Нить судьбы, сплетённая лунным светом

Чонгук шагнул в просторный конференц‑зал, и тяжёлые двустворчатые двери за его спиной бесшумно сомкнулись, отрезав гул коридора. Воздух здесь был пропитан запахом полированного дерева, бумаги и едва уловимым тонким ароматом сандала и металла. В помещении царил холодный, рассеянный искусственный, льющийся из скрытых за матовыми панелями ламп, свет. Он придавал лицам собравшихся неестественную бледность, превращая их в маски, за которыми трудно было разглядеть истинные намерения. Чонгук окинул присутствующих медленным цепким взглядом. Каждый из них — демон, держал спину ровно, взгляд устремлён вперёд, но в мельчайших жестах, в дрожи ресниц, в напряжении пальцев, сжимающих ручки блокнотов, читалась насторожённость. Они знали, что появление Чонгука в компании не к добру, грядут изменения. Его дурная слава шла впереди себя. Новый, но не уважаемый старшинством директор, кто захочет работать под его началом. Взгляд Чонгука скользнул по ряду кресел и замер на пустующем месте, том самом, что предназначалось ему. Он хмыкнул и звук вышел коротким и сухим, в нём прозвучало что‑то, от чего у сидящих по спине пробежал холодок. На мгновение на его лице проступила ироничная улыбка, он уловил всеобщее напряжение. Советник Кан, старый демон с седыми висками и серыми глазами, похожими на два тусклых угля, не обратил внимания на эту мимолётную гримасу. Он привык фамильярничать, особенно с теми, кого считал ниже себя по рангу. — Чонгук, вот здесь, — он с громким стуком опустил на стол внушительную стопку файлов, и по воздуху разлетелись едва заметные искры, следы защитных печатей, наложенных на документы, — собраны все самые выгодные проекты. А также компании, готовые с нами сотрудничать. Он похлопал по верхним листам, и Чонгук заметил, как под пальцами советника мерцают тонкие линии заклинаний, то были обереги от утечки информации, ловушки для любопытных глаз и первоклассная защита файлов от хищения. — Они прошли первичный отбор, — продолжил Кан, понизив голос, хотя в зале и так стояла мёртвая тишина. — Наша команда считает их самыми перспективными по рыночной стоимости на данный момент и подходящими стратегии для нашей компании. Ты можешь посмотреть, изучить каждый файл. Выбери что‑то и только дай знать, и мы сразу же приступим к работе. Чонгук медленно подошёл к столу. Его тень, вытянувшись, накрыла документы, словно пытаясь поглотить их. Он не спешил брать в руки ни один из файлов. Вместо этого он провёл ладонью над стопкой, едва заметно, почти невесомо. Воздух дрогнул, и на миг в нём проступили контуры древних символов — проверка на подлинность документов, рефлекс, выработанный годами и практикой. — «Самые выгодные», — повторил он тихо, почти шёпотом. — Интересно, кто решил, что именно они нам подходят? Господин Кан даже не моргнул, лишь чуть приподнял бровь, словно ожидал этого вопроса. — Решение принималось коллегиально, — ответил он ровно. — Но последнее слово — за тобой, естественно. Чонгук опустил руку на спинку стула. Пластик под пальцами оказался холодным, как лёд. Господин Кан Тэюн откинулся на спинку кресла, небрежно перехватил стаканчик с кофе, с которого поднимался пар, завиваясь призрачными кольцами в холодном офисном воздухе. Его поза излучала показную расслабленность, но в глазах, скрытых за полуприкрытыми веками, тлел недобрый огонёк. — Но ты и сам видишь, бумажек много, разбираться не один день, — продолжил он будничным тоном, будто обсуждал погоду. — Так что, если тебе будет лень, то просто подпиши документы, а дальше наш отдел разберётся. Он позволил себе ту самую лёгкую неуважительную улыбку, почти незаметную, но достаточно язвительную. Будто перед ним сидел не новоиспечённый директор их фармацевтической компании, а избалованный