Под одной крышей

Илья стоял под подъездом, прислонившись к бетонной стене, и дрожал. Он слышал до сих пор как отец на его орет: «Двадцать один год, а ты как дитя малое! Сидишь блять нихуя не делаешь! Хватит! Пиздуй в мир !» Мать молчала и хмуро смотрела, она поддерживала отца. Илью выгнали как есть. Дали только рюкзак, и сотню рублей. Ему захотелось плакать отчаянно и молить чтобы его не бросали, тем более под дождь. Куда идти? Друзей, у которых можно заночевать, не было — они все как-то незаметно перетекли в категорию «знакомых». Никто его по настоящему не поддерживал, да и мало ли чего о нем подумают. Он решил пойти. Он зашел за переулок. Там было темно, пустынно и даже жутко. Он шёл, глотая слёзы, и мир расплылся от влаги. Началась брусчатка запущенной набережной. Илья уже почти не чувствовал ног. Вдруг кто-то пошел к нему навстречу. Человек. Высокий, в длинном, поношенном кожаной куртке. Всвете фонаря были видны рыжие взъерошенные волосы. Илья сжался, пытаясь пройти мимо. — Эй, — голос был негромкий, но чёткий. — Стой. Илья замер, не оборачиваясь. Шаги приблизились. Остановились сбоку. — Ты куда идешь-то, в такую погодку? — спросили его. По голосу было слышно что тот видимо беспокоиться. Что ответить? Илья просто беззвучно пошевелил губами. — Ммм… Никуда, — выдавил он наконец, и собственный голос прозвучал чужим. Рыжий человек — Илья теперь разглядел его лицо: острые скулы, тень щетины, внимательно следил за ним. Он поерзал. — Ты весь насквозь промок — сказал он. — А дом твой, кажись, в той стороне. Поругался с родаками? Илья молча покачал головой. Ему обидно стало об этом говорить. Меня бросил .Как ненужную, сломанную вещь. Он не выдержал. Глаза залила мутная пелена. Он попытался сдержаться, сглотнуть — и не смог. Мужчины не плачут, но Илья не смог сдержаться, он рыдал. — Они… они сказали… что я… уже взрослый… а я не знаю… куда… мне некуда… папа кричал… мама даже не посмотрела… просто выгнали… выгнали, понимаешь? На улицу… в дождь… я не знаю что делать… — Он говорил, задыхаясь. Илья сделал шаг вперёд и уткнулся лицом в рукав куртки незнакомца. Он уткнулся поудобнее и закрыл на весь голос. Рука мягко обняла его за плечи, притянула ближе. Вторая легла на его мокрые волосы. Задумчиво потрогала волосы. Голос говорил ласково — Ну, ну… Всё, выдыхай. Всё, тише . Выдыхай. Илья всхлипывал, постепенно утихая, и он немножко покраснел потому что осознал что он сделал только что — Успокоился? — спросил рыжий, когда Илья уже икал от плача. — Слушай. Может, ко мне переждёшь? Сейчас-то не разберёшься. Обсохнешь, согреешься. А там видно будет. Илья оторвал лицо от его куртки, смотря красными, опухшими глазами. — Правда? — прошептал он. Рыжий — Даня, как он представился чуть позже, Даня Кашин — кивнул — Ну да, — просто сказал он. — Пойдём. Дальше там нет жилых домов, завод и озеро. Пойдем, не стой. И, не отпуская его плеча, он повел его в сторону от которой Илья пришел. Илья даже невольно расслабился. Спасибо удача что спасла меня!

