Подарок

      — Я задержусь сегодня допоздна, не жди меня, братец, — сухо произносит Прима, даже не соизволив бросить мимолётный взгляд на своего партнёра.       Вектор не подаёт виду, что его задевают слова брата. Этот вечер запланирован им ещё целую ротацию назад. Ведь сегодня ровно астроцикл с их обоюдного шага, выведший их отношения на новый уровень. Целый астроцикл, как они являются друг для друга ближе, чем просто братья. Вектор собирается на этот вечер сделать кое-что особенное, то, что определённо должно понравиться Приме. Он считает это подарком для него, несколько орнов подряд готовясь, практикуясь на чём только можно, представляя, в каком тот будет восторге, когда ему это покажут...       Одна только фраза рушит всё. Все планы Юникрону в порт!       Всё оказывается бесполезным. Первый всё перечёркивает одним только своим решением задержаться в здании Совета для систематизации собранных им самим данных для подготовки очередного списка. Хранитель времени знает, что тот собирается вынести на обсуждение идею о новой системе иерархии, где почти у каждого Прайма будет своя уникальная роль, цель и предназначение, которые те должны будут направлять в единое русло их общего развития. С учётом прошлых его попыток создать что-то подобное, которые традиционно заканчиваются, если не скандалом, то в лучшем случае девятью голосами против в противовес двух согласных, включая самого Приму, при двух воздержавшихся, то эта система кажется более доработанной. Она частично учитывает потребности и возможности каждого, развязывает всем им манипуляторы и даёт куда больший потенциал для развития, чем прошлые системы. Однако для её доработки нужно время. Прима хочет её доделать, он искренне увлечён, максимально погружён в расчёты и всё-таки забывает про важную для них обоих дату.       — Хорошо, — ровно отвечает Вектор, медленно покидая зал заседаний.       Он хочет надеяться, что всё не напрасно.       Несколько орнов назад он выносит на обсуждение тему этой важной даты. Хранитель времени тогда мягко намекает партнёру о готовящемся подарке, Прима даёт понять ему, что не против такого расклада, а сейчас… Получается не помнит? Или недостаточно понятен намёк?       Вектор растерян.       В процессоре пролетает мысль, что тот тоже возможно готовит для него нечто особенное и в целях сохранения тайны, чтобы сохранить эффект настоящего сюрприза, он сейчас просит его не ждать. Надежда, что это именно так, вспыхивает глубоко в искре, грея своим теплом.       Вектор всё-таки решает дождаться Приму и отправляется к нему домой.