деньгами папенькин сынок, которого посадили в управляющее кресло для галочки. Чонгук слушал, не меняя выражения лица. Губы его дрогнули в улыбке, но глаза остались холодны, как два осколка чёрного льда. Он медленно повернулся к Кан Тэюну. В тот же миг аура вокруг него потяжелела и воздух сгустился, словно перед грозой, а тени в углах зала зашевелились, вытягиваясь к нему, как послушные псы. Тьма окутала Чонгука, сгущаясь подобно чёрным тучам, готовым разразиться молнией. — Советник Кан, — произнёс он ровно, голос его прозвучал отчётливо, будто удар колокола, — вам не кажется, что в рабочей обстановке следует придерживаться делового обращения? Наши сотрудники могут неправильно вас понять и подумать, что управлением занимаетесь вы, а не я. Не так ли? Лицо Кан Тэюна застыло. В глазах мелькнуло едва уловимое замешательство, но достаточно, чтобы Чонгук это заметил. Пальцы советника дрогнули, сжимая стаканчик, но он тут же взял себя в руки, словно ничего страшного не услышал. — Как того желает наш молодой господин, — негромко рассмеялся он, переводя всё в шутку. — Что скажете, господин Чон? Он протянул к Чонгуку изящную ручку, с гравировкой в виде переплетённых змей, словно намекая: подпиши, и всё закончится. Другой рукой он всё ещё держал стакан с кофе, будто собирался сделать глоток, не придавая важности моменту. Но Чонгук не спешил брать ручку из его руки. Он снова обвёл тяжёлым взглядом всех присутствующих: медленно, внимательно, словно сканируя каждого. Глаза его потемнели, и даже свет ламп, казалось, потускнел, уступая место надвигающейся тьме. В зале повисла плотная, вязкая, пропитанная напряжением тишина. Кто‑то из сотрудников нервно сглотнул, другой незаметно сжал пальцы на краю стола нервничая. Чонгук опустил взгляд на документы. На их поверхности мерцали защитные руны, среагировав на надвигающуюся опасность. — Я изучу каждый файл, — произнёс он наконец, и голос его прозвучал холодно, с той самой интонацией, от которой даже у Кан Тэюна по спине пробежал холодок. — И приму решение. Самостоятельно. Советник Кан медленно убрал ручку, но улыбка его не исчезла, теперь она была натянутой, как струна, готовая лопнуть. — Разумеется, господин Чон. Ваше право. Как изволите. — Кто у нас главный по административным вопросам? — голос Чонгука разрезал тишину, словно лезвие. В зале мгновенно образовалась гнетущая пауза. Никто не спешил отвечать, все лишь переглядывались, опускали взгляды, будто надеясь, что вопрос растворится сам собой. И им не придется отвечать. В дальнем углу, почти скрывшись за массивным столом, неуверенно потянулась рука. Затем из‑за столешницы поднялся молодой парень. Стройный, в строгом костюме, с напряжённо выпрямленной спиной, очередная пешка Кан Тэюна. — Господин Чон, это я — Со Джихван, глава административного отдела, — он склонился в почтительном поклоне, движения выверенные, отточенные, а в глазах лёгкий испуг и неуверенность. Чонгук медленно окинул его взглядом и на его лице вновь заиграла та самая улыбка, словно лезвие, прикрытое шёлковой лентой. — Господин Джихван, — произнёс он мягко, но в этом «мягко» таилась угроза, — скажите, пожалуйста, с каких пор у нас принято проводить совещания, усаживая генерального директора рядом с остальными сотрудниками? Вопрос ударил по залу, словно раскат грома среди ясного неба, Чонгук стал прорисовыввать границы дозволенного, меняя правила под себя. Джихван непроизвольно дёрнулся, словно от пощечины. Его взгляд метнулся к советнику и тут же, осознав ошибку, упал к полу. — На меня смотри, когда я с тобой разговариваю, — в голосе Чонгука прозвучала сталь, холодная и неотвратимая. — Простите…госопдин. Это полностью моя вина, — Джихван сглотнул, пальцы сжались в кулаки. — Ранее мы всегда проводили собрания так. Господин Кан