***

Дорога воказалась короткой. Даня привёл его к десятиэтажке,где видно жиди богатый люди. Даня повернул ключ, и дверь открылась и пропустила их в холл. — Проходи, — Даня щёлкнул выключателем. Свет от витражной лампы под потолком упал мягкими, цветными бликами на комнату, и Илья замер на пороге. Стены, обшитые тёмным дубом, были уставлены полками от пола до потолка. И на каждой полке были фигурки драконов. Они были повсюду. Драконы из фарфора и бронзы, из резного дерева и тёмного стекла, из камня и, кажется, даже из кости. Китайские, извивающиеся, с причудливыми гримасами, европейские, крылатые и грозные, длинные и элегантные, маленькие, умещающиеся на ладони, и огромные, в половину человеческого роста. Наверное Даня был коллекционером не иначе. Интересно, где он их всех взял? Илья ахнул. Он стоял, капая на дубовый паркет, и он смотрел на драконов. Даня, скидывая куртку, проследил за его взглядом. На его усталом лице мелькнуло что-то вроде смущение. — Коллекция, — пояснил он, как бы отмахиваясь. — Ну, не стой столбом, ты же ледышкой стал. Раздевайся. Он помог Илье стянуть промокший насквозь свитер, который с хлюпаньем упал на приготовленный тут же стул. Сам Илья дрожал мелкой дрожью. Он уже доверял этому человеку, только не знает почему — Вот, — Даня протянул ему стопку сложенной одежды. — Чистое. Тёплые штаны, толстовка. Будут великоваты, но ничего. Иди в ванную, переодевайся. Мокрое всё сюда давай. Илья, покорный, взял одежду. Он переоделся в уютной ванне. Штаны и правда были длинноваты, пришлось подвернуть, а толстовка с капюшоном, серая и потертая на локтях, утопала в себе, согревая сразу, как плед. Когда он вышел, Даня уже закидывал его мокрые вещи в стиральную машину, притаившуюся в нише под лестницей. — Телефон твой там, — Даня указал подбородком на прилавок кухни, смежной с гостиной. Рядом с миской с фруктами лежал его айфон, подключенный к зарядке. — Можешь позвонить кому, если надо. Но, думаю, не стоит торопиться. Илья молча покачал головой. Звонить было некому. Никому он уже не нужен. Даня подошёл к кухонному острову, оперся о столешницу. -Как самочувствие? Ничего не болит, таблетки дать? -Нет, все хорошо, спасибо. — Есть хочешь? Илья только сейчас осознал, что последний раз ел утром, и то через силу. В животе предательски заурчало. Он покраснел, опустил глаза. — Ну… Можно было бы, — пробормотал он. — «Можно было бы», — повторил Даня и Илья вздрогнул . — Значит, хочешь. Садись. Даня достал из холодильника яйца, сливки, кусок копчёного лосося, пучок зелени. Разбил яйца в миску, влил сливок, взболтал венчиком. Поставил на огонь сковороду с толстым дном. Масло зашипело, распространяя умопомрачительный аромат. Илья, сидел на высоком табурете. Ему было явно неловко. Через несколько минут перед ним стояла тарелка с нежнейшим омлетом, посыпанным мелко нарезанным зелёным луком и укропом, с кусочками розового лосося сверху. Рядом Даня положил ломоть хлеба — Приятного аппетита, — сказал он, и сел напротив с такой же тарелкой. Омлет таял во рту, хлеб был душистым и сытным. Илья ел, стараясь не жадно, но ему было трудно — ему хотелось наброситься как будто он впервые попробовал поесть.