морок

Господи, сколько же раз были написаны эти строчки: «пожалуйста, напомни о себе хоть чёрточкой, хоть многоточием, пожалуйста, позволь мне тебя ещё раз обнять, знаешь, есть столько всего, о чём я хочу рассказать: как было сложно вновь ложиться в постель одной, словно без тебя я уже не могла быть собой, как было сложно не говорить с тобой допоздна, и сейчас едва ли легче, ведь я снова — сама, я снова сама готовлю себе каждый завтрак, без шуток твоих и идей, без планов на завтра, без обсуждения рецептов и сорта любимого чая; Боже, я не знаю, о какой половине дня с тобой я больше скучаю, по ранним утрам и подъёмам вместе с восходом солнца? по темноте спальни? по мороку, что вот-вот оборвётся? по несмело крадущимся лучам светила вдоль твоей поясницы? Господи, как бы хотела я знать, что тебе сейчас снится, как бы хотела я вернуться в твои рабочие будни, где в фотоплёнке на память оставлены все эти дни, каждый робкий восход и пламенем объятый закат, Господи, в моей голове ты теперь всегда у всех нарасхват; или, может, я тоскую по тем вечерам на пустом берегу? где ты — каждое сообщение, ну а я — на бегу задыхаюсь; лишь бы успеть тебе всё показать, ведь, как назло, невозможно повернуть время вспять, невозможно рассказать тебе о каждой любимой детали, невозможно, но я стойкая: силу взращивала годами, (голос в голове шепчет: «теперь я знаю, что я смогу, — послушай, что бы там ни было, тебя я уберегу»); или, может, я скучаю по вечерам, проведённым с тобой? по глазам твоим, искрящимся голодной тоской? по рукам твоим, изучающим каждый изгиб? (Господи, как же я боюсь однажды узнать, что ты погиб); или, может, мне не хватает смеха, поделенного на двоих, слов-паразитов твоих или взмаха длинных ресниц? может, я хочу вновь пальцами провести по границам тату, по короткому ёжику волос, поясницей упираясь в чужую плиту, может, мне недостаточно было танцев на этой кухне? или голоса твоего в моей телефонной трубке? может, без тебя теперь каждое действие не имеет смысла? возможно, без тебя я и себя окончательно подзабыла»; Господи, ну сколько ещё будет длиться эта тоска? помню же — ведь как-то раньше я без него жила, помню же — одной получалось быть совсем без проблем, а теперь куда бы ни шла я — холодно мне, а теперь куда бы ни шла я — он идёт вслед за мной незримой тенью, призраком, голодной войной, воспоминаниями, прикосновениями, поцелуем, Господи, хватит уже, не могу я; Господи, пообещай, что не отведёшь от него взор, что будешь прогонять от него всякий вздор, что будешь во всём ему помогать и что однажды повернёшь для нас время вспять; Господи, я клянусь, что без него и дальше смогу, не расклеюсь, не сломаюсь, мне ведь всё по плечу, Господи, просто позволь мне и дальше о нём писать, ведь есть столько всего, о чём я хочу рассказать: о привычках его, о белых линиях на спине, о широкой груди его и быстром сердечном ритме, о том, какая улыбка была всегда адресована мне, о губах его на моих в окружающей нас полутьме, о том, как разрушилось всё, едва ли начавшись, об обещаниях, между нами вставших, о том самом роковом разговоре… Господи, я прошу, не забывай о нашем с тобой договоре, Господи, я прошу, позаботься о нём вместо меня, защити его — слышишь? — от вражеского огня, не позволь ему упасть в грязь лицом, Господи, я уверена, он станет хорошим отцом; Боже, я умоляю, не позволяй ему увидеть хоть строчку, и пусть не напоминает о себе многоточием, и пусть так же счастливо живёт без меня, даже если без него я — это больше не я, даже если без него боль — всё, что мне осталось, лишь бы его она больше никогда не касалась, лишь бы у него всё шло своим чередом, даже если без него мой дом — это больше не дом, даже если без него я — это больше не я, Господи, надеюсь, у него будет семья большая, счастливая, и дом, полный любви, Господи, ты только его сбереги.