сказал… — он резко оборвал себя, прикусив язык. — Прошу меня простить. Впредь такого не повторится. Чонгук не ответил. Его взгляд скользнул к советнику Кану. Тот как раз поднёс к губам стаканчик с кофе и в тот же миг встретился с чёрными, как бездонные озёра, глазами Чонгука. Кан Тэюн непроизвольно поперхнулся. Кофе брызнул на подбородок, на белоснежную рубашку. Он закашлялся, лицо залилось краской. Рядом сидевший заместитель юридического отдела торопливо протянул салфетки, похлопал по спине, бормоча что‑то утешительное. Но Чонгук уже отвернулся. — Итак, что касается этих документов, — его голос снова звучал спокойно, будто ничего не произошло, — я разберусь сам. В конце концов, это входит в мои обязанности. Он сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании каждого присутствующего. — Господин Со, принесите в мой кабинет все документы. Джихван снова склонился в поклоне, но уже ниже, чем прежде, густо покраснев от стыда. — Да, господин, — прошептал он. Чонгук плавно поднялся с места и в этом движении читалась окончательная точка. Он не желал оставаться на этом собрании ни минутой дольше. Первая его встреча в роли генерального директора длилась не больше пяти минут и этого оказалось достаточно. Достаточно, чтобы обозначить границы. Достаточно, чтобы каждый в зале осознал, что правила изменились. И придется подчиняться ему. Он направился к выходу, и тени словно вытягивались за ним, сливаясь в бесшумный шлейф. Дверные ручки холодно блеснули под искусственным светом, когда он коснулся их будто металл признал в нём хозяина. За спиной повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием советника Кана да тихим шорохом бумаг, которые кто‑то поспешно перекладывал, боясь привлечь внимание. Двери распахнулись, впуская в зал поток свежего воздуха из коридора. Чонгук шагнул вперёд, и за его спиной все будто разом выдохнули облегчённо.

***

В другом же офисе на противоположной стороне Сеула в этот самый момент разворачивалась иная сцена. Просторный зал, залитый ярким дневным светом, проникающим сквозь панорамные окна, стены украшены интерактивными панелями, мерцающими диаграммами и схемами. По центру медиа‑доска, на которой сменяются графики, цифры, проекции будущих проектов в виде презентации. А рядом перед ней стоял Ким Тэхен. Голос его звучал уверенно, наполняя пространство бодрящей энергией: — Мы не просто продвигаем продукт. Мы создаём новый стандарт. И если кто‑то считает, что это слишком амбициозно… — он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся, — то это лишь потому, что они ещё не видели наших планов на следующий квартал. В зале сидели небожители, все талантливые, амбициозные, привыкшие к жёсткой конкуренции. Но даже они невольно поддавались магнетизму Тэхена, ведь его харизма работала как невидимый ток, заряжая всех вокруг, вынуждая одобрительно кивать. Кто‑то из присутствующих мужчин поднял руку: — А как мы будем конкурировать с «Хансон‑Фарма»? Они уже заняли большую долю рынка с аналогом нашего продукта. Тэхен улыбнулся с особым блеском в глазах, который говорил: «Я уже всё просчитал заранее, верь мне». — «Хансон‑Фарма» сильна, но их слабость в консерватизме. Они держатся за старые схемы, а мы же идём вперёд. Наш козырь — скорость и гибкость. И ещё… — он наклонил голову, словно делясь секретом, — у нас есть то, чего у них никогда не будет. — И что же? — спросил кто‑то с заднего ряда, позабыв поднять руку для вопроса. — Наша передовая современная и целеустремленная команда, которая верит в эту идею так же, как я. Зал замер на секунду, пытаясь осознать услышанное, а затем взорвался аплодисментами. Тэхен опустил взгляд на экран своего смартфона, на котором высветилось короткое уведомление от Чимина. «Молодец». Губы его дрогнули в едва заметной улыбке.