***

      Процесс идёт с трудом. Прима перебирает, сортирует, складывает... Он вычисляет несколько коэффициентов, сопоставляет их с уже имеющимися у него данными и пытается приметить к своей системе. Не получается. Данные разнятся, кажется, что он что-то упускает, где-то просчитывается, допускает ошибку. Он несколько раз всё перепроверяет, дважды исправляет расчёты и снова ничего не сходится.       Он устал.       Перезарядочный цикл уже длится несколько циклов. Он не понимает, где и в чём может закрасться ошибка. Что он упускает? Как выяснить, чего не хватает? Процессор кипит от избытка информации. Он уже несколько орнов подряд не может решить эту головоломку. Цикл перезарядки уже дважды оказывается пропущен. Он уже несколько орнов без нормального оффлайна, лишь вчера он позволяет себе хоть немного отдохнуть, сдавшись на волю ходящему вокруг него бело-розовому невинному соблазну.       Сегодня он не собирается сдаваться. Он твёрдо решает не уходить оффлайн и довести, наконец-то, дело до конца. Или хотя бы найти, в чём просчёт. Он долго смотрит на свои расчёты, сверяет с таблицами, пересчитывает несколько показателей, выводит новую переменную, формирует под неё систему уравнений, просчитывает ещё два показателя для всех двенадцати. Снова не сходится.       Процессор начинает гудеть. Шлак, да что ж такое!?       Одним резким движением манипулятора он скидывает всё со стола и под грохот падающих на пол датападов обхватывает шлем ладонями. Нет, он так больше не может. У него нет сил продолжать всё это. Нужно отдохнуть. Немного подзаправиться и снова сесть за расчёты. Начать всё заново.       — Бросай это дело, — как гром среди ясного неба звучит в оглушающей тишине.       Прима вздрагивает от неожиданности и быстро оглядывается по сторонам. В зале заседаний пусто. Здесь он сейчас один. Никого вокруг. Он смотрит в глубину зала, растеряно переводя уставший взгляд с одной его части в другую, словно пытаясь разглядеть того, кому принадлежит этот красивый глубокий баритон. Но зал по-прежнему остаётся пуст.       — Показалось, — устало провентилировавшись, откидывается на спинку кресла Первый.       Он валится от безумной усталости, замучив себя расчётами до галлюцинаций. Нет, такими темпами он первым слетит шестёрками, став не лучшим примером своим братьям. Его рассудок ему всё ещё нужен, просто потому, что он первенец Праймуса и должен быть достойным примером его чистейшего благородия.       Нужно собрать себя в манипуляторы, поднять с пола датапады и вернуться к расчётам. К утру он сможет решить эту головоломку.       — Вовсе нет, — снова раздаётся этот серьёзный голос.       Прима, вновь застигнутый врасплох, вскакивает из-за стола и выхватывает Звёздный меч.       — Кто здесь? — громко, но настороженно спрашивает он, обходя по кругу стол и заглядывая под него.       Пусто.       — Ты, — звучит откуда-то из ниоткуда.       Лидер Тринадцати резко разворачивается и шлем к шлему сталкивается с самим собой. Он отскакивает от своей копии, инстинктивно выставляя меч в оборонительном жесте.       Это что ещё за шуточки!?       Запрет Алхемисту и Квинтусу тестировать клонирующую установку всё ещё в силе, как и приказ её уничтожить без права создания новых прототипов! Да и Амальгамус не посмеет принимать форму своего лидера, получив от того однажды хороший нагоняй за подобный фокус.       — Кто ты? — строго спрашивает Прима, мысленно негодуя сразу на четырёх из своих братьев и не зная, на что ещё можно подумать.       Разве только собственные галлюцинации, но это уже слишком абсурдная идея. Усталость не настолько сильная, чтобы дело дошло до такого.       Его копия медленно приближается к нему и невозмутимо, невесомо коснувшись манипулятором лезвия, отводит его в сторону.       — Так заработался, что не узнаёшь, — укоризненно изрекает мех, оказываясь настолько близко, что Прима решается отступить на шаг назад.       Он умудряется сохранить в себе всю гордость своего первенства среди Тринадцати и твёрдость истинно праймовского характера. Он выдерживает долгий пристальный взгляд неизвестного оппонента и вдруг замечает, что его оптика не холодного белого света.       Она тёплого светло-жёлтого оттенка.       Прима опускает взгляд ниже, изучающе окидывает им весь корпус напротив и вдруг понимает, что это не его копия. Мех сильно похожий на него, но точно не он. Отличия в основном в деталях брони и оттенках. Тот полностью белый, можно даже сказать, белоснежный, тогда как сам Прима светло-серебристого цвета. Поразительное сходство черт, сложенные за спиной крылья и... их диалог... Неужели?..       — Праймус? — с лёгкой вопросительной интонацией произносит Первый, случайно выпуская из манипулятора свой меч, что со звоном ударяется о пол.       Он старается не показывать своей растерянности, но... Явление альфы — слишком неожиданное и сбивающее с толку событие. Тем более сейчас он предстаёт не в той форме, в которой исторгал их из себя. Он выглядит сейчас абсолютно не так, как перед трансформацией в Кибертрон. Даже близко не похож на того титана, даровавшего им жизнь.       Но это определённо он.       Матрица внутри греет лёгкими тёплыми импульсами, словно подтверждая лишний раз личность представшего перед ним меха.       Праймус вновь начинает приближаться. Прима не успевает шагнуть назад, как упирается бампером в столешницу. Что хочет от него Создатель? Зачем он здесь? Это должно быть что-то серьёзное и очень важное, но тот молчит, протягивая к его шлему манипулятор.       — Отдохни, Прима, — звучит приятный бархатный баритон, отдаваясь лёгкой вибрацией в искре.       Белые пальцы невесомо касаются светло-серебристого шлема, и последнее, что ощущает Первый, это то, как каким-то неведомым образом мгновенно проваливается в оффлайн.

