ПИЛОТ || Ты — NPC на глючном сервере.

«Римский Папа разбил все иконы

И сам взорвал Ватикан.

Мучая зрение,

Ищет знамения и

Проклинает Ислам.»

— Би-2, «Вечная любовь».

***

Вперëд. Назад. Вперëд. Назад. Вдох. Выдоха нет. Грудь надулась пузырëм, а в горле неприятное плëночное давление. Хорошо. Когда задерживает дыхание, мысли хоть немного яснее. Внутри и пусто, и полно — чистейший порядок. Вперëд. Назад. Ранпо легонько шатается, почти не сгибает корпус. Его ноги вытянуты и вяло раскинуты буквой «V», а носки лениво повëрнуты наружу, лежат почти боком. От каждого движения под коленками больно. Тянет. Тем не менее его сгорбленная спина иногда ударяется о тëплую стену позади перед тем, как немного наклонится вперëд. Медленно и слабо. Вперëд. Назад. Задержите дыхание. Когда он успел вдохнуть? Не дышите. Руки тоже особо не желают двигаться. Когда Ранпо вспоминает, что у него, вообще-то, они есть, мышцы подëргиваются и судорожно, без его участия, сжимаются. Без этого они тупо лежат, бесполезные, ничего не способные взять. Ранпо качается. Это не то чтобы расслабляет. Просто чем-то занимает тело, даëт выход странному чувству внутри. Это понятно. Это просто. Это как укачивание или пение. Задержка дыхания позволяет чувствовать тело. Обычно мозг обитает где-то отдельно, сознание витает как эфир, а всë вокруг — просто проекция. Глаз не существует. Это картинка в мозгу, которую можно нарисовать просто от скуки во сне. Но задержи дыхание, и изнутри начнëт распирать. Чувствуешь, как на грудь давит изнутри, глазницы натужно пульсируют, а язык присасывается к нëбу? Даже руки и ноги ощущаются по-другому. Как будто бы тело есть на самом деле. Оно настоящее. Что будет, если вообще не вдыхать? Разве так плохо всегда чувствовать тело? Обманывать себя и думать, что окружение — реально, твоë измерение, где ты не наблюдатель, а участник? Глупо. Правила игры просты. Тебя не дадут этого сладкого шанса: организм вдохнëт сам. Как бы вы не старались, мозг отдаст сигнал и всë произойдëт без спроса. Повезëт, если сознание вы потеряете раньше. Ранпо качается. Старается не дышать. Не выходит. Он вдыхает, от этого болит что-то внутри. Мало. Мозг душит паника от нехватки и желания взять больше, но не выходит. Дышать больно. Ранпо старается этого не делать. Правила слишком простые, и Ранпо не знает, как их обойти. Стена тëплая, а пальцы холодные, тело в поту. Он никогда не потеет. Но сейчас мерзкая влага чувствуется везде: она липнет к коже и морозит конечности. Ему надо встать. И Ранпо встаëт. Говорил же уже, всë просто: отдал телу приказ — оно выполняет. Но это ощущается так, будто бы ты принимаешь участие. Нет. Ранпо не чувствует себя. И никогда не чувствовал. Мир нереален и не был таковым — у лба ноет от мыслей и действий. Он встаëт. Идëт. Определëнно чувствует, как сгибаются конечности, как открывается рот. Но это всего лишь симуляция, да? Ничего не существует. Ранпо знает. Тогда в чëм же смысл? Зачем? Почему? Глупо. Ужасно глупо. Ранпо живëт в мире с банально простыми правилами, которые почему-то надо соблюдать. Если учесть, что их пространство изолировано, то почему он видит эти правила? Код. Скрипт. Разработчики плохо постарались. Ранпо идëт: колени хрустят, ноги в целом болят, плечи давит от напряжения, а голова раскалывается. Грудь никак не наберëт воздуха. И всë-таки он знает. Давайте приведëм понятную метафору — шахматы. Вы знаете, как играть и победить. Какие есть действия. Но вы игрок. А если одна из фигур на доске будет знать, что происходит? Как нужно играть. Это слишком просто. Почему то, что называют изолированной системой, целый мир, имеет настолько простые базовые настройки? Если исключить шелуху. Ранпо идëт. Под ногами хрустит стекло. Он машинально поднимает обувь, чтобы проверить, не застряли ли в подошве осколки. Но он этого не чувствует. Если мозг отдаëт сигналы, то почему его сознание существует обособленно? Он видит происходящие, но это только иллюзия. Он мог бы быть дальтоником — мир бы тоже казался ему таким, каким должен быть. Он мог бы не видеть вообще — субъектив бы присутствовал всë равно. Тогда почему. Он не в теле. Это ëбаная шутка над его существом. Это не то место. Ничего не существует. Страшно. Непонятно. Странно. Пусто. Потому что какое дело? Шелуха. В вашем мире есть условности. Сейчас ты должен учиться, потому что тебе нужно знать то-то и то-то. Тебе нужно жениться, завести красавицу-жену и троих деточек-конфеточек. Потому что человечество должно плодиться. Живи хорошо, помогай, преобразовывай... Будто бы есть смысл в участии. Что происходит? Почему люди видят смысл там, где его нет? Это просто побочные действия. Зачем? Если этот мир нереален, а ты просто здесь застрял... Он слышит своë сердце, и оно бьëтся «не так». Должно быть по-другому. Опять эта конструкция. Иначе. Инаковость... Сердце что, пропускает удар? Оно чувствуется там, где никогда до этого не ощущалось. Задержка дыхания. Во всëм виновата задержка дыхания, да, это гипервентиляция, вызывающая панику и чувство скорой смерти. Видите? Правила очень просты. Вы всегда видите жизнь такой, какая она есть. Но это не жизнь. Жизнь — то, что он осознаëт. Не тело. Не условности. Тогда почему такое ощущение, что его заперли там, откуда не выбраться? Ранпо царапает плотную сферу вокруг своего сознания как клетку. Почему кто-то допускает, чтобы были те, кто способен увидеть простоту и понять свою непринадлежность ко всему этому? «Кто-то» так серьëзно объебался? Или показал конфетку, подразнил, а затем засунул страдать в стадо баранов. Или «кого-то» нет? Всего лишь систематика, комбинаторика. В любом случае, Ранпо застрял посередине. Он видит, насколько прост мир, где вынужден прибывать, прекрасно осознавая, что это нереальность, но при этом не способен узнать хоть что-то из «вне». Больно. Страшно. Прекратите это! Ранпо дышит через силу и понимает, что вдыхает облако пыли, стружки и то ли сажи, то ли другого химического осадка. О, точно. Он ведь разрушил всë здесь. К чëрту любую жизнь, к чëрту возведëнные условности и — да, снова, вы угадали — к чëрту правила. Он не видит смысла. Это плохой театр, в котором его заставили играть, не сообщив роли и сценария. Ему остаëтся только избавить себя от шелухи. Снести всë, что пытается его ограничить. Может быть, тогда он поймëт... Может быть... Пожалуйста... Он не знает. Он не привык не знать. И в этот раз среди «верующих в реальность» никто не подскажет ему ответ. Ранпо плачет.