***

Рабочий день уже подошёл к концу. Тёплый летний вечер окутал город золотистыми отблесками заката. Тэхен сел в машину, вдохнул аромат нагретого за день пластика и кожи и потянулся к смартфону, он планировал заказать ужин по пути домой, так как у него не было сил готовить самостоятельно, но не успел. Раздался звонок. Номер неопределённый. Абонент неизвестен. Тэхен задумчиво уставился на экран. Что‑то в этом наборе цифр вызвало лёгкое беспокойство. Он помедлил пару секунд, прежде чем нажать «принять». — Господин Ким, изволите выделить мне минутку? Бархатный голос на том конце провода и вдруг, словно вспышка, в памяти ожила их первая встреча, Чон Чонгук. — Добрый вечер, господин Чон, — отозвался Тэхен, невольно улыбаясь. — Я вас слушаю. Что, вдруг вспомнили обо мне? В трубке раздался тихий, чуть насмешливый смешок. — Кажется, вы задолжали мне ужин. А от вас до сих пор ни слова. Прошло уже два месяца. Я устал ждать приглашения. Тэхен хлопнул себя ладонью по лбу. Точно. Он ведь действительно обещал! Но потом закрутился в водовороте дел, встречи, отчёты, срочные правки, и обещание выскользнуло из головы, как песчинка из раскрытой ладони. . Он отодвинул телефон, тихо и почти беззвучно выругался так, чтобы никто не услышал, а потом снова приложил к уху, вернув лицу безмятежное выражение. — Я готов загладить свою вину всенепременно. Где и когда встретимся? Спустя полчаса Тэхен вышел из машины, и тёплый вечерний воздух Сеула тут же окутал его лёгкой дымкой ароматов жареного мяса с уличных лотков, сладкого теста и жасмина, распустившегося в ближайших клумбах. Набережная реки Хан встретила его мягким шумом волн, смехом прохожих и переливами разноцветных огней, отражающихся в тёмной воде. Он удивился, когда Чонгук предложил именно это место, не пафосный ресторан, не уютное кафе, а шумную набережную, где царила непринуждённая атмосфера летнего вечера. Тэхен, привыкший к строгости деловых встреч, на мгновение заколебался, но потом улыбнулся. Почему бы и нет? Ещё издалека он заметил статную фигуру мужчины, стоящего у ограждения. Чонгук в чёрном офисном костюме, с пиджаком, небрежно накинутым на плечи, почти растворялся в сгущающихся сумерках. Лишь тёплый свет уличного фонаря выхватывал из полумрака его силуэт, придавая ему загадочности. Будто почувствовав приближение Тэхена, Чонгук обернулся и приветственно махнул рукой. Между пальцев дымилась сигарета, он неторопливо потушил её о металлическое ограждение и бросил окурок в урну. В глазах его мелькнул озорной огонёк, а улыбка на миг обнажила тот самый хищный оскал, который Тэхен помнил ещё с их первой встречи. Тэхен подошёл первым, так как Чонгук даже не сдвинулся с места, словно нарочно давая ему возможность сделать этот шаг. — Прекрасный вид, не так ли? — Чонгук вновь обернулся к реке. Вдали раскинулся ночной Сеул, огни города мерцали в воде, превращая её в россыпь бриллиантов. Лёгкий ветерок доносил приглушённые звуки музыки и смех прохожих. — Есть такое, — согласился Тэхен, но смотрел он не на воду, а на мужчину рядом. В этом свете Чонгук выглядел завораживающее красив. — Уже несколько месяцев здесь, а всё никак не мог выбраться. И вот наконец нашёлся повод, — Чонгук слегка улыбнулся и добавил с лёгкой иронией. — Угостите меня, господин Ким. Тэхен невольно усмехнулся. Да, к любому диалогу с этим мужчиной стоило готовиться заранее. Но сейчас, под звёздным небом Сеула, среди шума вечерней набережной, это вдруг показалось не испытанием, а легкой игрой. Приятной, увлекательной, обещающей, что‑то новое. — Конечно, все, что пожелает господин Чон, — кивнул он, доставая из кармана телефон, чтобы ответить на сообщения парня. Он заранее предупредил его, что сегодня они не смогут встретится. Чонгук на мгновение умолк, подглядывая в телефон Тэхена, как бы невзначай, а после искренне рассмеялся, словно