Застрявшие в Вествью

Вечер со Стивеном что-то всколыхнул в ней и оставил после себя только приятные впечатления. Впервые Ванда спала хорошо, без кошмаров, в которых её соратник вёл себя жестоко, и без тьмы, что опускалась на город. Отдохнув за ночь, она снова готовила на кухне, с возросшим воодушевлением и необъяснимым волнующим чувством, разогревшим всё внутри, в том числе её сердце, застучавшее чуть быстрее при появлении Стивена. — О, блинчики, да ещё и с джемом, всё, как я люблю, — с улыбкой подметил он. — Спасибо, дорогая! — Пожалуйста, — дружелюбно отозвалась она и уселась рядом. Что-то их в отношениях изменилось, словно её вечернее откровение заполнило брешь между ними и позволило открыть мостик к пониманию друг друга. Ванда испытывала от этого двоякие чувства. Ей это нравилось и несколько не нравилось одновременно. Ей хотелось снова провести такой же славный вечер, как накануне, снова вместе погулять, словно они и впрямь были супружеской парой, почувствовать себя такой же нужной, привлекательной и защищённой от всего, и одновременно ей не хотелось привязываться к Стивену, поддавшись его обаянию словно юная несмышлёная девчонка. Всё это — их домик, супружеская жизнь, прогулки, милые беседы и прочее — временно, убеждала она себя. Когда они поймут, как разрушить магический купол, то наконец получат свободу, а может быть, будут вынуждены встретить противника или же этим займётся только Стивен. Он наверняка вернётся к чародеям, в этот их Камард-Тадж или храм в Нью-Йорке, а она... А она, скорее всего, опять будет скитаться и бессмысленно ждать, когда кому-нибудь понадобится. И кому она только нужна, когда супергероев и так много? — Что-то не так? — окликнул её Стивен. — Ты вроде улыбалась и… вдруг погрустнела, — заметил он. Его внимание было приятно — Ванда не смогла бы этого отрицать, но ей было печально признавать, что между ними нет ничего настоящего, ничего, что действительно бы их связывало. Очутись они рядом в другой обстановке, например, на каком-нибудь мероприятии, Стивен Стрэндж и не заметил бы какую-то Ванду Максимофф поблизости от себя, ведь он наверняка привык к высшему обществу, где носят костюмы, соблюдают этикет и разговаривают предельно учтиво, а она выросла в среде, где было здорово, когда было что поесть и надеть, и вряд ли такая, как она, смогла бы привлечь мужчину из другого круга. — Да так… ничего стоящего, — через силу улыбнувшись, ответила Ванда. — Просто… задумалась. — О чём это? — поинтересовался он. — О наших соседях? Об этом месте? Или… — Обо всём понемногу, — соврала она, снова ощутив в глубине души тоску. — Ладно, я пойду, хочу ещё немного поработать… — Подожди, я тебя провожу! Его желание было странным, но Ванда решила этому не противиться. Может, Стивен что-то задумал или ему доставляет удовольствие строить из себя доброго и улыбчивого супруга, чтобы таким образом отделываться от желания других с ним поболтать или же чтобы наблюдать за ними. Его непросто было понять, а спрашивать не хотелось. Он мог бы отвезти её на машине, чтобы побыстрее отделаться и вернуться к своим исследованиям и поискам, но вместо этого лишь запер дверь и пошёл с ней пешком. — Что? Ты же сама вчера сказала, что пешие прогулки нравятся тебе куда больше езды, — словно прочитав её мысли по лицу, сказал он и взял её за руку. — Да… сказала, — немного смутившись, признала Ванда и сжала его ладонь в ответ. До самой парикмахерской они болтали о какой-то ерунде, и Ванда невольно улыбалась, когда ловила его внимательный взгляд. Она ни за что бы не призналась, но ей хотелось бы продлить их прогулку чуть дольше. — Ну ладно, я пойду, — сказала она у парикмахерской. — Что, вот так? Даже не поцелуешь супруга? — вскинув брови, поддел её Стивен. — Хорошо, до вечера, дорогой! — прибавила она и поднялась на носочки. Её губы ненадолго коснулись уголка его губ, и Ванда тут же развернулась. Чувствуя себя как ребёнок, которому удалась дерзкая выходка, она с улыбкой поднялась на крыльцо и скрылась за дверью.

