Никогда не осмелюсь расстаться с тобой

«Друг» прицепился к Вэй Ину. Крутился рядом, пытался коснуться одежды, много говорил, скаля клыки. Он не тараторил, но его речь заполняла всё пространство, не вдохнуть. Не имея возможности использовать имя, он называл его мастером. И закрадывалось неприятное подозрение: он знает, кто такой Вэй Ин, просто временно готов играть в предложенную игру. Что ж, и сам Вэй Ин уже не сомневался, что случайно встретился с безумцем, который решил последовать за ним по тёмному пути. Они шли немного впереди. Позади Сяо Синчэнь вежливо обсуждал с Лань Чжанем пейзаж. Ловя беседу краем уха, Вэй Ин хмыкал. Вот что значит — хорошие манеры! Лань Чжань умудрялся поддерживать этот сугубо философский, монашеского толка разговор безупречно вежливо, при этом не произнося больше трёх слов за раз. От Сюэ Яна было не дождаться рассуждений о птичьих криках и туманах, он говорил об охотах, о местных мертвецах, которые совсем потеряли страх, и о бедных людях, которым некуда податься. На словах «бедные люди» его голос дрогнул, сделался хриплым. Спрашивал, откуда мастер пришёл, с какими тварями сталкивался. И не считает ли мастер, что иные люди похуже тварей? — Несомненно, — согласился Вэй Ин. — И что же делать нам, скромным заклинателям, встречаясь с монстрами в людском обличии? — спросил он, осклабившись. Он хотел услышать подтверждение своим мыслям. Или хотел вынудить Вэй Ина с ними согласиться. — Я не тяну на роль морального ориентира, господин, — ответил Вэй Ин, глядя в серо-стальные ищущие глаза, — не лучше ли нам спросить тех, кто дальше продвинулся по тропе совершенствования? — О… И правда. — Круто бесцеремонно обернувшись, он воскликнул: — Даочжан! Мы с мастером никак не можем решить один вопрос. Помоги нам! — И продолжил идти спиной. — В чём дело? — спросил Сяо Синчэнь с доброй улыбкой. — Чем я могу помочь вам? — Скажи, даочжан! — Он ловко перепрыгнул камешек на тропе. — Бывают же люди хуже всяких тварей! Что должен делать заклинатель, столкнувшись с таким негодяем на пути? Как правильно поступить? — Почему ты спрашиваешь меня, дорогой друг? — растерялся Сяо Синчэнь. — Разве я знаю, как правильно? Могу только сказать, как поступил бы сам. — А это одно и то же, даочжан! — Едва ли… Но сам я постарался бы пленить этого человека и доставить на суд. Сюэ Ян рассмеялся. — Но, даочжан, откуда тебе знать, что суд будет справедливым?! Что судей не подкупят? А может, тот человек вовсе не виновен, его оболгали и обвинили, не узнав мотива. Разве своей совести ты веришь меньше, чем какому-то суду? — Меньше, — спокойно и кротко сказал Сяо Синчэнь. — Вот и весь ответ, мастер! Значит, встретив какого-нибудь подлеца, нам с вами полагается его накрепко связать и тащить в сияющий дворец, где его ещё, чего доброго, отпустят. Мне это не по нраву, но приходится подчиняться мудрости даочжана! Сяо Синчэнь вздохнул, заметно расстроенный этой сценой, но не подумал осадить Сюэ Яна или сменить тему. В другое время Вэй Ин давно пришёл бы ему на помощь, но сейчас был вынужден длить мучения, позволяя Сюэ Яну раскрыться. Они почти дошли до кладбища, расположенного на пологом склоне низкого холма южнее города. Место, предназначенное для мёртвых, служило продолжением скорбного пристанища живых. В городе теснились дома и лавки, здесь — могилы. В городе царило запустение, многие окна были заколочены или, наоборот, распахнуты настежь ветром, а здесь кости предков давно поросли бурьяном. Туман сделался гуще, наполнился запахами гниения. Позади с негромким свистом меч покинул ножны — Сяо Синчэнь приготовился к бою. Вэй Ин краем сознания отметил, что даже не усомнился в том, кто достал оружие. Бичэнь Лань Чжаня он узнавал на слух. Вытаскивать флейту Вэй Ин не спешил — не хотел слишком рано себя выдавать. Пусть Сюэ Ян и догадывался о его имени — не стоило раньше времени подтверждать предположения. Прыжок Вэй