не делал этого. — Отлично. Что посоветуешь? — Нужно посмотреть, что есть. — ответил он, чувствуя, как между ними, словно тонкая нить, протягивается что‑то неуловимое новое. Что‑то, что могло стать началом истинной дружбы, как было раннее с Чимином. Они прошли вглубь парка, туда, где вдоль извилистой дорожки теснились уличные лавки. Воздух здесь был насыщен ароматами жареного теста, острого соуса и карамелизованного сахара, пёстрая симфония запахов, свойственная туристическим улочкам Сеула. Найдя свободный столик под полотняным тентом, они устроились поудобнее. Тэхен едва успел открыть меню, как Чонгук уже сделал заказ: четыре бутылки холодного пива, две порции ттокпокки с огненно‑красным соусом и большую порцию дакганджона. — Хочу проникнуться атмосферой, — пояснил он с лёгкой улыбкой, заметив удивлённый взгляд Тэхена. И правда, Чонгук в своём дорогом костюме выглядел здесь несколько… инородно. Словно изысканная гравюра, случайно оказавшаяся среди ярких плакатов уличного фестиваля. Но при этом держался он удивительно естественно без тени высокомерия или неловкости. Он непринуждённо перекидывался шутками с хозяином уличного кафе, с интересом разглядывал прохожих и даже попробовал ттокпокки, не боясь испачкать идеальный лацкан пиджака острым соусом. Тэхен, наблюдая за ним, на мгновение забыл, что перед ним человек, чьё имя уже активно гремело в деловых кругах. В этом мягком свете фонарей, среди шума и гама ночного рынка, Чонгук казался просто приятным собеседником. Июньская жара всё ещё держалась, обволакивая город тёплым одеялом. Тэхен снял пиджак, оставшись в белой рубашке, ослабил галстук и расстегнул верхние пуговицы. После двух бутылок пива на его щеках заиграл лёгкий румянец, а взгляд стал чуть более расслабленным. — Господин Чон, неужели вы совсем не чувствуете местной духоты? — спросил он, внимательно глядя на собеседника. Чонгук, не спеша, отпил пива, провёл ладонью по краю бутылки, оставляя на стекле влажный след. Он мягко улыбнулся и слегка склонился вперёд, приблизившись к Тэхену. В этот момент тот потянулся за салфеткой и Чонгук невесомо коснулся его руки, словно внезапно поймал его за руку. Пальцы Чонгука оказались неожиданно прохладными на фоне разгорячённой ладони Тэхена. Движение было настолько естественным, будто так и должно быть, ни намёка на нарочитость или напор. Чонгук осторожно перевернул ладонь собеседника, развернув её вверх, но не разомкнул хвата. В этом прикосновении не было ничего вызывающего, лишь тихое, почти невесомое исследование. Тэхену на долю секунды показалось, будто время замерло и он ощутил исходящий от Чонгука холод, контрастирующий с его собственным теплом, и это вызвало странное, непривычное волнение. Уши Тэхена невольно вспыхнули румянцем, едва заметно, почти неразличимо в полумраке, но Чонгук, конечно, всё заметил. Его взгляд на мгновение задержался на этом смущённом румянце, а затем он лишь чуть крепче сжал пальцы Тэхена, словно не желая отпускать. — У меня анемия, — тихо произнёс он, и в голосе прозвучала лёгкая, почти незаметная усмешка. — Постоянно мёрзну из-за этого. Тэхена будто вернули в реальность. Он сразу же, но без резкости высвободил руку, не найдя в себе сил что‑либо ответить. Слова вдруг показались неуместными, слишком формальными, слишком будничными для этого мгновения. Он лишь слегка кивнул, в знак солидарности и понимания. — Всё в порядке, — спокойно и мягко продолжил Чонгук. — Ты скоро привыкнешь. Тэхен вскинул взгляд, слегка нахмурившись. В этих словах таилось что‑то большее, но он не мог уловить суть из-за охмелевшего сознания. — Что ты имеешь в виду? — он вопросительно изогнул бровь, на мгновение усомнившись, не ослышался ли. Чонгук чуть наклонил голову, и в полумраке уличных фонарей его глаза блеснули с едва уловимым огоньком. — У меня здесь не так много друзей. Неужели