***

А что, если всё дело в Ванде? Стивен уже несколько раз приходил к этой мысли, а потом отгонял её от себя, но она снова к нему возвращалась. Он помнил, как всё началось. Какой-то голем напал на Ванду, а она его уничтожила, помнил, как сам уничтожил такого же голема, и вот тогда вдруг произошла аномалия, из-за которой они застряли в Вествью. Это было похоже на что-то стихийное, вроде резкого выброса магии, и вряд ли это было продуманное решение, скорее, спонтанное. Но из-за чего? Что могло так кого-то разозлить? Будь в городке что-то ценное, за ним бы уже давно кто-нибудь отправился и сведения об этом где-нибудь сохранились бы. Стивен был в местной библиотеке и тщательно изучил историю города со дня основания, даже если эта история была немного изменена, в ней всё равно бы остались следы — он бы их заметил — а потому получалось, что ничем ценным этот городок не обладал. Но что, если всё куда проще и купол создан лишь для того, чтобы кого-то не упустить? На нём ведь ведьмовские руны, но даже им не удаётся лишить двух супергероев магии, купол может лишь её поглощать, если направить удар на него, и каким-то образом блокируют поверхность под ним, чтобы не дать сотворить на ней портал. Но чего ради куполу тогда их сдерживать? Будь Камни Бесконечности целы, ещё можно было бы предположить, что он, Стивен, тут нужен, чтобы отдать Камень Времени, а она, Ванда, чтобы ответить на вопрос, где же скрывается Вижен. Но нет, камни уничтожены, а Вижен давно мёртв. Желай кто-то их смерти, он бы, наверное, не стал медлить и вышел на бой. А если этот кто-то медлит, то почему тогда? Купол ведь нужно как-то поддерживать, получается, поддерживать его легче, чем сразиться с ними. Может, этот кто-то чего-то ждёт? Стивен не захотел бы в этом признаться, но он стал испытывать за Ванду беспокойство с того дня, как она ударила по куполу и попала в больницу. То её что-то пугало ночью, то она сидела в спальне угрюмая, то была настороженной и неразговорчивой. Это место на неё плохо действовало, думал он про себя, а потом задавался вопросом, почему же он сам не впадает в уныние? Может, кто-то в этом месте хочет вывести из строя именно Ванду? Это были только очередные предположения, но они Стивену очень не нравились, а потому он часто пытался развеселить соратницу и старался находиться рядом. Это было странно, совсем не похоже на него — Кристина бы наверняка сказала, что он, видимо, сильно ударился, если вдруг стал таким заботливым и дружелюбным, — но это стало важно, словно отвечать Ванде взаимностью было чем-то правильным и необходимым, тем, что делало нахождение в этом месте не таким тошнотворным. Ближе к вечеру Стивен зашёл на кухню, но, остановившись у чайника, вдруг понял, что у него есть идея поинтереснее ужина дома. К тому же, если всё дело в Ванде, то кто-то должен находиться поблизости от неё, а соседей, её коллег и других знакомых он уже запомнил. Если в этом городке есть кто-то посторонний, он его обязательно заметит. В прихожей Стивен хмыкнул, собрался и вышел на улицу.

***

— Привет, дорогая. Как твой день прошёл? Хорошо? Когда вечером они встретились у крыльца, Ванда снова невольно замерла, смотря на розы в руке мужа. — Это… какая-то твоя новая шутка или просто поделка для… — начала было она. — Странно, а мистер Эванс сказал, что цветы настоящие, выращивал их лично, — перебил Стивен. — Заверил, что любой женщине они очень понравятся… Он её слушал, внезапно поняла Ванда, весь прошлый вечер Стивен её внимательно слушал и даже запомнил те сплетни об Эвансах и всех прочих, которыми она поделились за столом. — Что, тебе не нравятся? — спросил он. — Да нет, они… милые, спасибо, — ответила она и взяла букет. — Вот и отлично, — ответил Стивен и поцеловал её в щёку. — Кстати, я тут нашёл одно интересное местечко… если ты не против, мы могли бы сходить туда и поужинать. На мгновение она замерла, смотря в его глаза и чувствуя, как внутри всё дрожит. Это ведь не может быть реально — чтобы кто-то и куда-то её звал просто так? — и в то же время так хотелось, чтобы это приятная иллюзия продолжалась. — Да… давай, — ответила Ванда и просунула свободную руку под его локоть. Стивен с улыбкой вёл её и рассказывал о том местечке в другом конце города, о котором он успел прочитать какой-то буклетик, а она слушала его и тонула в необъяснимой нежности, в этом маленьком мире, где они жили как обычные люди и хоть на какое-то время не были супергероями. — У меня есть подозрение, что я тебя утомил… — заметил было Стивен. — Нет-нет, мне интересно, — возразила Ванда. — Просто… мы давно так не общались… — Ты имела в виду вообще не общались, кроме как по делу, в последнее время? — Да, точно. — Что ж, думаю, стоит исправить это досадное недоразумение. Он улыбнулся, открыв ей дверь, и она улыбнулась в ответ.