Когда тарелка опустела, он откинулся на спинку табурета, и почувствовал какую-то радость. Ему показалось на момент что рядом сидит человек который любит его и бережёт от любой опасности, но сразу же отбросил эту мысль . — Спасибо, — выдавил он, глядя не на Данино лицо, а на его руки, лежащие на столешнице. Сильные, с длинными пальцами и едва заметными шрамами на костяшках. — Большое спасибо. — Не за что, — Даня отпил из своей кружки. — Если сил хватит, потом посуду помоешь. Ну если что можешь полежать, ничего страшного. Илья кивнул с готовностью. Он был бы рад сделать что угодно. Даня встал, собрал тарелки и отнёс к раковине. Потом обернулся, облокотившись о стойку. — Ну, так. Ночуешь, понятное дело, здесь. Диван раскладной, в гостиной. Чистое бельё есть. Утром разберёмся. Устраивает? Илья снова кивнул, уже более уверенно. Устраивало больше, чем он мог выразить. — Можешь душ принять, если хочешь, — добавил Даня, будто между прочим. — Горячая вода есть. Полотенце свежее на полке. Илья сжал зубы. Даня предлагает ему все, словно он его старый знакомый. Когда он вышел из ванной, в гостиной горел только мягкий свет. Рядом в кресле с кружками чая сидел Даня и видно было что он его ждал. — Садись, — сказал он. Илья подошёл, сел на край дивана, взял свою кружку. Чай был травяной, с мятой. Он пил маленькими глотками, чувствуя, как расслабляется, впервые после ссоры. Он даже подивился что полностью ему доверяет. И тут Илья поднял глаза на своего спасителя. Надо же как-то разговор поддержать. — Даня? — тихо позвал он. — М-м? — А почему… — Илья сглотнул, собираясь с мыслями. — Почему вы вот так? Пригласили меня? Так просто? Я же… я же чужой. С улицы. Ну типо, если бы я оказался маньяком, я бы мог вас убить. Или хуже того, ограбить. Ну вы поняли. Даня не ответил сразу. Он медленно опустил голову и посмотрел на Илью. Он покраснел, его пальцы сжали кружку. — Ну… — начал он и замялся. Он отвёл взгляд, уставившись куда-то в пространство между драконом из чёрного обсидиана и драконом из расписного фарфора. — Ты выглядел ужасно— наконец выдавил он, но будто он говорит через силу— И вид… Вид был измотанный. И вообще, я человек по натуре добрый, всем помогаю, ну ты не выглядишь как маньяк. Он умолк. Повисла наловка пауза. Да, он явно что-то недоговаривает, но что? Илья кивнул, принимая ответ, не решаясь спросить еще что-либо. Даня отряхнулся, сделал глоток чая и встал. — Ладно. Спокойной ночи. Если что, я наверху. Дверь не закрываю. — Спокойной ночи, — тихо отозвался Илья. — И ещё раз… спасибо. Даня махнул рукой, отмахиваясь от благодарностей, и скрылся на лестнице, ведущей на второй этаж. Его шаги затихли. Илья допил чай, поставил кружку на стол и наконец лег на диван. Он укрылся одеялом и повернул голову к комнате. Драконы выглядели зловеще если честно и Илья отвернулся на бок. Он не мог поверить что Даня, видимо любит его как партнёра, но он не мог признать это. Нет, не сейчас. Но это была истинна

***

Сон был настолько глубоким, что пробуждение стало мягким. Илья открыл глаза. Через высокое окно в гостиную, заставленное фигуркой извивающегося чешуйчатого дракона из цветного стекла, лился -золотой луч. Погода за стеклом стояла ясная, прохладная и безмятежная. Он полежал несколько минут. Где-то сверху, на втором этаже, слышались неторопливые шаги, скрип половицы, тихий звон посуды. Даня уже был на ногах. Илья подумал что пора идти в путь. Приют получен, отогрет, накормлен. Теперь пора. Пора возвращаться.... то есть искать работу. Со стоном он поднялся, поправил мятые простыни, сложил одеяло. Вчерашняя одежда, чистая лежала на стуле рядом. Он переоделся, стараясь двигаться бесшумно, и вышел из-за угла дивана, как раз в тот момент, когда Даня спускался по лестнице. Даня выглядел иначе при дневном свете. Моложе своих двадцати девяти, но и старше одновременно. Рыжие волосы, чуть вьющиеся, были взъерошены, и сам он выглядел задумчиво. Какой красивый- невольно подивился Илья. Он был в простых чёрных трениках и серой футболке. В руках он нёс две пустые кружки. — Проснулся? Добро