откажешь мне в компании? Вопрос повис между ними, лёгкий, но от этого не менее весомый. Тэхен замер. Чонгук словно, поставил Тэхена в неловкое положение, конечно тот бы никак не смог ему отказать. И даже не потому что Чон Чонгук обладал каким-то внушительным статусом, а банально из-за черты характера самого Тэхена. Такой уж он был, если его располагали к себе, он не сопротивляясь шел на контакт, как например было с Чимином. И по доброте душевной не мог отказать, ему самому было любопытно, что из этого могло выйти. Его молчание затянулось, лицо Чонгука вновь приблизилось, мужчина наклонился вперед, ожидая услышать ответ. — Всегда буду рад составить компанию, господин Чон, — наконец произнёс Тэхен, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Слишком ровно. Слишком формально. Чонгук тихо фыркнул и откинулся на спинку стула, расслабленно скрестив руки. — Да брось. Давай без формальностей. Он сделал паузу, а потом добавил с лёгкой улыбкой. — Просто Чонгук. Если, конечно, тебе так будет комфортно. Тэхен на секунду замешкался, но потом кивнул, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Тогда просто Тэхен. В глазах Чонгука всё ещё таилась та самая искра и что‑то более тонкое, почти нежное. Он поднял бутылку пива, словно предлагая негласный тост: — За тёплый вечер, — произнёс он просто. Тэхен, чуть помедлив, ответил тем же, стукнув своей бутылкой о его. Звон стекла прозвучал как лёгкий аккорд, завершающий этот странный, но удивительно тёплый момент. Они проговорили ещё около часа, легко и непринуждённо, перескакивая с темы на тему. Обсуждали всё подряд: переменчивую погоду этого лета, уютные уголки Сеула, которые каждый из них считал особенными, забавные случаи из прошлого. Тэхен, заметно захмелев, то и дело разражался смехом, а его глаза блестели, и жесты стали чуть более размашистыми, раскованнее. Чонгук умел располагать к себе. Не напором, не показной любезностью, а каким‑то почти незаметным искусством слушать, вовремя вставить реплику, задать вопрос так, что собеседнику хотелось раскрыться ещё больше. И даже если алкоголь слегка развязывал Тэхену язык, основная магия этого вечера была в другом, а именно в редкой способности Чонгука создавать ощущение, будто ты единственный человек в мире, с которым ему действительно хочется говорить. Хитрый лис, манипулировал сознанием других так, как ему было выгодно. Когда время подходило к концу, они вызвали водителя. Оба понимали, садиться за руль после выпитого не лучшая идея. Водитель, появившийся через несколько минут, сдержанно кивнул, но в его взгляде читалось явное недовольство. Впрочем, выбора ему никто не предоставил. Юнги, открыл перед Тэхеном дверь автомобиля с безупречной вежливостью, той самой, которую можно было бы принять за искреннюю, если не знать, что за ней скрывается. Чонгук, заметив это, едва заметно кивнул в знак одобрения. Алкоголь почти не затронул сознание Чонгука. Он оставался трезвым или почти трезвым, но продолжал играть свою роль: слегка расслабленный, чуть более откровенный, чем обычно. Это была тонкая игра, в которой он чувствовал себя уверенно. Они договорились на счет маршрута, сначала дом Тэхена, потом — Чонгука, словно Юнги обычный случайный водитель по вызову. Юнги сел за руль, сосредоточенно глядя на дорогу. В зеркало заднего вида он старался не смотреть, ему было неприятно находиться в этой роли, чувствовать себя просто водителем для какого то там «небожителя». Это казалось ниже его достоинства. Он сжимал руль чуть крепче, чем нужно, и делал вид, что полностью поглощён движением, но краем уха всё же улавливал обрывки разговора на заднем сиденье, спокойный смех Тэхена и чуть приглушённый голос Чонгука. В салоне царила расслабленная атмосфера. Тэхен, разморенный теплом и алкоголем, прислонился к окну, глядя на мелькающие огни города. Чонгук сидел