***

      Праймус не подхватывает отключившийся корпус своего первенца, позволяя ему рухнуть на стол без чувств. Он лишь окидывает его равнодушным взглядом, и плавно склонившись над ним, рассыпается белоснежными искрами, осыпая своё безвольное дитя.

***

      Вектор ждёт брата долго. Настолько долго, что успевает несколько раз переменить изначальный план, заправиться и заскучать в перезарядочном отсеке Примы. Он дважды уходит в режим ожидания, но, чуть не скатившись в полноценный оффлайн, решает занять себя чем-то.       Он так и не замечает, когда за очередным датападом о теории мироздания всё-таки проваливается в перезарядку.

***

      Корпус непривычен. Он более прост в управлении, с сильно урезанными возможностями и вообще... Его владелец явно себя не щадит в последнее время. Нет, физически Прима в более, чем прекрасном состоянии. Регулярные тренировки с братьями, периодические стычки с Мегатронусом и активная личная жизнь с партнёром поддерживают его системы в наилучшем состоянии. Однако избыток процессорной работы и отсутствие нормального отдыха за последнюю ротацию вознаграждают лидера Тринадцати чувством глубочайшей утомлённости и моральной опустошённости.       Неприятное состояние. Праймус надеется на что-то другое, когда плавно захватывает управление корпуса своего первенца. Тот не сопротивляется, невольно уступая бразды правления. Его сознание вялое, уставшее, вымотанное долгими расчётами. Оно теплится едва активным, почти на грани осознанности, оставаясь в роли стороннего равнодушного наблюдателя.       Никакого сопротивления, полная покорность и без всякого угнетающего воздействия. Праймус остаётся доволен уступчивостью своего дитя и какое-то время бездействует, позволяя этому хрупкому корпусу немного насытиться силой своего духа. Прима будет рад, когда при выходе онлайн завтра ощутит непривычные для него бодрость и лёгкость сознания. Пусть это будет для него платой за временное пользование его корпусом. А пока...       Он глубоко прогоняет воздух по системам. Медленно, плавно, как при оффлайне, но осознанно. У Примы гораздо меньший диапазон восприятия, меньше спектр чувств, хотя потенциал его всё ещё остаётся до конца не реализованным. Процессор его забит заботой о благе братьев, об их сытном благополучном активе, создании организационной системы управления, при которой раскрывается их немаленький потенциал, которая всех их устаивает и при которой достигается максимальный уровень мотивации для их саморазвития и развития всех их вместе взятых. В его оперативной памяти всё ещё мелькают образы составляемых им уравнений, вспыхивают данные рейтингов и калейдоскопом кружится схема разрабатываемой новой системы иерархии.       Праймус равнодушно останавливает поток симуляционных образов своего спарка и, быстро оценив ситуацию, одним махом очищает всю оперативную память вместе с кэшем всех программ. Ему это всё сейчас не пригодится.       Оптика запускается мгновенно, откликаясь на стандартные команды. Да, видит Прима тоже совсем немногое, но этого достаточно для него самого. В принципе остальные его братья обделены и награждены Создателем примерно в той же степени, только по-разному.       Он плавно оглядывается по сторонам и, на пробу шевельнув пальцами манипулятора, медленно поднимается со стола. Корпус слушается отлично, без задержек или каких-либо заминок. Сознание его владельца так же остаётся умиротворённо спокойным, что никак не препятствует управлять им.       Он поднимает с пола меч, убирая его обратно в ножны, и собирается уже покинуть здание Совета, как его внимание цепляется за сброшенные со стола датапады. Неудавшиеся расчёты. Долгая работа в пустую. Миссия Примы благородна, и учитывая, что он постепенно начинает прислушиваться к братьям и учитывать их интересы, то... Праймус подходит к устроенному Первым беспорядку и, не удержавшись, применяет антигравитационные микрополя, поднимая с их помощью скинутое на пол и возвращая всё обратно на стол. Один из стилусов с тихим звоном приземляется рядом с активированным датападом, над которым совсем недавно корпел Прима, и Всевышний, желая деактивировать его, склонился над столом.       На экране высвечивается, незаконченная формула, которая обрывается на середине действия, а после небольшого отступа красивым размашистым почерком выведены два глифа, кричащие об отчаянии автора.       «Праймус, помоги!»       Праймус не имеет намерения помогать своим бэтам. Он здесь совершенно по иной причине. Закопавшийся сам в себе в поисках смысла всего и вся, Прима заложник собственных дум и выбираться из них, соответственно, он должен сам. Тем более расчёты — это его личные заморочки, которые и вовсе не требуют ни капли внимания Всевышнего.       Однако кое-что он всё-таки может ему дать. То, что в своё время упустил сам. Поэтому он берёт стилус и оставляет в датападе несколько небрежных глифов.