утречко — сказал Даня. Он посмотрел Илью так нежно, что у того чуть не выпрыгнуло сердце из ребер. Илья собрался с духом, вцепился пальцами в швы толстовки и выдохнул то, что должен был сказать: — Даня… Спасибо огромное. За всё. Я… я думаю, мне пора. Даня нахмурился. Он поставил кружки на ступеньку лестницы и спросил: — Куда? Илья растерянно пожал плечами, развёл руками, не зная как объяснить. — Ну… Не знаю. Может, взять кредит. Найти хоть какую-то работу… в аренду взять квартиру … — Его голос звучал неубедительно даже для него самого. Даня молча смотрел на него несколько секунд. Потом он вздохнул. — Идиот, — сказал он беззлобно, почти ласково. — У тебя есть деньги ? И ты видел свой внешний вид? Ты выглядишь так, будто тебя через мясорубку прокрутили, а потом собрали обратно, но кое-что забыли вложить. Илья опустил голову. Это была правда. Даня спустился с последней ступеньки и подошёл вплотную. Он был выше, и Илье пришлось поднять взгляд. — Можешь ещё посидеть, — сказал Даня воля пальуем по его скуле. — У меня. Не переживай. Места хватит. И… — он запнулся, как будто следующие слова давались ему нелегко, — и не надо мне вот этого «вы». Обращайся нормально. И прежде чем Илья успел что-то ответить, понять, осознать, Даня обнял его. Он также погладил второй рукой волосы, что Илья прижмурился. Он не смог сдержать улыбку. А потом почувствовал, как жар разливается по щекам, и покраснел. Даня, похоже, тоже немного смутился. Он откашлялся, отвернулся и махнул рукой в сторону кухни. — Ладно. Пошли позавтракаем. Иди умойся, там полотенце твоё висит. Завтрак был таким же простым и сытным, как ужин: овсянка с мёдом и орехами, тосты, крепкий кофе. Илья полностью позволил себя чувствовать как дома:Даня его доверяет и все сделает для него лучшее — Даня, а… — начал он, ковыряя ложкой в тарелке. — Да? — А ты же меня любишь да? — выпалил Илья и тут же готов был провалиться сквозь землю. Откуда этот вопрос? Почему он его вообще интересует? Даня поднял на него взгляд, один глаз прищуренный от солнца. Он проморгался — Ну... Наверное.— ответил он просто. Потом слегка наклонил голову. — Может поменяем тему? У тебя девушка есть? — Нет, — сказал Илья. — Не… не сложилось. Вот. Он поймал на лице Дани едва уловимую ухмылку. Даня ничего не сказал, просто допил свой кофе. Он что-то понимает, но что? Помыв посуду (Илья настаивал, чтобы это сделал он), они сели на диван в гостиной. Утро только началось, никуда можно не спешить. Илья не знал, чем заняться, и обхватил руками колени. — Скучно? — спросил Даня, устроившись в своём кресле и наблюдая за им. — Немного, — признался Илья. Даня потянулся к нижней полке стеллажа, где среди книг лежала колода карт. Он вытащил её, ловко перекинул из руки в руку. — Давай в карты. Илья смущённо покраснел. — Я… я не умею. Видел пару раз, думал что.... — Ничего страшного, — Даня перебил его. Он открыл коробку. — Я тебя научу. Меня научил мой батя который спился. Да-да, а с матерью отношения натянутые. Впрочем, неважно. Он подвинул журнальный столик, и они уселись на пол. Даня объяснял правила, показывал что и как. Илья слушал, кивал, и пытался запомнить. Они начали играть. Первые несколько конов Илья проигрывал с разгромным счётом, путался, сбрасывал нужные карты. Но Даня не злился, а только кивал. Он говорил : «Давай еще раз. Смотри внимательнее». И постепенно, очень постепенно, Илья начал улавливать логику. Потом он увидел что Даня начал подаваться. Сбрасывал козырного туза. Или не бил его карту, когда мог. Сначала Илья подумал, что ошибся, не понял правила. Но Даня говорил см Илье:-Блять, я тупанул, ну