рядом, слегка повернувшись к нему, и в полумраке автомобиля его лицо казалось мягче, чем обычно. Тэхен поймал себя на мысли, что испытывает странное чувство дежавю. В салоне повисло молчание, но оно не было гнетущим, напротив, казалось тёплым и даже уютным. Мягкий свет уличных фонарей проскальзывал сквозь стёкла, на мгновение озаряя профиль Чонгука, и снова тонул в темноте. И всё же он старался не смотреть на человека, сидящего рядом. Их колени соприкасались едва заметно, но каждое касание отдавалось в теле пульсирующим жаром. Это смущало, заставляло сердце Тэхена биться чуть быстрее. А ещё был его взгляд. Чонгук не скрывал, что внимательно его изучает, неторопливо, будто пытается прочесть что‑то между строк его молчания. Тэхен же упорно смотрел в окно, следил за мелькающими огнями ночного города, пытаясь сосредоточиться на чём‑то внешнем, чтобы не поддаваться странному волнению. Они как раз проезжали по мосту. И вдруг — силуэт. Маленький, едва различимый в темноте, он на мгновение замер у ограждения, а затем исчез. Тэхен среагировал мгновенно. — Остановите! — выкрикнул он, подавшись вперёд. Голос прозвучал резко, почти отчаянно. Юнги не успел даже осознать, что произошло, но рефлексы сработали и он ударил по тормозам. Машина резко остановилась, качнувшись вперёд. Тэхен едва успел выставить руку, вцепившись в переднее сиденье, а затем рванул за ручку двери и выскочил наружу. Ночной воздух ударил в лицо, отрезвляя. Он огляделся, всматриваясь в темноту, но силуэт исчез. Никого не было. Чонгук вышел следом, нахмурившись. — Что случилось? — его голос звучал спокойно, но в нём проскальзывала настороженность, он не понимал, что за выходку устроил Тэхен. Тэхен ответил не сразу, прокручивая в голове то, что увидел. Он всё ещё всматривался в темноту, сердце колотилось где‑то в горле. Что‑то было не так. Что‑то неуловимое, но пугающее, он это чувствовал. Юнги остался в машине, лишь слегка повернул голову, наблюдая за ними через зеркало. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло недоумение. Ему тоже не нравилось то, как начали развиваться события. Тэхен ничего не объясняя, ринулся к перилам моста, туда, где лишь миг назад ему показалось движение, где в сумраке промелькнул неясный силуэт. Чонгук, всё ещё не понимая, что происходит, ускорил шаг, но не успел даже поравняться с ним. — Там человек! — резко обернулся Тэхен, указывая рукой вниз, в чёрную воду. Голос его дрогнул, но прозвучал утвердительно, ни капли сомнения. — Он спрыгнул! Нужно срочно его спасти, вызови скорую! И, не дожидаясь ответа Чонгука, он перемахнул через ограждение. Чонгук двинулся вперёд, вытянул руку, но схватил лишь воздух. Пальцы скользнули в сантиметре от рукава Тэхена, не сумев удержать. — Твою же мать! — выдохнул Чонгук, перегибаясь через перила, всматриваясь в темноту. Вода внизу казалась бездонной, поглотившей всё без следа. Юнги, до этого остававшийся в машине, теперь тоже подошёл к ограждению. Лицо его на мгновение исказилось раздражением. — Какого хрена? Что это, мать его, только что было? Уже довёл его до самоубийства? Теряешь хватку… — бросил он, но тут же осёкся, увидев, как Чонгук снимает с себя пиджак. Выражение лица Юнги мгновенно сменилось, раздражение и злорадство растворилось, оставив лишь искреннее волнение за друга. — Только не говори, что прыгнешь следом? — голос его дрогнул, ответ был очевиден. Чонгук молчал. Он провёл ладонью по волосам, чувствуя, как тёплый ветер бьёт в лицо. Мысли исчезли, осталось только действие. — Вызови скорую, — повторил он слова Тэхена, а затем, не раздумывая, переступил через ограждение и прыгнул вниз следом. Юнги остался один на пустынной дороге. Руки дрожали, когда он доставал телефон. Набрал номер службы спасения, прижал аппарат к уху. — Вот же блядство, — прошептал он в пустоту, прежде чем ему ответили на звонок.

