Summer camp

В комнате темно. Тихий стук в дверь звучит оглушающе, но он не предпринимает ни единой попытки встать с кровати и открыть дверь. Конец этого дня был явно не таким, каким его планировали все вокруг. Ни Макс, ни Уилл не могли и предположить, что всё придёт к тому, чтобы сейчас он лежал, уткнувшись в подушку, и плакал. — Уилл, это я, — Мэйфилд снова стучит. — Если ты мне не ответишь, я сама зайду. — Уходи, — Байерс всхлипывает. — Ты мой друг, и я не брошу тебя в таком состоянии. Хочешь, я позову Майка? — при упоминании вожатого Уилла пробирает дрожь, и он снова утыкается в подушку. Он знает, что подруга переживает. Понимает, что сбежал, ничего не объяснив, и тем самым вызвал ещё больше тревоги. Он не хочет, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Но Макс сейчас — меньшее из зол. Уилл точно не выдержит, если сюда сейчас придёт Майк. Байерс поднимается с постели и открывает дверь. — Не надо Майка, — он смотрит на рыжую девушку. Лицо Макс вытягивается. Она осторожно обхватывает лицо Уилла, притягивая его ближе к себе. Она вглядывается в его глаза, наполненные слезами. — Дорогой, — она входит в комнату, закрывая дверь, и берёт Уилла за руку. — Ты расскажешь мне? Уилл кивает. Ему, на самом деле, это нужно. Он так долго держал всё это в себе. Макс хорошая, она слушает его. Она слышит. И она не осуждает. Она подставляет своё плечо, осторожно гладит по спине и перебирает его волосы. Обещает, что расскажет всё Билли, и он накажет всех, кто издевался над Уиллом. Конечно, Байерс против. Но его радует сам факт, что у него есть подруга, которая переживает за него и готова заступиться.

***

Когда Макс уходит, Уилл уже сонный, но всё ещё чувствует себя недостаточно спокойно, чтобы уснуть. Он вертится на кровати, пытаясь найти удобное положение, но всё кажется не так. Мысли постоянно возвращаются к сегодняшнему вечеру, и Уиллу хочется биться головой о стену, лишь бы отключиться уже. Он вновь переворачивается на другой бок и ловит себя на мысли, что сейчас ему ужасно одиноко и хотелось бы сходить к Майку. Руки начинают чесаться. Уилл садится на постели так резко, что она скрипит. Будет ли Майк ругаться, если он сейчас придёт к нему? Но ведь он не просто так. Он действительно чувствует в этом потребность. Ещё пару часов назад он бы залез в шкаф, лишь бы не сталкиваться с Майком после раунда игры. Сейчас ему хотелось их привычного разговора. Может быть, Майк даже обнимет его? Байерс прикусывает губу, пальцы дрожат, но желание настолько громкое, что он не может остановить себя разумными доводами. Он вскакивает с постели, не особо задумываясь о том, чтобы одеться. Комната Майка находится справа от его, так что далеко идти не надо. Уилл осознаёт себя только когда по коридору прокатывается тихий стук его костяшек о дверь вожатской комнаты. По ту сторону хрипят, слышен шорох одеяла, а после шлепки босых ступней о пол. Дверь открывается через пару секунд. — Уилл? — Майк жмурится, сканируя его взглядом. — Что случилось? Уилер уже не такой сонный, когда понимает, в каком виде стоит перед ним Уилл. Сам Байерс тоже понимает, что что-то не так. Он слишком быстро принял решение идти к Майку. — Я, — он испуганно прижимает к груди руки. — Мне неспокойно. Можно побыть с тобой? Майк выглядит озадаченным, но пропускает его в комнату. Закрыв дверь, он бредёт к своему шкафу и вытаскивает чёрную худи, которая уже знакома Уиллу. — Оденься, пожалуйста, — шепчет он. Байерс принимает одежду и смущённо благодарит, быстро одеваясь. Вожатый залезает на кровать с ногами и хлопает по месту перед собой. Уилл реагирует моментально, садясь рядом. — Поговорим? — Да, — он опускает взгляд, начиная теребить край толстовки. Майк ловит его пальцы, коротко сжимая. — Что случилось, Уилл? Байерс крепко сжимает челюсть — его имя, сказанное таким голосом Майка, заставляет что-то внутри закрутиться. — Я не могу уснуть после… — он пытается подобрать слова, но все варианты звучали слишком грубо. — После игры? — Да. — Ты хочешь обсудить то, что произошло? — Да. — Хорошо, — Майк кажется спокойной гаванью, тогда как внутри Уилла плещутся волны страха, тревоги и печали. — Хочешь, я начну? — Да? — Уилл не понимает, как может начать Майк, но самому отчего-то ужасно сложно сейчас сказать даже пару простых слов. — Ты сказал, что ненавидишь школу. Но ты не сказал причину. Обычно люди избегают слишком болезненных тем, — начал тихо Майк, продолжая держать его за руки. — Если я ошибаюсь, ты можешь меня остановить. Нэнси говорила, что отец ушёл от твоей мамы, так что очевидно, что последняя твоя фраза была ложной. Я не знаю, что происходило в твоей жизни, но если я нужен тебе, то я здесь. Уилер смотрит ему прямо в глаза, и Уилл сжимает губы. Глаза наливаются слезами. — Если тебе нужно поплакать, то плачь, — Майк осторожно тянет его к себе, давая время на осознание и возможный протест, но Уилл сам двигается ближе, кутаясь в его объятия. — Спасибо, — он окольцовывает тело Майка руками. Футболка Уилера мягкая и пахнет порошком. Они сидят так несколько минут, пока дыхание Уилла не выравнивается. — Я не хочу, чтобы ты думал, что я слабак… — Уилл, — Майк гладит его по спине, перебирая одной рукой волосы. — Ты точно не слабак. Если тебе сейчас тяжело, мы можем не говорить об этом. Ты не обязан. — Я хочу, — шепчет Уилл в плечо Майка. — Ты прав, про отца. Он ушёл. И это хорошо. Он был жестоким человеком. В школе... Там тоже, — Уилл прижимается ближе к Майку. — С тобой жестоко обращаются? — спрашивает Уилер, когда их молчание затягивается. — Уже нет. Наличие Хоппера в жизни моей мамы повлияло на присутствие хулиганов в моей, — он старается улыбнуться, но губы дрожат, и это лишь становится спусковым крючком для слёз, что неровными дорожками скатываются по щекам и впитываются в футболку Майка. — Хорошо, — Уиллу кажется, что Майк вдыхает носом запах его волос, но старается не зацикливаться на этом. — А деревья? — Это... Я был ребёнком. Не умел быстро удирать на велике от... На комнату снова опускается тишина. Слышны только всхлипы Уилла и то, как скользит рука Майка по спине, обтянутой мягким флисом. Байерс чувствует себя лучше. Это сбивчивое признание действует на него успокаивающе. Даже лучше, чем разговор с Макс. Они сидят так какое-то время, пока Уилл не понимает, что полностью опустошён. Но даже после Байерс не спешит выпутываться из тёплого кокона объятий Уилера. Он хочет насладиться этим в полной мере. Если честно, он хотел бы остаться тут, в кровати Майка, обниматься всю ночь и, проснувшись, смотреть друг другу в глаза, щурясь от солнца. Но реальность разбивается вдребезги от осознания всего ужаса, который может последовать. У Майка могут быть проблемы из-за него. А этого Уилл ему точно не желает.

