❄Связанные жарой и снегом ❄

Глава десятая

Хейден

Смотрел ли когда-нибудь альфа на меня так, как Торн смотрит на меня сейчас? "Пожалуйста, позволь мне помочь тебе." Когда-либо альфа помогал мне в прошлом, обычно это было просто чтобы удовлетвориться. Чтобы испытать течку с омегой. Что нормально, я предпочитаю проводить свою течку с кем-то, а не проходить через все эти страдания. Но то, как Торн смотрит на меня сейчас, с нежностью и отчаянием... это все. Я все еще не могу поверить, что он узнал меня так легко и что он здесь сейчас. Он имеет это в виду, когда говорит, что хочет помочь мне. Я просто это чувствую. И если бы я отказал ему, он бы уважительно выслушал. Часть меня соблазняет сказать нет, просто чтобы посмотреть, что он сделает, но это слишком жестоко. Судьба уже сыграла свои игры. Шесть лет. Шесть. Черт. Лет. Я никогда не хочу делать это с ним. Я никогда не хочу играть в игры с этим вдумчивым, заботливым альфой. Если он имел в виду все, что сказал, то эта связь между нами двусторонняя, и я устал ждать. Все те страхи, неуверенность, которые начали нарастать вокруг моего сердца, тают под его взглядом. Похоть в его глазах зажигает во мне огонь. У меня есть предчувствие, что эта течка будет хорошей. Решив, что мы потратили достаточно времени, я начинаю раздеваться, вспоминая, как раздевался в первый раз, когда мы были вместе. - Ты уверен, Хэй? Мне нравится, как он сокращает мое имя. - Я слишком долго хотел сделать это с тобой, альфа. Он с трудом вдыхает от этого обращения. Так же, как в прошлый раз, когда я раздевался перед Торном, его глаза темнеют от похоти, скользя по моему телу. Это опьяняюще - знать, что я могу так влиять на такого красивого альфу. Когда я полностью обнажен, я сокращаю расстояние между нами. Мои губы сталкиваются с его в столкновении жара и страсти. Он на вкус как сахарное печенье и глазурь. - Сколько именно печенья ты наготовил, пока я спал? Он усмехается в мои губы. - Довольно много, но не волнуйся, милый омега. Я буду кормить тебя им между твоими волнами. Я хочу избаловать тебя. Относиться к тебе как к чертову королю, пока ты не будешь счастлив и удовлетворен. - Да, альфа, - задыхаюсь я, прижимая наши бедра. Его твердый член зажат между нами, толкаясь о мой живот. Давление моего члена о его бедро заставляет меня пыхтеть от похоти. Мои губы возвращаются к его, и мы продолжаем целоваться, я затаскивая его обратно в спальню. Когда задняя часть его коленей ударяется о кровать, я толкаю его на нее, обожая, что он позволяет мне взять контроль. Я опускаюсь на колени, заставляя его ахнуть. - Омега, - рычит он. Я качаю головой. - Пожалуйста, Торн. Позволь мне сделать это. Мне не удалось в первый раз. - Плюс, как только моя течка полностью начнется, мне понадобится он внутри меня на следующие семь-десять дней. Я хочу попробовать его на вкус до того, как это произойдет. Мне надо попробовать его на вкус. Его член - произведение искусства. Толстый и изгибающийся вправо. Предэякулят сочится с кончика. Используя пальцы, я глажу его один раз, выжимая еще жидкости, прежде чем наклониться и лизнуть. Его возбуждение соленое и сладкое. Когда мой язык касается его щели, он издает задыхающийся звук, от которого из меня вытекает еще больше смазки. Прежде чем он может запротестовать, я обхватываю губами головку его твердого члена. Он больше, чем любой альфа, с которым я когда-либо был, заставляя меня задуматься, не черта ли это оборотня. Проводя губами дальше по его длине, я принимаю его в себя настолько, насколько могу. - Черт, омега. Это так хорошо. Так. Чертовски. Хорошо. Не могу поверить, что это реально. Торн здесь, в моем домике, ощущение моего языка на его члене, его опьяняющий запах кедра и фруктов. Я принимаю его глубже в горло, пока не начинаю давиться. И о, черт. Мне это нравится. Мне нравится ощущение того, что он забирает мой воздух и текстура его во рту. Я отстраняюсь, прежде чем снова погрузиться, снова и снова, пока не нахожу идеальный