ног страшевого свернувшись небольшим калачиком у него на талии. Да, в дело опять пошли успокоительные и снотворные, для того чтобы просто выпрямить и удержать руку журналиста потребовалось не считая Генри ещё два охранника. Пока бизнесмен прижимал к себе истерящево Линча, первый охранник держал и фиксировал руку так чтоб не вывезнуть не чайно, второй же в свою очередь колол. В ту ночь Лембтон уснул вместе с таким ему полюбившився блогером, хоть он и уснул последний но зато проснулся первым. Особенно ему нравилось пялится на его шею, на белом ошейнике так красиво красовалась надпись золотыми и яркими буквами "Собственность Генри Лембтона", а сзади и адрес с его номером телефона, не, ну разве не красота? *** С дня пребывания здесь журналист пока что не разу был полностью в осознание, его вечно пихали разными лекарствами. Либо он ходил и был спокоен и не оказывал никакого сопротивления или устраивал истерики, который Генри уже научился вывозить просто пихая в него больше препаратов. Логично что ему больше нравилось спокойное и заторможенное состояние возлюбленного, а ласкаться с ним одна прелесть, да, к сожелению не так часто как зотелось бы, но это не отменяло кайфа от этового. Спокойный и в помутневшим сознании Егор выполнял все желания и поддавался трассировки. Счастья Генри не было предела, они делили одну комнату, одну постель, тот спокойно давался себя купать, целовать, парой даже сексом занимались. До полного сознания Линча ничего толком не доходило, всё воспринималось как данность. Его приучили и самому тянуться за лаской к бизнесмену. Через пол года таких махинаций дозы препаратов стали уменьшаться журналист потихоньку приходил в себя, но не строил никаких планов о побеги или возвращение домой. Дом его тут теперь, привык и понравилось ему. Да, ему это внушили, заставили в это поверить, но кому станет хуже от того что Лембтон лишь оберегает своё чудо? Ещё раз год все препараты убрали, почти, осталось только снотворное и успокоительное. Без полного затумнения разума, Линч общался, он сам мог прийти в кабинет возлюбленного и рассказать что делал, конечно что слуги и охрана и так всё рассказывали ему про его любовь, но зотелось же послушать и из его уст. Почему блогер не разу не заговорил про свою бывшую жизнь? А зачем? И не помнит он её уже толком, лишь быввют вспоминаются какие то отрывки в памяти, какая то тоска, будто что-то очень важное и родное вытянули из него, но вот проблема все быстро забывалось, все что он основном помнил это Генри, его муж и возлюбленный, ну вроде.., особняк что он назвал домом. Его любимый задний двор. Бизнесмен добился своего, для Егора он единственный, родной, тот кому можно довериться, тот кто всегда рдяом. Тот сдела журналиста счастливым, но какой ценой ему досталось это счастье? Его это уже не волнует..