***

— Решено, — настойчиво говорит Макс. — Я вас сведу. К концу лета у тебя уже будет парень. — Я рассказал тебе, потому что ты настояла. Не делай ничего, пожалуйста, — Уилл качает головой. — Ты смотришь на него, как на мороженое в самый жаркий день, — хохочет Макс, снова ловя его на подглядывании за Майком. Сегодня они купаются в озере. Уилл остался на берегу, Макс была мокрая после купания, а Майк… Майк стоял в паре метров от воды, наблюдая за детьми. Он был в красных шортах, без футболки. И Уилл теперь не мог отделаться от мысли, что и вправду хочет его облизать. Пот капельками стекал по спине Майка — Уилл видел, как он блестит на солнце. Просто чертовски сексуально. Байерс готов жаловаться и требовать, чтобы Майку запретили ходить без футболки. Но он никогда не посмеет это сделать. Потому что такой Майк притягивает взгляд. Потому что Уилл хочет впитать в себя как можно больше такого Майка: разворот плеч, лёгкий загар, где руки чуть темнее тела, невероятный пресс и эта чёртова дорожка тёмных волос. — Пялишься, Байерс, — смеётся Макс. — Не понимаю, что в нём все находят? Обычный парень. Но если тебе нравится, я могла бы… — Прекрати, — стонет Уилл. — Так ты правда не хочешь, чтобы я вас сводила? — Я не знаю, Макс, — Уилл смотрит на неё, щурясь от солнца. — Но лучше не надо. — Как скажешь.