ничего, бывает, тебе повезло! Илья почувствовал себя хорошо за последние время. Он был рад, что Даня уделяет ему внимание, которое он редко получал от родителей. И вообще он стал для него кем-то большим.... Илья был готов к этому признанию. После карт Даня предложил посмотреть фильм "Дюна" довольная интересная, как говорил он. Они устроились на диване, уже не раскладном, Даня откинулся в угол, подложив подушку, Илья сел рядом, поджав ноги. Фильм был два с половиной часа и Илья сытый, но довольный начал потихонью засыпать. Он не слышал об чпм там бубнят. Голова стала невыносимо тяжёлой. Он клевал носом, пытался взбодриться, но тело отказывалось слушаться. В очередной раз, когда веки сомкнулись сами собой, он потерял равновесие и негрубо завалился боком. Его голова упал на Данино колено. Даня замер на секунду. "Илья, проснись и встань, извинись, что ты себе позволяешь....."-думал Илья но не мог пошевелиться Илья замер, затаив дыхание, думая что Даня сам его откинет. Но тот видимо не собирался. Он почувствовал как его руки ложаться ему на волосы . Даня медленно гладил волосы. Кончики пальцев нежно водили по его виску, откидывали прядь со лба. Илья издал тихий, почти неслышный вздох, и погрузился в сон. Он повернулся лицом к Дане и уткнулся ему в бедро. Дане не хотелось ломать этот прекрасный момент да и зачем? Он выключил телевизор и тут же заснул сидя. Для Дани это был лучший день в жизни, который они будут вспоминать с улыбкой.

***

Солнце всё ещё танцевало в пылинках, но мир перевернулся с ног на голову. Илья проснулся, что-то заворчал себе под нос и открыл глаза. Он начал не понял на чем он лежит. Под щекой чувствовалась твёрдая мышца.. Ритмичный подъём и опускание. БЛЯТЬ. Илья медленно открыл глаза. Прямо перед его носом были серые треники Дани. Складка ткани. А чуть дальше — его рука, лежавшая на Данином бедре. Он чуть не подавился от увиденного, затем отпрянул так резко, что чуть не слетел с дивана на пол, задев локтем журнальный столик. Карты, мирно лежавшие там, взметнулись веером и посыпались на ковёр. Резкое движение разбудило Дани. Он вздрогнул, моргнул, и обвёл затуманенным сном взглядом комнату, прежде чем сосредоточиться на Илье. Тот сидел, вжавшись в спинку дивана, его лицо горело огнём. — Что такое?. Сколько мы проспали?— Он потянулся, и его позвоночник хрустнул. Илья не мог вымолвить ни слова. Он лишь тыкал пальцем то на Данины колени, то на себя, и не мог связать двух слов. БЛЯТЬ, ЧТО ЕМУ СКАЗАТЬ? — Мы… я… то есть… я же… — он сглотнул ком в горле, голос сорвался на фальцет. — Твои колени…Короче, я лежал у тебя на коленях! Даня наконец тяжело вздохнул. Он покраснел, но выглядел более спокойным — Ну и что? — спросил он спокойно, слишком спокойно. — Ты уснул. Не мог же я тебя оттолкнуть и разбудить. Что мне делать оставалось? Это взбесило Илью ещё больше. Эта конченая мразота не могла и оттолкнуть его и блять он лежал на его коленях, это был пиздец. Он не гей блять, не гей!!! — Мог бы блять оттолкнуть меня ! — выкрикнул он, вскакивая на ноги. Голос дрожал от натянутых нервов. — А ты тут сидел ! Что ты вообще сделал?! Это… это не нормально! Он уже не соображал, что говорит. Он решил уйти отсюда. Он начал метаться по комнате, собирая свои немногие вещи — телефон, лежавший на зарядке, свою позавчерашнюю, теперь сухую и чистую одежду, которую Даня сложил на стуле. — Я… я лучше уйду. Мне пора. Я засиделся. — Куда ты собрался, голубчик? — Даня тоже поднялся с дивана. Он стоял посреди гостиной, заслоняя собой путь к выходу. Его фигура, была напряжена, как тетива лука. — Я ЗНАЮ КУДА! — почти закричал