коктейль «цена жизни»

самокопание началось с того самого переломанного момента. после расставания с Оди. и после того, как она не захотела сойтись. они и раньше, бывало, расходились, как например, тем летом, когда он впервые ей солгал и та пошла на прогулку с Макс. тогда Оди сосредоточилась на катастрофе с изнанкой и русскими, поэтому забыла про свои обиды и между делом Майк успел загладить вину приятным разговором с ней. но сейчас, уже повзрослевшая девушка, но все еще мягкая и ласковая по отношению к Майклу опустив глаза спокойно проговорила. – Майк. давай останемся друзьями? и тогда, Майк был в шоке. они поругались до этого, но ведь это просто ссора, неужели из-за этого Оди хочет расстаться? но поговорив с ней он понял, что как бы он расстроен не был - она права. кажется, она думала об этих словах и аргументах не один день, не одну неделю и не один месяц. их разговор был окончен объятием, что помогало им двоим понять, что они не остались врагами-бывшими, а все еще будут рядом, будут поддерживать друг друга и общаться. и Майк остался без отношений, зато приобрел еще одного друга. мысли освободились, а на их место пришли другие, тревожные. хоть и Оди пыталась донести, что Майк был неплохим парнем для нее, что проблема не в нем, Майкл все равно думал, что же он сделал не так. где он ошибся. о расставании Майк сказал только Уиллу. но вся их компания узнала об этом, потому что Оди сказала Макс, Макс сказала Лукасу, Лукас сказал Дастину, Дастин Стиву, Стив Робин и это бесконечный процесс кто кому сказал. но с той поры Уилер стал чаще проводить время со своими друзьями, со своими сёстрами. ему нужно было заполнить чем это освободившееся время. но даже проводя его с близкими и родными Майк не переставал думать, копать внутри себя. проводя время наедине с лучшим другом, с Уиллом Майк ловил себя на мысли, что у него красивый друг..что? тогда вопросов стало еще больше, умножилось на два. эти мысли пугали его. с чего бы им появиться? особенно о лучшем друге, с тем, с кем он сидел на соседних горшках. но одновременно с тем, с кем он в восьмом классе пообещал сходить с ума вместе. голова кипела, он не понимал самого себя. почему тянет к Уиллу? это же по-дружески? его же тянет потому что он скучает за своим лучшим другом? он же..не может оказаться тем, кем так старательно обзывали Уилла задиры в школе и собственный отец? и Майк стал выглядеть хуже. не высыпался, постоянно витал в облаках, думая обо всем и ни о чем. а на встречах с Уиллом он откровенно пялился. разглядывал черты лица, словно видел этого человека впервые, хотя они были знакомы более десяти лет. рассматривал эти зеленые глаза, которые когда-то блестели от слез страха. еще тогда, когда им угрожал истязатель разума, еще тогда, когда Уилл не по своей воле стал шпионом. рассматривал эти губы, часто сжатые, розовые, красивые. несколько раз Майк отдергивал себя от созерцания своего красивого друга мыслью «Майк, ты уже откровенно и неприлично пялишься». и отводил взгляд, хотя через минут 10 снова разглядывал Уилла. в конце концов это стало проблемой для него. он не понимал себя, не понимал своей истории, не понимал своих чувств, своих желаний. он часто проводил время с Уиллом, ведь скучал по нему, ведь его тянуло к нему. однако, в разговорах Майк все чаще стал упоминать тот факт что Уилл его друг. «о, хаха, мы дома у моего дружеского друга и пьем дружеский чай! это ведь так по-дружески» и да, примерно так это и звучало. ранее Майк никогда так не часто не упоминал, что они с Уиллом друзья. всем же это итак известно, зачем это каждый раз повторять? бред же. но поскольку Майкл терялся в своих ощущениях и чувствах, в своих желаниях и ценностях он вовсе не считал это бредом. однако, спустя время, до Майка стало доходить, что он ведет себя странно. ему стали говорить об этом. весь