Ин уловил краем глаза. Вспышка. Лань Чжань закрыл его от мертвеца и одним ударом срубил тому голову. Вэй Ин отскочил в сторону, чтобы не мешаться, и пригнулся, уходя от новой атаки. Пять, семь, уже десять мертвецов высшего уровня окружали их. Сюэ Ян куда-то пропал, Лань Чжань и Сяо Синчэнь вдвоём сдерживали напор, и стало уже не до маскировки. Взлетев на единственное каменное надгробие, Вэй Ин приложил к губам флейту и заиграл. Знакомая пустота. Мертвецы не слышали его, повинуясь иной силе. Но на этот раз Вэй Ин был готов. Он продолжил играть, и другие обитатели кладбища откликнулись на его призыв. Пусть они были слабее тех, которых подняли с помощью печати-фальшивки, но их было больше. Взрывая землю, как огромные костяные кроты, они кидались на врагов, висли гроздьями, тянули и рвали. Вэй Ин смотрел не отрываясь, хотя шрамы дёргало от этого зрелища. Он заставлял себя смотреть. — Мастер, сзади! — вдруг закричал Сюэ Ян, Вэй Ин уклонился, не прекращая игру, а тот чёрным клинком пронзил мертвеца. Всё закончилось быстро. Вэй Ин окончательно забрал себе контроль и упокоил мёртвых слуг — своих и чужих. — Проклятое место… — прошептал Сяо Синчэнь. — Они здесь часто встречаются, но ни разу — так много. — Что-то их привлекает, — сказал Лань Чжань прохладно. — Нам так и не удалось узнать, что именно. Ответ был прост — печать. Достаточно заранее поднять нужное число и оставить их охранять кладбище. Они накинутся на любого. — Мой гость владеет духовной музыкой? — осторожно спросил Сяо Синчэнь некоторое время спустя, когда Вэй Ин закончил осматривать тела. — Мелодия звучала удивительно. — Это не совсем похоже на музыку ордена Гусу Лань, — обтекаемо ответил Вэй Ин. Сюэ Ян пялился на флейту. Мог бы — залил бы слюной. Вэй Ин разглядывал труп у своих ног. Он уже видел это лицо. Вчера, в лесу. Как, однако, ловко! Можно повторять раз за разом. Заставлять Сяо Синчэня убивать живых — и делать из них свежих, налитых болью и страхом мертвецов. Было желание просто здесь и сейчас разделить Сюэ Яна с его головой, а дальше разбираться. Но приходилось ждать. Нужно было выяснить, где печать, и задать ему немало вопросов о смертях в клане Цзинь. И о том, где он добыл записи. По дороге обратно Вэй Ин сказал, что заглянет в город. И не сильно удивился, когда вскоре из тумана возник Сюэ Ян. — Ученик почтительно приветствует мастера, — сказал он, кланяясь. — Я сразу узнал вас, мастер Вэй, но не стал разрушать этого инкогнито. Да, даочжану бы не понравилось принимать у себя тёмного заклинателя. Даже двоих. — Сюэ Ян, — кивнул Вэй Ин. — Для меня лестно, что вы знаете моё имя, мастер. — Почему ты зовёшь меня мастером? — Разве не очевидно? Вы — мастер тёмного пути, этому ученику остаётся только ступать по вашим следам. Скользкая грязь — вот на что он походил. Хотелось очиститься от неё, но Вэй Ин умел терпеть отвращение. — Ты украл печать. — Мне её отдали, мастер! Я не вор. Хорошо… я вор, но печать получил честно. Поразительная работа! Вот уже год я изучаю её, но так и не понял, как вам удалось добиться того контроля! В Безночном городе вы подняли тысячу мертвецов и сотни духов, а этот ученик с трудом справляется с десятком. Два ответа. Первый — печать у Вэй Ина была настоящая. Второй — Вэй Ин знал, что делает, а не гадал по форме облаков. — Ах, мастер! Как многого вы достигли, чего ваш ученик только мечтает достичь! — продолжил Сюэ Ян всё тем же льстивым тоном. — Могущество. Знания. Или вот, к примеру, ваш спутник. Разве он не так же чист, как его белоснежные одеяния? Рука дрогнула. — Да, свет в душе, благородные помыслы! И всё-таки он послушно следует за вами. Как вы заставили его принять вашу тьму? Ему просто… не стоило бы упоминать Лань Чжаня в любом контексте. — Второй Нефрит! Хе, мне не нужно слышать имя, чтобы догадаться, кто он такой. Второй Нефрит покорно идёт за тёмным заклинателем. Ярость мешалась в душе с ужасом