***

      Вектор, ожидаемо, обнаруживается в доме Первого. Он спокойно перезаряжается в его рабочем кабинете, отключившись в процессе изучения одного из его трудов. До безобразия предсказуемо. Ждёт любимого брата даже вопреки его словам не ждать. Как это всё-таки эгоистично проигнорировать важную дату их совместного актива. Приме не хватает внимательности к таким мелочам. У них сегодня уже могло всё получиться и без вмешательства Всевышнего, если бы тот хоть немного придавал значение желаниям своих братьев. Особенно самого старшего из младших.       Тот лежит сейчас на столе, подложив манипулятор под шлем и мирно шуршит вентиляцией. Его оптика периодически вспыхивает алым огоньком, подтверждая лишний раз его нахождение оффлайн. Такой невинный, умиротворённый. Его даже не хочется выводить онлайн. Устроиться рядом и смотреть на это перезаряжающееся чудо, охранять его покой до самого утра.       Праймус осторожно присаживается на край стола, повернувшись полубоком к своему второму чаду. У того вентцикл ровный, глубокий. Воздух стравливается на всё ещё активированный датапад с текстом описания какой-то теории. Всевышний не заморачивается над этим, отключая информационный носитель и продолжая рассматривать Вектора. Манипулятор сам тянется к его шлему и Праймус поддаётся этому порыву. Аккуратно касается, медленно проводит по розовому металлу. Приме он, похоже, действительно очень нравится, раз его искра невольно ускоряет пульсацию, заставляя температуру корпуса чуточку повыситься. Неудивительно, что они тянутся друг к другу, вопреки тому, что их ждёт.       Всевышний знает их будущее, видит, что предназначено им обоим, но ничего менять не собирается. Он дарует своим бэтам свободу. Они сами вправе решать, как им быть и что делать, и путь ошибок и достижений, что их ждёт впереди лишь последствия их выбора. Он не собирается их контролировать, только наблюдать и, если потребуется, ненавязчиво направлять идти дальше в своём развитии. Если они, конечно, того сильно-сильно захотят.       Вентцикл сбивается, Вектор слегка шевелится, но оптику ещё не активирует. Праймус скользит ладонью дальше, по затылку шлема через шейные кабели к плечевому блоку. Шумное стравливание воздуха в ответ и невнятное не то мычание, не то стон. Он уже почти онлайн, балансирует на грани, не желая запускать системы в столь поздний цикл. Ещё одно нежное касание, и он снова лениво шевелится, удобнее пристраивая шлем. Ему явно нравится это, он нежится от этих прикосновений и с оффлайна невольно подставляется под очередное поглаживание прежде, чем алый свет его оптики начинает разгораться ярче.       — Прима? — хрипловато произносит он, приподнимая шлем и устало окидывая взглядом причину своего пробуждения.       — Я же просил тебя не ждать, — стараясь копировать манеры своего первенца, произносит Праймус.       Голос его звучит чуть глубже, чем ожидалось, но гораздо более мягко, чем если бы это произносил бы сам Прима. Вектор этого, кажется, не замечает, потеряно оглядывая стол.       — Я и не ждал... уже, — сухо отвечает он, глядя на отключенный датапад.       Взгляд не поднимает. Расстроен разрушенными планами. Конечно, же он ждал до последнего, это очевидно. И сейчас немного обижен, но старается не показывать. Конечно, ведь Прима в такую важную дату решает отдать предпочтение работе, а не ему вопреки ранним уже позабытым договорённостям.       Это маленькая трещинка в их отношениях. Неприятная, но терпимая. Предпосылка, на которую влюблённый Вектор обязательно закроет оптику, найдя всему простое объяснение.       — Вектор, — мягко зовёт его Всевышний, стремясь сгладить оплошность Примы, но тот быстро встаёт из-за стола.       Алая оптика смотрит оценивающе, словно считывает состояние брата. В порядке ли он? Ничего ли с ним не происходит? Но Праймус спокоен. Он знает, чем одарено его дитя, знает, что тот может видеть только материи пространства и времени. Он не способен разглядеть подвох, не увидит в брате перехватившего управление его корпусом Создателя. Только, если тот сам выдаст себя.       — Уже поздно. Ты, наверное, очень устал. Пойдём, — протягивая манипулятор, заботливо произносит Вектор.       Он видит, что с братом что-то не так. Эта ласка, пробудившая его, ему не свойственна. Обычно лидер Тринадцати менее щедр на подобное, но сегодня... Он явно замученный разработкой новой системы иерархии. Настолько сильно, что даже оптика, утратив свой холодный оттенок, сияет какой-то иначе. Мягче, теплее.       Ему нужно отдохнуть. Расслабиться.       Вектор уже опускает протянутый манипулятор, зная, что брат никак не ответит на этот жест, и уже собирается шагнуть в сторону выхода, как его ладони неожиданно касаются светло-серебристые пальцы. Он слегка вздрагивает, бросая на партнёра вопросительный взгляд. Тот с задержкой спрыгивает со стола и как ни в чём не бывало ведёт хранителя времени к выходу.       «Это ж насколько он себя вымотал?» — думает тот, послушно следуя за ним по коридору к перезарядочному отсеку.       Ему крайне непривычно видеть Приму таким. Невольно хочется позаботиться о нём, создать ему все условия для восстановления сил, помочь расслабиться и уйти в полноценный оффлайн, а не как обычно.       Вектор думает над этим весь путь. Думает, как осуществить желаемое для себя и необходимое для брата. Стоит ли применить то, что он готовил в качестве подарка, или лучше... Нет, подарок поможет брату расслабиться. Пусть сам хранитель времени в ответ ничего не получит, но зато Приме это будет полезнее. Ему это сейчас нужно.       С тихим щелчком дверь позади них закрывается и Вектор останавливается стоит только Приме устало опуститься бампером на платформу. Тот ждёт, когда он тоже сядет рядом, но он медлит. Они всё ещё держатся манипуляторами. Первый отчего-то не отпускает брата. Смотрит своей ясной светлой оптикой с лёгким желтоватым оттенком. Такой оттенок она приобретает впервые на памяти хранителя времени. И он понимает, что во всём виновата чрезмерная нагрузка на процессор. Ему жаль, что всё идёт таким путём, но чисто из благих побуждений, решается предложить задуманное.       — Я понимаю, что уже поздно, но... — на миг появляется осознание, что Прима может ему отказать, и Вектор обрывает себя, после чего глубоко вбирает в системы воздух и упрямо продолжает начатое. — Ты примешь подарок?       — Подарок? — недоумённо переспрашивает Прима, так и не отпуская манипулятор брата.       Хранитель времени лишь в очередной раз убеждается в состоянии лидера Тринадцати.       «Заработался так, что позабыл про всё на свете» — думает он, чувствуя, как искра неприятно отзывается на это, но тут же разливается теплом. Отказа нет.       — Да, сегодня ровно астроцикл, как мы вместе, — мягко напоминает он, ожидая чёткого согласия на свои поползновения.       Прима заторможено кивает.       — Хорошо, в чём он заключается? — интересуется Праймус и едва успевает взять себя в манипуляторы, чтобы не выдать себя со всеми болтиками.       Вектор плавно, но стремительно опускается на его бёдра и с ходу ловит его губы своими. Праймус на миг теряется, застигнутый врасплох. Он знает, на что идёт, овладевая корпусом Примы, но инициативы от второго своего спарка он никак не ожидает. Обычно в их отношениях всё наоборот. Прима всегда делает первый шаг. А тут всё идёт не по плану.       Всевышний размыкает губы и с заминкой получает осторожное проникновение глоссы в топливоприёмник. Неглубоко, лишь самый кончик скользит по дентапластам. Он не спешит проникать в ответ, аккуратно сжимая губные пластинки своей бэты. Он не желает оставлять следов на них. Хватит и того, как беспощадно их терзает в порыве страсти сам Прима. Всё-таки с Вектором нужно быть нежнее, чтобы подтолкнуть его на более откровенный шаг. Иначе Праймус не получит желаемого.       Глосса снова проникает в топливоприёмник, но уже смелее. Всевышний аккуратно касается её своей, мягко потирается, давая понять, что сегодня не возражает сменить роль. Однако хранитель времени быстро отстраняется, одарив взглядом своей чуть возбуждённой, ярко сияющей оптики.       — Активируй коннектор — узнаешь, — с большим запозданием отвечает он горячим шёпотом.       