Илья, пытаясь обойти его. — Отстань от меня! Все, досвидание. Но Даня не отступил. Напротив, он сделал шаг вперёд, сократив дистанцию до минимума. Его лицо было серьёзным, почти суровым. — Илья, остановись. Останься. Пожалуйста. Слово "пожалуйста" для Ильи было слабым местом. Он замер, сжимая в кулаках свёрток со своей одеждой. Он сдал зубы. Похоже, не так и сильно он сомневался в Дане, он еще и откуда-то знает его слабые места. Даня решил действовать. Одна рука его резко, почти грубо обхватила Илью за талию, притягивая к себе. Вторая вцепилась в его волосы на затылке, откидывая голову назад. И прежде чем Илья успел вдохнуть, губы Дани прижались к его губам. Это был страстный, властный, безжалостный поцелуй. . Илья издал звук, похожий на стон, и попытался вырваться, но его тело, предавшее его, уже откликнулось на этот натиск. Колени подкосились. Руки разжались, и свёрток с одеждой с глухим стуком упал на пол. Даня, не разрывая поцелуя, повёл его, отступая, к дивану. Потом сильным, уверенным движением толкнул на него. Илья рухнул на мягкую ткань, и в следующее мгновение тяжесть Даниного тела накрыла его, пригвоздила к месту. Вес был ошеломляющим, подавляющим, и в то же время… невероятно желанным. Илья обхватил его ногами за бедра, в пиваясь в него. Одежда стала третьей лишней. Даня оторвался от его губ, схватил за подол толстовки Ильи и одним резким движением стянул её через голову, швырнул прочь. Его собственные треники и боксеры были сброшены ещё быстрее. Илья, лежа под ним, зажмурился. Его кожа горела, каждое прикосновение пальцев Дани, скользивших по его животу, грудной клетке,заставляло его стонать. Даня приподнялся на руках, глядя на него сверху вниз. Он прижался к Илье всем телом, и когда тот взял его за член и начал тёртись, заставило Илью выгнуться со стоном, который он не смог подавить. Даня начал кусать его и трогать его член, что сводило Илью с ума. Он стонал, цепляясь пальцами за Данины плечи, впиваясь ногтями в напряжённые мышцы. — Даня… — вырвалось у него, по привычке, которой у него никогда не было. Ничего, появилась. В ответ Даня перевернул его на живот одним резким, сильным движением. Илья ахнул, уткнувшись лицом в подушку. Он чувствовал, как руки Дани скользят по его бокам, сжимают бёдра, приподнимают его. Потом — прикосновение чего-то горячего, твёрдого, влажного между его ягодиц. Он замер, затаив дыхание, сердце колотилось где-то в горле. Он почувствовал боль когда Даня , не церемонясь, вошёл в него. Илья вскрикнул, вгрызаясь зубами в ткань подушки, слёзы брызнули из глаз. Но Даня не остановился. Он начал двигаться. Сначала медленно, неглубоко, как бы нащупывая ритм. Потом всё быстрее, увереннее, сильнее. Каждый толчок отдавался во всём теле Ильи, сотрясал его. Илья чувствовал как Даня вошел в него полностью и взвыл. Илья кончил раза три или четыре наверное, не меньше. Он не был девственником, но блять, это было просто прекрасно. Таким сексом он занимался никогда. Когда оргазм дошел и до Дани, тот сдавленный рык, вцепившись в бёдра Ильи так, что наутро, несомненно, останутся синяки. Он вогнал в него последний, самый глубокий толчок и замер. Илья почувствовал что он кончил и сам Илья кончил в последний раз. Даня медленно, очень медленно отделился от него и откинулся на спинку дивана, закрыв глаза.Повисло молчание Илья лежал неподвижно, не смея пошевелиться. Он сделал движение, чтобы подняться — Не уходи, — хрипло сказал Даня, не открывая глаз. Его рука протянулась, нащупала руку Ильи и сжала её. — Ты же останешься, верно? Илья замер. Да, иммено так он и сделает. — Конечно, — прошептал он. И улыбнулся