дерганый, растерянный, молчаливый, нервный. Майка свалил вину на недосып, когда друзья все это перечислили ему. солгал. а ведь друзья не лгут. в таком темпе Майк прожил три месяца, уже был апрель на улице, у него скоро должно было быть день рождение, что может быть прекраснее, чем приятное волнение перед этим праздником? то, что на дне рождения Уилла Майку пришлось признать то, что не гетеросексуал он. пришлось признать, что последний год он не чувствовал к Оди того, что чувствовал к Уиллу. и пришлось признать, что он влюблен в своего лучшего друга, которому не нравятся девочки. кому же пришлось признать? самому себе. и тогда Майклу показалось, что признать самому себе было хуже, чем признать целой толпе. и вроде, хорошо, что Уиллу тоже нравятся мальчики, но лично Уилеру казалось это бесполезным. ведь он его друг. Майк друг Уилла. и не просто друг, а лучший друг. не просто лучший друг, а лучший друг детства. тот, с кем они вместе бегали в трусах, тот, с кем жрали песок, тот, кому Уилл давал лопаткой по спине в песочнице. в этом Майк находил причины, почему его чувства не взаимны. хотя одновременно в этом Майк видел свои чувства, ведь считал, что его потянуло к надежному человеку, с которым через огонь и воду они прошли бок о бок. вернемся к апрелю. Майка позвали на вечеринку ребята из школы. пусть, они уже выпустились, с некоторыми Уилер все равно время от времени общался. и Майк согласился, но с условием, что придет не один. когда же они в последний раз были с Уиллом на вечеринке? мм, никогда. а там..все, типа..по-взрослому. алкоголь, сигаретки, все дела. и Уилл, услышав это предложение был уж очень сомнителен в этой идее и мягко намекал своему другу, что это не лучшая идея. – может..- сидя на диванчике Уилл взглядом стал цепляться за любое другое развлечение. - останемся дома, посмотрим фильм и поиграем в настолки? тоже весело ведь..и полезнее. – как всегда? - скептически поинтересовался Майкл. и присев рядом продолжил упрашивать на свою затею. - все будет хорошо, мы сильно пить не будем..так..потанцуем и домой. и под уговорами Байерс сдался. после «твоя взяла» Майк улыбнулся. не знал, как ему удалось это сделать, но в назначенный день они шли в дом, из которого уехали родители организатора всей этой тусовки. сначала, как Майк и обещал, они пили немного. но когда Уиллу вдарил алкоголь в голову он отлучился подышать свежим воздухом, дабы протрезветь. а Майк остался, снов наедине со своими мыслями. и вроде, что там уже думать? уже ведь понял, что нравятся мальчики, что нравится Уилл. но с этим фактом смириться не так-то просто. поэтому Майк глядя на алкоголь в гостиной подумал, что раз он есть, значит сейчас он может сбежать от этих мыслей, провести хотя бы один вечер не съедая себя по чайной ложке изнутри. и это помогло. забываться в алкоголе было приятно, голова приятно тяжелела, но очищалась от стресса, в котором Майк жил последние месяцы. перед глазами немного плыло, а в ушах шум становился приятными колокольчиками, на душе становилось спокойнее и веселее и Майк даже забыл про то, что пришел не один, про свое обещание, а вспомнил лишь когда Уилл схватил его за плечи, тряхнул осматривая с головы до ног, а после выдал слова, которые дошли до пьяного разума не сразу, через какие-то 30 секунд. – боже правый, Майк! когда так успел? в ответ Майк просто покачал головой и потянулся за еще одним стаканчиком алкоголя, но Уилл дернул Майка за руку и стакан выпал из его рук. – нет, Майк, тебе достаточно, считай, мы натанцевались. идем домой. - Уилл постарался потащить его на выход, но Майка не то, что брыкался, а лишь встал статуей. – Уилл, не преувеличивай..- и поправив волосы продолжил. - все нормально. ты не доверяешь мне – нет, не доверяю! идем! и Майк как-то сопротивляться не стал даже..