Он тянется обратно, Праймус подставляется для поцелуя, но Вектор уходит в сторону, ныряет к шейной проводке. Он не особо любит поцелуи из-за саднящих после них губ, но готов дарить их Приме, видя, как ему они нравятся. Праймус понимает это, откидывая шлем в сторону, и даже не думает настраивать. Хотя с радостью бы разубедил свою бэту, показав, что может быть иначе.       Он лениво накрывает розовые стойки, скользит по ним к спинным пластинам, гладит стыки. Он выполняет просьбу Вектора, обнажая свою интерфейс-систему первым и активируя коннектор. Тот тут же накрывает его, начинает двигать манипулятором. Плавно, мягко, не слишком быстро.       Праймус чувствует, как по этому корпусу пробегает волна жара, как слегка перехватывает вентцикл. Хранитель времени даже не думает останавливаться, распаляя своими действиями партнёра. И ему это прекрасно удаётся. Поглаживаниями, разрядами, стимуляцией оборудования, покусыванием проводки и щекотанием глоссы. Корпус Примы быстро сдаётся на милость Второго, распаляясь под натиском скромных ласк до форсированной вентиляции, до протечки фона, до тихого довольного стона.       Вектор, видимо, именно этого и ожидает. Он нехотя отстраняется, и пристально всматриваясь в оптику брата, опускается перед ним на колени. Праймус догадывается, что тот задумал, но старается изобразить хотя бы лёгкое недоумение в ответ на столь бесстыдные действия своей бэты.       Эх, узнай он, кто владеет корпусом его любимого брата в данный момент... Реакция его любопытна, но достаточно очевидна.       Но он ничего не знает, даже не подозревает его ни в чём таком, ведь Праймус тоже это делает впервые. Он впервые практикует овладевание чьим-то корпусом, так же, как и Вектор — тестирует на Приме подобную задумку.       Всевышний плавно раздвигает ноги в стороны, придавая взгляду вопросительную заинтересованность. Хранитель времени безоговорочно верит ему и, поглаживая внутреннюю часть бёдер, придвигается ближе, устраиваясь поудобнее. Он немного нервничает, опасаясь, что брату это не понравится, что может сделать что-то не так, но желание попробовать доставить ему удовольствие таким новым способом перевешивает все сомнения. Он склоняется сильнее и аккуратно обхватывает наконечник коннектора губами. Его глосса скользит по нежному металлу, слизывая капельку смазки и неуверенно кружа по всему периметру.       Праймус судорожно вентилируется в ответ на столь захватывающие ощущения и поощрительно накрывает розовый шлем манипулятором. Вектор, польщённый реакцией на свою авантюру, неумело задвигался, пытаясь вобрать в себя коннектор поглубже. Он несколько раз цепляет чувствительную поверхность дентапластом, получая на это неприятное шипение, случайно кусает разрядом, сорвавшимся с кончика глоссы, получив недовольный отклик. Однако он старается. Быстро понимает причины своих промахов, исправляет их, начинает действовать нежнее, плавнее, осторожнее. Он получает новый опыт, обучается на практике, так прилежно и кропотливо, что вскоре вознаграждается удовлетворённым долгим стоном.       Вектор аккуратничает, вбирая оборудование на полную длину своего топливоприёмника. Коннектор не полностью входит в него, но он старается компенсировать этот недочёт поглаживая оставшуюся длину ладонью.       Праймус буквально растекается от пока ещё неумелых стараний Вектора. Он знает, что со временем тот овладеет в совершенстве этой техникой коннекта, с таким-то ненасытным избранником, но сейчас наслаждается первыми его шагами в этой области. Он мысленно ругает Приму, променявшего столь уникальные моменты близости с партнёром на какие-то там бессмысленные расчёты схемы иерархии, и радуется, что тот сейчас не препятствует насладиться этим своему альфе, мирно свернувшись в собственном процессоре.       Всевышний гладит свою бэту, что с усердием подгоняет его к перезагрузке, стонет, не вербально подбадривает электромагнитными полями быть смелее. Вектор всё улавливает и с каждым движением действует всё увереннее и увереннее. Он слегка ускоряется, уловив состояние брата и, случайно царапнув в порыве страсти дентапластом, раскрывает форсунку. Он в чувствах проталкивает коннектор глубже и, невольно прозвучав, замер.       