и отвращением. — Вот чего ты хочешь?.. Сюэ Ян широко улыбнулся. — Вот зачем заставляешь его убивать… — О, мастер узнал? Бедный, бедный благородный даочжан, его морозный клинок должен был почернеть от крови. Но вы справились изящней. Почему? Вэй Ин сказал честно: — Потому что я умнее тебя. Сюэ Ян засмеялся. — Конечно, мастер! И вы меня нашли. Меня, печать… Вы умнее меня, но и я не так глуп. Вы меня не выпустите. А я не выпущу вас. — С тобой-то ясно, а я тебе зачем сдался? Глаза Сюэ Яна зажглись фанатичным блеском. — Вы объясните мне то, чего я не понял. Вы научите меня. Нет, вы не захотите, конечно… Нет. Но у вас может не остаться выбора. Ахинея, которую он нёс, начинала порядком надоедать. Вэй Ин спросил резко: — Цзинь Гуаншань и Цзинь Цзысюань. Твоя работа? В ответ получил высокое хихиканье. — Что вы, мастер! Нет, в это время ваш ученик занимался не менее интересными делами… в Юэян Чан. Неужели вы думаете, что я просто пришёл и убил всех? Так быстро? — Тогда кто?! Было немыслимо, что они по-прежнему шли по улице, словно ведя приличную беседу. Ветер трепал короткие, тоже собранные лентой волосы Сюэ Яна. Туман скрывал дома и людей вокруг, погружал их обоих в подобие полусна. Сюэ Ян продолжал хихикать, как над пошленькой шуткой. — Откуда мне знать, мастер? — воскликнул он, и голос сорвался на высокой ноте. — Разве мне есть до них дело? Я сказал, что могу добиться контроля над печатью — и я честно исполняю обещание. Я вам соврал, мастер, — вдруг добавил он серьёзно, — я давно преодолел отметку в десяток мертвецов. Вэй Ин был готов к удару мечом, но не к резкому броску — порошок попал в лицо. Вэй Ин успел уклониться от большей части, но всё равно вдохнул несколько крупинок. Сюэ Ян растворился в тумане, и в тот же момент, ещё прежде, чем Вэй Ин успел откашляться, появились восставшие трупы. Они вырывались из лавок, ломали двери. Ночью или рано утром Сюэ Ян вернулся в город и убил добрую половину жителей, чтобы теперь они стали его послушной армией. Вэй Ин взлетел на крышу, понимая, что если когти мертвеца коснутся его ханьфу — он сражаться не сможет. Очертил круг — вспыхнуло защитное красное пламя. Вэй Ин поднял флейту и заиграл, напитываясь тьмой. Это не кладбище, здесь не было свободных мертвецов, которых он мог подчинить, но это не значило, что он был беззащитен. Тьма оплетала, душила, тормозила. Сотня защитных талисманов разлетелась золотым веером. Пробежав по коньку, Вэй Ин перескочил на соседнюю крышу, вгляделся, вслушался и понял, что далеко не все мертвецы заняты им. Другие убивали бывших соседей. Прокусив щёку до крови, солёной и бодрящей, он ринулся вниз, волной тёмной силы сшибая мертвецов. Крикнул за спину: — В дом! Быстро! Они набивались в утлую хибару, кричали, плакали, но оставались живыми — отделёнными от мертвецов. Оставшиеся талисманы ушли на защиту дверей и окон. В горле першило. Убитые мертвецами поднимались, подчиняясь силе печати. А ведь умён этот Сюэ Ян! Сотню, если не полторы поднял при помощи металлической игрушки. Далеко в белой дымке виднелись голубые и белые всполохи. Значит, Лань Чжань и Сяо Синчэнь заняты тем же — пытаются спасти тех, кого ещё возможно. Хотелось, очень хотелось прийти им на помощь. Но Вэй Ин знал, что они справятся. Ему надлежало заняться другим. Он снова вскочил наверх — и тут же пригнулся, пропуская над головой чёрный меч. Сюэ Ян появился внезапно, как ждал. — Вот ваша беда, мастер! Вас они волнуют! Нам же выгоднее, когда они мертвы! Мастер, вы не думали связать душу и тело мертвеца? Мыслящий, живой и послушный… Думал. Когда хотел вернуть Вэнь Нина — думал. И затея показалась ещё более тошнотворной, потому что её озвучил Сюэ Ян. — Представьте, какой красивый может получиться мертвец! Он говорил, но не стоял на месте. Бамбуковая флейта, сделанная на скорую руку, вовсе не Чэньцин, она выдержала удар меча Сяо Синчэня, но треснула бы от