Энергетик с манго

Среди всех негативных чувств Ты — как мой луч надежды. И тебе принадлежит вся моя нежность, И тебе вся я принадлежу.

***

Урок математики сегодня был таким скучным, что мне хотелось сбежать оттуда как можно скорее. Сбежать, взяв с собой Викки. Мы — две лучшие подруги, одиннадцатиклассницы, только вот Викки думает о своём будущем и тратит все свободное время на учебу, а я в это время думаю о том, как мило она выглядит сосредоточенной. Я даже не помню, как давно она мне нравится. Год? Полтора? Кажется, я потеряла счёт времени. Потеряла его, наблюдая за её милой улыбкой и считая веснушки на её щеках. В кабинете было прохладно: это было в середине января. Солнца, разумеется, не было, так что и без того серый кабинет не освещало ничего, кроме такого же серо-голубого неба. Я смотрела на Викки, завороженная её как обычно сосредоточенным видом. «Как же я люблю тебя, Викки Данн...» Я быстро вырвала небольшой кусок бумаги из и так рваной тетради и торопливо написала на нём «пойдем сегодня гулять?» своим отвратительным почерком. Кинула его на парту Викки. Она посмотрела на меня, слегка нахмурив брови, и прочитала содержимое. Кивнула. Я вырвала ещё один кусок из тетради и написала «встретимся на перекрестке в шесть». Та, прочитав записку, улыбнулась и снова кивнула. Когда она улыбалась мне, я думала, что схожу с ума. Нельзя быть такой красивой, Викки Данн. Наконец прозвенел звонок и я, быстро собрав вещи, пошла домой. На встречу с ней опаздывать не хотелось. А уже, между прочим, почти четыре часа. Собиралась я долго: хотелось выглядеть на все двести из ста. У меня осталось еще немного времени, поэтому я решила сходить в магазин. На улице было ужасно холодно. Но чего не сделаешь, чтобы порадовать любимую, так ведь? Взяв на двоих один энергетик с манго (это её любимый вкус), я оплатила его и пошла к месту встречи. Нос и щеки щипало от мороза, а сердце колотилось как сумасшедшее, когда я увидела, как моя Викки снова улыбается своей очаровательной улыбкой и идет в мою сторону. — Привет, Робин! — радостно сказала Данн, обняв меня. От неё очень вкусно пахнет. Ваниль и, наверное, корица. — Привет, — я улыбнулась в ответ, крепко обнимая ее. Она взяла меня за руку. Руки у меня были ужасно холодные, но её это не остановило. Мне казалось, мои щеки были красными не из-за мороза, а из-за неё. Из-за её взглядов, голоса, нежных маленьких рук и улыбки. — Куда пойдем? Она снова посмотрела на меня. А я — на её губы. Еще немного — не сдержалась бы и поцеловала. — Как обычно. В подъезде посидим, — я и сама не помню, сколько раз мы с ней сидели в том самом третьем подъезде. Думаю, очень много. Шли мы молча, но я не могла перестать смотреть на неё. Красивая. Очень. На засыпанных веснушками щеках тоже виднелся румянец, а худые руки немного покраснели. Она ввела уже знакомый нам двоим код, открывая дверь в подъезд. Вызвала лифт. Мы поехали на последний этаж, на котором и проводим почти все время вместе. Сели на пыльную, грязную лестницу. Я положила голову ей на плечо. Она почти неслышно хихикнула, потрепав меня по волосам. Мне было хорошо. Викки не была моей первой любовью. Она была моей первой любовью. Всем моим друзьям уже надоело слушать о Викки. Родителям тоже. Пусть никто из них и не знал, что я люблю её. Больше всего на свете. — Кстати, Викк... — я села ровно и повернулась к ней лицом. Достала из глубокого кармана куртки небольшую банку энергетика с манго. — Вот. Я купила нам. Твой любимый. Она тепло улыбнулась мне, поблагодарив и все так же крепко, как и обычно, обняв меня. Надеюсь, она не слышала, как сильно билось моё сердце. Я сделала глоток и достала из того же кармана потрепанную пачку чапмана с вишней, в которой лежала последняя сигарета. Выпалила короткое «будешь?», пока поджигала ее, держа сухими из-за ветра губами. Моя Викки кивнула и я, сделав первую затяжку, передала сигарету ей. Я заметила, как край сигареты окрасился в нежно-розовый цвет ее помады. Хотелось, чтобы и мои губы окрасились в этот цвет. Хотелось, чтобы она их поцеловала. Викки была именно тем человеком, с которым комфортно даже молчать. Мы сидели молча около получаса, разделяя на двоих одну сигарету и энергетик с манго. — Слушай, Викк... — я прокашлялась. Не знаю, что на меня нашло, но я решила: будь, что будет. Признаюсь ей сегодня. Если невзаимно — думаю, и сама Викки не будет против остаться друзьями. Я надеюсь. Если честно, я даже не думала, что это может быть взаимно. Готовилась быть отвергнутой. Готовилась даже к тому, чтобы услышать что-то вроде «фу, ты что, из этих?». — Да? — она передала мне сигарету. Я тяжело вздохнула. — Знаешь... Когда мы с тобой впервые встретились, я подумала, что ты просто заучка. Такая правильная, прилежная. Мне захотелось узнать тебя получше, подружиться. И тогда я поняла, что ты замечательный человек, Викки. Именно ты всегда делаешь даже самые ужасные дни моей жизни лучше. Именно твои прикосновения пробирают меня до мурашек и румянца на щеках. До бешеного биения сердца. Она слушала меня внимательно. Смотрела прямо в глаза. — Ты мне нравишься, Викки Данн. Я и подумать не могла, что когда-то наконец скажу это. Не знаю, почему сегодня меня переклинило и теперь я сижу здесь и как дура признаюсь тебе в любви... Теперь и я посмотрела на нее. Она молчала. Тогда я подумала, что это конец. Конец нашей дружбы. Конец нашего общения. Конец моей счастливой жизни рядом с ней. — Робин... Ты — самый потрясающий человек в моей жизни. Мне очень нравится проводить с тобой время. Нравится общаться с тобой, но... Она ненадолго замолчала и в моей голове я закончила фразу за нее. «...но я воспринимаю тебя как подругу. мне нравятся парни, Робин.» — Я боялась тебе признаваться. Ты мне тоже нравишься, Робин Бакли. Мое сердце пропустило удар, а потом начало биться в пять раз быстрее нормы. Я не сплю? Мне не послышалось? Викки, заметив откровенное удивление на моем лице, рассмеялась и поцеловала меня. Ее губы были приятными и теплыми, в отличии от моих. Мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок. Это был далеко не первый поцелуй в моей жизни. Я целовалась много раз, но никто не сводил меня с ума так, как делает это она. Когда Викки отстранилась, я посмотрела на неё и спросила: — Ты станешь моей девушкой? — Стану. Теперь я твоя девушка. Я не верила до последнего. «Может, я просто сплю?» Я встала, чтобы потушить сигарету о стоящую на подоконнике пепельницу, и достала из кармана ключи. На и без того выглядящей безобразно стене с кучей матерных надписей, нарисованных красками или выцарапанными ключом, я начала царапать новую. «В + Р». Викки + Робин. Именно здесь, на девятом этаже, началась наша с Викки Данн история любви. Семнадцатого января. В семь двадцать три вечера.