***

Холодная вода обрушилась на Тэхена, словно тысячи острых игл. Удар о поверхность вырвал из груди воздух, а тьма вокруг сомкнулась, отрезав от мира последние отблески уличных огней. На мгновение всё замерло и только ледяная вода, жгущая кожу, и гулкая тишина, поглотившая звуки города. Но Тэхен не дал панике завладеть собой. В глубине сознания вспыхнул древний зов и сила, дремавшая в его крови, откликнулась на отчаянный призыв. Невидимая волна тепла разошлась от сердца, окутав тело защитным коконом. Боль отступила, дыхание выровнялось, а зрение обострилось, пробивая мрак подводной бездны. Он попытался успокоится, прислушиваясь к потокам воды, пытаясь уловить движение. И вот — слабый всплеск слева. Тэхен развернулся, рассекая воду сильными гребками. Внизу, в зеленоватой мгле, металась фигура. Девушка. Её волосы, словно тёмные водоросли, обвивали лицо, а руки судорожно били по воде, но тело её неумолимо тянуло вниз. Глаза широко раскрыты, полные ужаса, губы беззвучно шептали мольбу о помощи. Тэхен ринулся вниз под водой в глубину, преодолевая сопротивление воды. Каждый мускул горел от напряжения, но сила внутри подпитывала его, не давая сдаться. Он схватил девушку за холодную, скользкую от воды руку потянул ее за собой наверх. Поверхность встретила их ослепительной вспышкой света и резкими вдохами. Тэхен вынырнул, жадно хватая воздух, и тут же подтолкнул девушку к свету, стараясь удержать её над водой. — Всё хорошо, я держу тебя! — выкрикнул он, но его слова утонули в паническом визге. Девушка вдруг забилась в его руках, как в припадке, молотя руками и ногами. Её пальцы вцепились в его плечи, пытаясь ухватиться за спасительную опору, но движения были хаотичными, безумными от страха. Она то тянула Тэхена вниз, то отталкивала, будто не понимая, что он пытается её спасти. — Успокойся! — он попытался схватить её за запястья, но она вывернулась, ударив его локтем в грудь. Вода хлынула в рот, заставив поперхнуться и закашляться. Тэхен почувствовал, как усталость начинает пробиваться сквозь защитный барьер. Холод пробирался под кожу, мышцы ныли от напряжения, но он не мог отпустить её. Не сейчас. Он сосредоточился, собрав последние крупицы своей небесной ци, формируя сгусток энергии. Внутри него вспыхнул холодный огонь вытягивающий из глубин души остатки силы. Он вытянул руки вперёд, и невидимая волна потоком вырвалась наружу, врезаясь в воду. Поверхность вспучилась, образуя стремительный водяной вал, который буквально вытолкнул девушку из пучины. Она взлетела над волнами, пролетела несколько метров по воздуху и рухнула на прибрежный песок уже в безопасности. А Тэхен… остался в воде. Энергия иссякла мгновенно как будто кто‑то резко оборвал провода. В голове зазвенело, перед глазами поплыли тёмные пятна, а из носа капнула горячая капля крови. Он попытался сделать вдох, но тело больше не слушалось его. Холод проник в каждую клетку, сковывая мышцы, движения. Из носа сильнее потекла тонкая струйка крови, её алый след растворялся в тёмной воде. Тэхен почувствовал, как его тянет вниз, как вода обнимает его, словно пытаясь удержать, забрать себе. Он попробовал сфокусироваться, разглядеть берег, но зрение затуманилось. Вода сомкнулась над ним, скрывая от внешнего мира. Последнее, что он ощутил, это чье-то прикосновение и тихий, почти ласковый шепот. Затем его поглотила тьма.