***

Агата была в бешенстве. Поганый чародей или открыл в себе дар предвидения, или ему какое-нибудь высшее существо подарило мешок удачи, не иначе. Утром, когда этот горе-ухажёр ушёл с женой из дома, ей наконец-то удалось в него проникнуть и добраться до кухни, и что? Чем бы днём Стрэндж ни занимался, он чай явно не заваривал, а вечером… а вечером этот мерзавец подарил Ванде цветы и увёл в местный ресторанчик. Занял столик у окна, и любому желающему было видно, что у супругов там свидание и обмен комплиментами. И дураку было понятно, что ужинать дома они сегодня не будут, а утром наверняка обойдутся кофе. Можно было, конечно, попробовать натравить на Ванду коллег или клиентов, когда она будет на работе, но проникновение в чужой разум было непростым делом, и Агата в этом была не так сильна, как её соперница. Повезло ещё, что Ванда молода и неопытна, а потому не может ни нарушить руны на барьере, ни отследить куда ушла часть её силы. Пока она находится с глупыми людишками на работе или же со Стрэнджем дома, до неё не добраться. По всему выходило, что придётся опять ждать и посматривать с расстояния. Агата фыркнула, вернувшись к себе в логово, и уселась в магический круг, чтобы отключиться и подпитаться энергией.

***

Вечер прошёл ещё лучше, чем прошлый, и Стивен неоднократно ловил себя на том, что ему нравится, когда Ванда улыбается над его словами или дерзит в ответ на его поддёвки. Когда она становилось такой живой, она словно бы излучала сияние и он не мог оторвать от неё взгляд. Этим вечером они вернулись домой на такси — после плотного ужина и прогулки до ресторана гулять ещё раз не хотелось. В прихожей Ванда положила розы на тумбочку для обуви и позволила мужу снять с себя куртку, оказавшись близко к нему. — Знаешь, если бы не этот барьер и всё прочее, я бы подумала, что ты всерьёз решил за мной приударить, — сказала она, смотря ему глаза. — То есть я, по-твоему, не всерьёз? — шутливо подхватил Стивен. — Ай-я-яй, дорогая, я так старался, а ты режешь меня по-живому… — Мне, правда, было очень приятно, — серьёзно сказала Ванда, не поддавшись на его поддёвку, и шагнула ближе. Стивен ощутил её руки, скользнувшие по его плечам к шее, а в следующее же мгновение она приподнялась и её губы одним прикосновением пробудили в нём нечто, что ждало только искры, чтобы вспыхнуть. — Спасибо, — произнесла Ванда после короткого поцелуя, и Стивен понял, что не может не то что ровно дышать, но и даже говорить. Она хотела подобрать цветы и, видимо, пройти на кухню, но он схватил её за запястье и дёрнул к себе. Ванда успела лишь охнуть, когда он наклонился. Такая необычная — то настороженная и напуганная, точно раненая птичка, то злобная и всесильная, как будто древняя могущественная ведьма, а то такая милая и очаровательная, как ангельское создание, — она была в его объятиях, в его власти. Стивен сминал её губы в жарком поцелуе, позабыв о всякой сдержанности и шутках. — Ванда… — шептал он, касаясь губами её подбородка и нежной шеи, — ты… необыкновенная… Она неровно дышала, а её ладони замерли на его груди, как будто не в силах решить, пора ли его оттолкнуть или ещё чего-то подождать. — …и ты не представляешь… как мне жаль… что мы не встретились раньше, — между тем прибавил Стивен и коснулся губами её плеча. — Правда?.. — спросила она, еле дыша. Он видел её прекрасные глаза, полные не то страха, не то надежды. — А ты сомневаешься? — спросил Стивен и ненадолго замер. Ванда тоже замерла, как будто пытаясь без помощи силы проникнуть в его разум и узнать ответ, но, видимо, его глаза сказали ей больше слов. В следующий же момент она стремительно потянулась к нему, и их губы снова слились в поцелуе. Стивен чувствовал её пальцы, зарывшиеся в его волосы, податливое тело, прижавшееся к нему, и губы, от которых не мог оторваться. Желание накрыло его подобно цунами, выбившим из головы все прочие мысли. Он подхватил жену на руки и понёс её наверх.