следующего. Приходилось крутиться, уворачиваться, бить тёмной силой, отражая атаки мертвецов и их хозяина. Сюэ Ян теснил его прочь от погребального дома, от тех, кто мог бы прийти на помощь. Его лицо искажала гримаса. — Ты научишь меня, мастер… — прошептал он. Трупный яд действовал медленно, но Вэй Ин чувствовал покалывание в кончиках пальцев. Часа два — до серьёзных симптомов. Четыре — до момента, когда противоядие уже не поможет. Если вертеться ужом и бегать, то меньше. Колотящееся сердце быстрее разгонит эту дрянь по телу. Крыша потеряла свою привлекательность. У Сюэ Яна здесь было больше преимуществ — не только осаждающие их мертвецы, но и свобода для разворотов, широких замахов, выпадов. Он смешивал стиль Ланьлин Цзинь с грязным уличным боем, вытащил кинжал левой рукой. Получив предсказуемый глубокий порез на плече, Вэй Ин выиграл секунду и пробился сквозь мертвецов вниз, к центральной площади, заставленной тюками, ящиками и брошенными лотками. Алый защитный круг сдержал нежить и вспорол туман. Кровавый свет охватил площадь. Сюэ Ян снизил темп и начал приближаться походкой мелкого опасного хищника, полубоком, ступая по линеечке. — Ты не контролируешь их всех, — сказал Вэй Ин спокойно. — Нет. — Сотню максимум. — Полторы, мастер. — Где взял остальных? — Как будто мало деревень и кладбищ… Талисманы, привлекающие нежить, конечно. Просто грамотная подготовка, на которую у него была вся ночь. Слишком много тьмы в этом городе, чтобы «Компас Зла» уловил детали. — Говорят, вы потеряли духовные силы, мастер. Вэй Ин похолодел. Кто ещё — говорит? — Но вам послушна тьма. Я должен был вас ловить, мастер, вы знаете? Но как я мог? Как я мог бросить даочжана совсем одного в этом ужасном месте? Нет. Вы меня интересуете, но даочжан дороже. А вы пришли сами. И повелеваете тьмой. Очень скоро Вэй Ин понял, что он делает. Тянет время. Рано или поздно трупный яд сделает своё дело, Вэй Ину будет труднее поддерживать защиту. Поэтому, как бы ни хотелось узнать детали, беседу пора было сворачивать. Он рубанул флейтой. Высоко подпрыгнув, Сюэ Ян пропустил чёрную дымную плеть под ногами. И, ухмыльнувшись, продолжил бой. В далёком прошлом Вэй Ин его победил бы. Не быстро, не сразу, но победа осталась бы за ним. В голове мелькало: здесь закрыться, здесь обманный манёвр, подсечка, отступить. Но меча у него не было. И флейты. И послушных трупов. Тьма повиновалась, но ей было не угнаться за мечником такого уровня. Лань Чжань и Сяо Синчэнь наверняка были заняты жителями. Нельзя было рассчитывать на них. Лучше пусть появятся приятным сюрпризом. И всё же Вэй Ин заметно проигрывал. Сюэ Ян теснил его к границе защиты, гонял по ней, игрался как кошка с мышью. Вэй Ин отвечал. Некрозное проклятие расползлось по левой руке Сюэ Яна, он хромал, из уха текла кровь. Но этого не хватало. Как же Вэй Ин ненавидел патовые ситуации! Длинным перекатом уйдя в сторону, освобождая себе хоть немного пространства, Вэй Ин судорожно, быстро считал: траектории, скорость, шансы. В его расчёты не укладывался истошный вопль откуда-то справа: — Вэй-сюн! И меткий бросок. Конечно, Вэй Ина, как любого адепта, с раннего детства учили очень ловко хватать летящие предметы. Поэтому он сначала вцепился в рукоять, а потом понял, что у него в руках. Оглушительный лязг, сталь встретилась со сталью, тяжёлая фамильная сабля клана Не отразила удар меча Сюэ Яна. «Бесполезно!» — с отчаянием подумал Вэй Ин. Нет, отбиваться саблей лучше, чем флейтой, но это духовное оружие, оно привязывается к золотому ядру, никак… Додумать Вэй Ин не успел, потому что в следующий момент по руке прошёл жаркий отклик. Сабля вспыхнула знакомым, алым, и сама рванула в бой. Это было как прозреть после долгих лет слепоты. Выйти на солнечный свет из подземелья. Сабля сплеталась с ним, льнула к ладони, шептала, что они более чем способны пролить чью-то кровь. И они даже знают, чью. Они вдвоём — Вэй