Корпус Примы не выдерживает такого и судорожно вздрагивает, изливаясь глубоко в хранителя времени. Тот от неожиданности с непривычки сжимает форсунку и резко отстраняется. От резкого движения кончик коннектора царапает нежный металл внутри оставляя саднящий след, а сам Вектор заходится в хлопающем кашле.       Последняя струйка смазки орошает его шлем несколькими каплями, и Праймус едва удерживает контроль над перегрузившимся корпусом. Он вновь одаривает Приму порцией своей энергии, чтобы предотвратить его отключение. Не в такой момент, когда запыхавшийся Вектор расцветает тёмными пятнами смущения.       Да, он ожидает иного. Он думает, что достаточно старается, чтобы перегрузить уставшего брата и спокойно устроиться рядом с ним под боком для перезарядки. Однако тот даже не сваливается хотя бы в краткий оффлайн. Второй смущён, что своими действиями не смог достойно перегрузить партнёра, и теперь не знает, как ему быть. Это и весь запланированный подарок. Он не ожидает, что потерпит такое неловкое фиаско.       Праймус какое-то время любуется видом своей бэты. Весь забрызганный смазкой, смущённый, отводящий в сторону взгляд. Он знает, что именно огорчает его, но по-другому не мог.       У Примы нет подарка для партнёра в ответ. Всевышний знает это, но оставить такие старания без внимания... Это как минимум несправедливо.       — Иди сюда, Вектор, — с удовлетворённой хрипотцой протягивает он.       Хранитель времени послушно подчиняется жестам брата, возвращаясь к нему на бёдра и медленно поднимает на него неловкий взгляд.       — Таким ты мне нравишься больше, надо это как-нибудь повторить, — довольно произносит Создатель, размазывая смазку по розовому шлему кончиками пальцев.       Вектор заметно приободряется, хотя и чувствует себя довольно растерянно, наблюдая за тем, как Прима слизывает капли смазки с собственных пальцев. Ему тоже нравится такой Прима. Уставший, непривычно мягкий, какой-то ленивый. Он не напирает на брата, не требует, а просто принимает всё, что ему хотят дать. Это заставляет искру откликнуться теплом укрепляющейся привязанности.       — Теперь моя очередь тебя одаривать, — снова подаёт голос Первый, но продолжает бездействовать. — Выбирай, что ты хочешь?       Вектор растерянно смотрит в ответ. Выбор. Прима даёт ему выбор, как провести их интерфейс. Даёт право быть сегодня ведущим, принять на себя активную роль. Он не знает, как ему быть, что выбрать. Он замирает, раздумывая и одновременно теряя все разумные мысли.       Праймус смотрит на него в ответ, видит, как алая оптика его бэты темнеет, как тот шумно сглатывает. Он знает, что предлагает, понимает, что Прима никогда до такого не додумается, но сегодня, сейчас... Вектор достоин такого щедрого подарка.       Вариантов выбора у него много. Он может быть, как и обычно, принимающим, сверху или снизу, в любой позиции, которую только пожелает. Он может быть передающим, с такими-то параметрами... Всевышний хоть и создал Первого едва ли не полной копией себя внешне, но интерфейс-оборудованием оснастил Второго более щедрым. Тот может им воспользоваться сейчас, из него получится отличный передающий, если он пожелает. Он так же может пожелать информационного подключения или топливного обмена...       Серия щелчков раздаётся красноречивым перезвоном в тишине отсека. Вектор всё ещё смотрит на брата своим завороженным тёмным взглядом. Он привстаёт, легонько толкая Приму назад. Праймус поддаётся его жесту и падает спиной на платформу. Хранитель времени нависает над ним, всматриваясь в тёплый чуть желтоватый свет его оптики. Кажется, что сегодня он будет передающим в ведущей роли, однако, стоило только Всевышнему чуть шелохнуться под своей бэтой, как тот с размаху насаживается на всё ещё активированный коннектор. Резко, стремительно, как это обычно любит Первый. Праймус чувствует, как перехватило его дух, как пульсирует в бешеном темпе искра его первенца, а Вектор без остановки продолжает быстро двигаться вверх-вниз. Слишком быстро.       