***

Уиллу хорошо. Стыдно, жарко, неловко, но так хорошо… Тяжёлое дыхание смешивается с громко льющейся из душа водой, что тяжёлыми каплями бьёт его по плечам. Он вздыхает, прикрывая глаза. Уже несколько дней он просыпается среди ночи, весь горячий и возбужденный. Но предыдущие дни у него получалось взять себя в руки. Сегодня всего было слишком много. Вечером, перед отбоем, Майк зашёл к нему немного поболтать, а ночью снова был этот сон, где Майк с пляжа, весь потный, раскрасневшийся и такой красивый, нависает над ним, прижимая к белой простыни, и целует его шею. Уилл одновременно обожал и ненавидел этот сон. Сегодня он стал ещё подробнее и мучительнее. Майк скользил руками по его телу, шептал нежности ему на ушко, прикусывал мочку и рассыпал засосы по его телу. Сейчас Байерс ведёт руками по своему телу, вспоминая, как это делал Майк из сна. Образы всё ещё слишком яркие. Кожа чувствительная после сна. Тихий стон срывается с его губ, но Уилл кусает ребро левой ладони, заглушая себя. Он всё ещё в летнем лагере посреди ночи, в душевой в конце коридора их жилого корпуса. Уилл закрывает глаза, восстанавливая образ загорелого Майка в красных плавательных шортах, с мокрыми кудрями, прилипшими ко лбу. Озёрная вода стекает по его телу, срываясь и капая на пол. Уилл прижимается лбом к прохладной плитке на стене, подставляя голову под струи воды. Правой рукой он щекочет свой живот, проходит по выпирающим косточкам и бежит пальцами вверх. Желание растянуть момент доминирует над страхом быть пойманным за дрочкой в душевой во время отбоя. Он перекатывает один из сосков между пальцами, сильнее кусая левую ладонь. Слюна стекает по подбородку, глаза плотно зажмурены, а рука всё же движется вниз. Первое касание вырывает судорожный вздох. Пятна плывут перед глазами, а на плечи ложатся чужие руки. Это настолько живо ощущается, что Уилл на секунду распахивает глаза, оборачиваясь, но никого кроме него в душевой кабинке нет. Уилл хрипло стонет. Дыхание сбивается, а внешний шум теряется на фоне громко колотящегося сердца. Он вновь вгрызается зубами в свою ладонь, пытаясь быть сдержаннее, но тихий стон всё равно прорывается наружу. Тело медленно остывает, даже горячая вода, всё ещё льющаяся из душа, не останавливает дрожь. Послеоргазменная нега быстро улетучивается. Чувство удовлетворения слабое, отчего Уилл разочарованно стирает с себя все следы произошедшего и выходит, обматываясь в полотенце. Он быстро натягивает на себя пижаму. Ладонь болит, и Байерс замечает, что на ней появился небольшой синяк, ужасно напоминающий оттиск его зубов.

***

Уилл выключает свет в помещении с душевыми и старается как можно тише пройти по коридору в свою комнату. Где-то на середине пути он расслабляется — весь отряд спит. Но стоило ему выдохнуть, как дверь в корпус, находящаяся в середине коридора, открылась. Байерс вздрагивает. В коридоре появляется Уилер. — Уилл? — Вожатый замирает, глядя на него. — Что-то случилось? — Я просто… — Он пытается придумать оправдание, почему не спит. Можно сказать, что ходил в туалет, но волосы всё ещё мокрые, а в руках у него полотенце. — Мне было жарко, хотел охладиться. Воспоминания о том, чем он занимался всего пару минут назад, жгут Уилла, и он стремительно краснеет. Почему именно Майк сегодня ночной дежурный? Робин он смог бы сказать истинную причину. Наверное. — Это нарушение дисциплины, Уилл… — Майк качает головой, но потом улыбается. — Давай я провожу тебя до комнаты? — Да не надо, тут же просто прямо по коридору пройти, — Уилл чувствует себя ужасно смущённо и неловко. — Надо. Майк подходит ближе, протягивая ему свою руку, и Уилл, колеблясь, вкладывает свою ладонь в его. Они идут до комнаты Байерса молча. Возле двери Майк замирает, но руку Уилла не отпускает. — Ты точно в порядке? — Да, — он старается не смотреть в карие глаза. — Не ври мне, пожалуйста, — он слабо сжимает его руку. — Я не вру, просто было жарко, — он кусает губы. Тепло от руки Майка растекается по коже Уилла приятной пульсацией, и он в страхе понимает, что снова начинает возбуждаться. — Ты знаешь, где меня найти, если будет нужно. Ты не обязан справляться со всем в одиночку. Хорошо? Уилл почти хнычет, потому что мысли явно ползут не в ту сторону, о которой думает Уилер. Если бы Майк знал истинную причину бодрствования Уилла он бы… а что бы он сделал? Предложил бы он помощь, если бы знал? Уилл застывает. Что, если бы Майк и впрямь был бы не против помочь ему? — Уилл? Ты меня услышал? — Да, да… Я… Хорошо, — он сбивчиво отвечает, боясь лишний раз вздохнуть и почувствовать приятный аромат кожи Майка. — Ладно, доброй ночи, Уилл, — он улыбается ему и приобнимает. Байерс не в силах сжать Уилера в ответных объятиях. Когда дверь за его спиной закрывается, он с ужасом осознаёт, что ночная вылазка в душ была совершенно бесполезной.