Ин и безымянная сабля — не желают убегать и защищаться, им больше нравится нападать. Это нестрашно, что им пока непривычно вместе, что сабля залежалась, а Вэй Ин всю жизнь тренировался орудовать мечом. Они нашли друг друга, поэтому как-нибудь справятся. Верно? Меч Сюэ Яна раскололся посередине. Остался нелепый короткий обломок. А в следующее мгновение и он выпал из рук — ударом рукояти Вэй Ин сломал противнику локоть. Тот замахнулся кинжалом — и закричал. Голубая вспышка, Бичэнь сделал чистый срез по линии плеча. Сюэ Ян повалился на землю и расхохотался, несмотря на саблю, приставленную к горлу, несмотря на отрубленную руку и хлещущую кровь. Вэй Ин рванул его за ворот и вытащил печать. Да, Сюэ Ян потрудился над ней, добавил немало символов, в основном киноварью, но некоторые выбил в металле. — Но как, мастер… — продолжая улыбаться, спросил Сюэ Ян, — как вы это сделали в Безночном городе? Вместо ответа Вэй Ин сжал печать в кулаке, наполняя её собственной подконтрольной силой, дёрнул множество нитей — и оборвал. В отличие от Сюэ Яна, он мог с помощью этой безделушки захватить контроль над всем городом. Мертвецы пали. Шум далёкого сражения затих. Металл раскрошился в кулаке. Фальшивка рассыпалась мелкой крошкой, её оставалось только стряхнуть с пальцев. Он услышал за спиной шуршание, мягко коснулись земли сначала одна, затем вторая пара сапог. Сказал, глядя в серые изумлённые глаза поверженного врага: — Цзинь Гуанъяо дал тебе печать? — Когда ты понял, мастер? — Недавно. Зачем? Твоё горло, моя сабля. И я знаменит отнюдь не выдержкой. Зачем он отдал тебе печать? — А он попробовал однажды… Ха, умора. Ему не понравилось, мастер. Он хотел себе печать, но чтобы пользовался ей кто-то другой. А тут я. Нет, я бы не сбежал. Зачем? Мне плевать на мировое господство и остальное дерьмо. Я хотел себе даочжана — Гуанъяо дал мне даочжана. Я хотел себе игрушку — Гуанъяо дал мне игрушку… — Сюэ Ян… — прошептал сзади Сяо Синчэнь. — Даочжан… — Зачем ты их убил? Зачем?.. В этот раз смех был нервным и усталым. — Зачем я их убил? Зачем ты вмешался, даочжан?! — Ты уничтожил целый клан! — А знаешь ли ты, почему я это сделал? Когда я был ребёнком… Меньше всего на свете Вэй Ин хотел слушать байки про тяжёлое детство. Он и сам мог бы рассказать их, десятка три. Поэтому рявкнул: — Зачем Цзинь Гуанъяо печать? Что ему нужно?! — А что нужно им всем… Ох… Мастер, дай мне трав. У меня в голове мутится от боли. — Они тебе не понадобятся. — Сюэ Ян… — повторил Сяю Синчэнь и опустился на колени. — Прекрасный даочжан… — прошептал убийца. — Такой глупый и наивный. Зачем ты спустился со своих гор, где тебе было самое место? Удивительно, но Вэй Ин с ним согласился. Задумался: была ли его мать такой же? Наверное. Но рядом с ней был отец. А Сяо Синчэнь остался один. — Я считал тебя другом. А ты убил всех этих людей… Ты ослепил Сун Ланя. Ты… — Мои преступления велики, даочжан. А ты безгрешен, правда? И каждую ночь выходя на охоту, ты так отважно справлялся с мертвецами, защищал город и деревеньки внизу! Вэй Ин понял, что он сейчас скажет. И также понял, что это уничтожит благородного Сяо Синчэня. Может, он и хотел мести. Боли. Криков. Хотел задать ещё два десятка вопросов. Но не такой ценой. Безымянная сабля взлетела и упала. Голова поскакала по крыше. — Шичжи! — задохнулся Сяо Синчэнь. — Он бы не дожил до суда, шишу, — сказал Вэй Ин. Даже не из-за отрубленной руки. Вэй Ин не позволил бы. Как зачарованный, Сяо Синчэнь потянул руку, будто хотел коснуться головы мертвеца. Наткнулся на пустоту, потянулся дальше и кончиками пальцев задел трахею. Испачкался в ярко-красной, ещё бьющей струёй крови. — Всё, что он мог бы сказать, это грязь и ложь. Пойдём, шишу, — произнёс Вэй Ин, дотрагиваясь до его ладони и заставляя подняться. — Там много перепуганных людей и ещё больше трупов. Мы им нужны. Саблю Вэй Ин так и нёс в руках — ножен не было.