Он с шумом вентилируется, тихо всхлипывает, тушит оптику, запрокидывая шлем и приоткрывая топливоприёмник. Всевышний смотрит на него, постанывая от жалящих его оборудование кусачих разрядов. Хранитель времени никого из них не щадит, с безжалостной скоростью набирая обороты. Он не жалеет себя, сгорая от избытка напряжения, жёсткий с Примой, который в принципе одобряет такой дикий темп, и беспощаден с самим Праймусом, про которого сам даже не догадывается.       Он одним только своим видом сводит с ума. Страстный, чувственный, совсем не похожий на своего старшего брата в плане предпочтений в интерфейсе. Он любит нежность, любит долгие ласки, сладкие прелюдии, но пока ещё не догадывается об этом. Он ещё этого сам не знает.       Сейчас он отчего-то тих, рвано вентилируется и откровенно демонстрирует своё удовольствие. Праймус звучит вместо него, за него.       Вектор резко насаживается на коннектор до упора и замирает.       — Подключись, — тихо слегка надрывно произносит он, неприятно скривившись.       Всевышний собирается проигнорировать просьбу, заметив его болезненное искажение фейсплейта, однако это длится лишь мгновение, после которого следует умоляющий взгляд алой оптики. Праймус послушно запускает процесс подключения, разворачивая штекеры и безошибочно находя подходящие разъёмы.       Вектор весь дрожит от уровня накопленного напряжения и едва слышно стонет от наслаждения, когда по установленному контакту наконец-то начинает течь ток, но после срывается на болезненный всхлип. Он устало падает на грудь брата, но вскоре тянется к нему за поцелуем. Праймус тянется в ответ, подставляясь под ласку и с невербального приглашения, первым углубляет поцелуй. На кончике глоссы чувствуется лёгкий привкус энергона и Всевышний быстро понимает причину и тихого поведения своей бэты, и его болезненной реакции при попытке что-либо произнести.       У него повреждения топливной форсунки, оставленные коннектором в процессе ласк.       Праймус вопреки обычному поведению Примы нежен с ним. Он старается не травмировать и без того испещрённые мелкими царапинами губы Второго. Хотя бы их оставить невредимыми. Хватит с него на сегодня повреждений. Интерфейс не должен приносить вред, им должны заниматься ради удовольствия. Причём обоюдного.       Вектор выходит на повышенные обороты стремительно, утаскивая за собой и корпус Примы. Они оба привычны к подобной тактике, скорейшей перезагрузки, и Праймус не видит пока смысла что-либо менять в этом плане. Когда-нибудь это сыграет на контрасте, ну а пока...       Корпус Примы простреливает судорога накатившего стремительной волной удовольствия. Всевышний ей не препятствует, позволяя своему первенцу содрогаться в экстазе, и постепенно ослабляет бразды правления. Вектора накрывает следом мощным откатом, и последнее, что видит Создатель — полное блаженство на невинном фейсплейте своего второго спарка.

***

      Праймус плавно покидает остывающий после вылета в перезагрузку светло-серебристый корпус. Он окидывает взглядом гармонично смотрящуюся пару. Разгорячённые, распластанные по платформе, перепачканные в луже собственной смазки. В искренних объятиях друг друга. Он склоняется над ними, невесомо погладив розовый шлем.       В этот раз всё пройдёт, как надо. До слияния им остаётся совсем немного.       Белоснежный силуэт рассыпается мелкими искорками и уносится прочь в глубины Комплекса Всеискры.

***

      На утро Прима помнит произошедшее ночью мутно, как в тумане. Он всё это списывает на чрезмерную нагрузку процессора накануне, но радуется, что подарок Вектора смог вернуть его в полноценную функциональность.       В явление Праймуса он долго отказывается верить, списывая это всё на глюк вымотанных систем. Однако, спустя время, засев за разбор расчётов, он неожиданно обнаруживает в последнем датападе то, чего никак не мог оставить сам.       Явление к нему Праймуса — не глюк.       Эта мысль наталкивает Приму задуматься над оставленным ему посланием, а после скрепя искрой и во благо их общего благополучия и развития он решает всё же последовать ценному совету. «Выслушай каждого и учитывай то, что не хочешь слышать».