а зачем? что плохого в том, что Уилл беспокоится? что плохого в том, что они придут сейчас в дом Уилеров и в подвале друг начнет его ругать, стараясь давить на то, что Майк обманул его, пообещав не пить сильно? если и что-то плохое в этом было, то Майк не видел этого, поскольку все было связано с ним. с Уиллом. тот же сейчас помогал ему идти придерживая за плечо. что-то недовольно бурчав, а после усадил на лавочку. где они вообще? Майк не помнил. – трезвей на свежем воздухе. нам нужно, чтобы ты зашел домой в адеквате. - Уилл злился. было заметно по повышенному голосу и нахмуренным бровям. и он имел право злиться, ведь Майк фактически солгал ему. – о, Уилл, ты такая душка, когда так беспокоишься за меня. и эти слова заставили Уилла удивиться. – что? - он приподнял бровь. – ээмм..- Майк прислонил руку к виску, очевидно, стараясь подумать перед тем, как сказать. - ну..не ругайся, говорю. все нормально. присев рядом Уилл не нашел, что ответить. ему было грустно, что Майк пьян и что он нарушил обещание. ранее, он никогда не видел его пьяным, в прочем, Майк тоже никогда так не пил, поэтому и не знал, чего от себя ожидать, ведь был сам не менее в шоке от того, что говорит, будто его мыслями управляет не он (, а алкоголь). в свете луны Уилл выглядел так красиво. красивее чем обычно, так казалось Майку, а может градус делает его еще красивее? губы. такие розовые, красивые, но сейчас вовсе не улыбаются эти красивые уста. немножко приблизив свое лицо Майк стал шептать. – Уилл? – что? он тоже повернул лицо в сторону Майка и они стали так близко, но не отшатывались друг от друга. Майкл словно ощущал на своих губах дыхание, но это дорисовывало воображение. они были близко, но не настолько. Уилер поддался вперед, в голове крутилось «о черт, о черт», причем голосом Дастина. он точно мог передать весь ужас и страх ситуации. вдруг сейчас Уилл оттолкнет? вдруг догадается о чувствах? сплошные вдруг, вдруг да если. но настоящий покой Майк нашел в прикосновении. рука Уилла на щеке. неужели он тоже этого хотел? в этом Майк нашел успокоение как глоток свежего воздуха после трех месяцев стрессовой пытки, в этом поцелуе, который становился все настойчивее Майк находил безопасное место, в это мгновение Майк наконец-то перестал думать, нагружая свой мозг мыслями. он наслаждался этим поцелуем. сколько он уже длиться? час? два? или всего несколько секунд? и отстранившись Уилер увидел смущенную улыбку. еще. и сам невольно сравнивал первый поцелуй с Оди и первый поцелуй с Уиллом, чем-то они были похожи. вероятно рискованностью и инициативой Майкла. обхватывая личико Уилла ладонями, Майк напористо целовал его. вот он. тот, кто его успокоит, тот, с кем будет спокойно. и Майк верил в это словно это подтвержденный учеными факт. и ведь можно остаться в этом воспоминании на всю жизнь. нельзя? что ж, хотя бы запомнить это как самый лучший и важный момент в жизни. в сердце Майка теплело, а на улице холодало, Майк замерзал и в конце концов стал тулиться к Байерсу, постоянно стараясь прикоснуться носиком к его шее, периодически просился уже пойти домой, но Уилл ждал. ждал, когда Майк начнет соображать. на этот раз уже не сдался уговорам, а дождался, пока Майк протрезвеет и выговорит какое-то сложное слово. да, с дрожащими губами, да, с щелкающими зубами, но, главное, что выговорил. дома Майк грелся. и грел Уилла, потирая его ладони пальцами. – что на тебя нашло? – ты про что? Уилл замялся. говорить вслух о поцелуе, таком неловком и внезапном было тяжело. – на лавочке. - Уилл был уверен в том, что Майк это помнит. - ты поцеловал меня. «видимо, потому что, влюбился» - мысленно проложил Майк. – но ты же был не против. – не против. – тогда какие проблемы? и вправду.. – никаких. и славно. Майк снова поцеловал Уилла, но в этот раз аккуратно, трепетно и не настойчиво. и так ему стало немного легче принимать себя.