ритм, который заставляет его стонать, ахать и ругаться. Звуки, которые он издает, только еще больше возбуждают меня, и внезапно моя течка забыта. Единственное, что имеет значение, - это заставить моего альфу кончить. - Чертов ад, Хейден. Твой язык. Это горло. Помедленнее, детка, - задыхается он. - Ты заставишь меня кончить слишком рано. Я стону, быстрее двигая головой. - О нет, не получится, сексуальный омега, - говорит он, поднимая меня на ноги, когда встает. С силой, которую я даже не осознавал, что он обладает, он поднимает меня и швыряет на кровать. Мой член так сильно пульсирует, что дергается и сочится предэякулятом, нуждаясь во внимании. - Мой бедный, бедный Хейден. Хочешь, чтобы я позаботился об этом? - дразнит он. Его руки повсюду на мне - трогают, скользят, ласкают. Он дергает мои заострившиеся соски, пока они не станут чрезмерно чувствительными. Он дразнит мои яички и выводит узоры на моих бедрах и животе. Он сводит меня с ума, пока я не начинаю умолять и нуждаться. Поскольку у меня течка, ему не нужно подготавливать меня; мое тело уже настроено и мокро для него. Когда я чувствую себя настолько отчаянным, что, наверное, мог бы кончить просто от его следующего прикосновения, он удивляет меня, одним быстрым движением входя в мою дырочку. Цепляясь за простыни, я выгибаюсь и стону как раз тогда, когда ленты спермы покрывают мою грудь. Он входит в меня жестко и быстро, находя свой собственный ритм. Все это время он бормочет грязные похвалы, от которых я снова твердею в течение нескольких минут. Благодаря моей течке я готов кончить снова, и когда это происходит, я сжимаюсь вокруг него, выжимая оргазм прямо из его члена. С ревом он выкачивает свое семя глубоко во мне. Однако самая захватывающая часть - это то, как его узел расширяется, становясь таким толстым так быстро, что задерживает нас на месте, удерживая его восхитительную сперму во мне. Богиня, хочу ли я вообще думать о том, почему моя течка закончилась так рано? Прошло три дня с тех пор, как я нашел Торна в своем домике. Три замечательных дня сексуального блаженства. Три дня, когда Торн заботился обо мне, кормил меня и мыл между волнами. За это время мы говорили о нашей жизни. Я рассказал ему о своих игрушечных дизайнах и признался, что именно он был причиной того, что я последовал за своей мечтой. Он рассказал мне о том, как взял на себя руководство своего Прайда, и признался, что у него в городской площади есть дерево желаний в честь нашей ночи. У меня никогда раньше не было столько удовольствия или такого счастья во время одной из своих течек, и, черт возьми, мне почти грустно, что она длилась не целую неделю. Три потрясающих дня. Это могло означать только одно. Я глажу свой живот, пытаясь представить ребенка, растущего там. Я улыбаюсь. Ребенок Торна. Столь быстрое окончание моей течки, скорее всего, означает, что я беременный. Стоит ли мне сказать ему, что есть большая вероятность, что у нас будет ребенок? Или стоит подождать теста? Как будто призывая его своими мыслями, Торн входит в гостиную с большой коробкой в руках. Он улыбается мне, и мое сердце взлетает от радости. Я все еще не могу поверить, что Торн снова в моей жизни. - Почему у тебя так много украшений? - спрашиваю я. Он смотрит на меня мгновение, и у меня складывается впечатление, что он не хочет говорить. Я собираюсь сказать ему, чтобы он забыл об этом, когда он начинает говорить. - Мне нужно быть честным с тобой, Хейден. Я киваю, готовясь. - Хорошо. - Рождество раньше было моим любимым праздником. Черт, оно им и остается. Но та ночь... ночь, когда я встретил тебя, изменила для меня все. Она была идеальной и душераздирающей. Мое сердце колотится в груди. Он слышит его? - Она изменила и для меня тоже, - шепчу я. Он дарит мне милую улыбку. - Ты мой предназначенный партнер, Хейден. Моя родственная душа. Вместо того чтобы наполнить меня счастьем, как я думал, его слова разбивают мне сердце. Шесть лет. Шесть. Черт. Лет. Я с трудом глотаю, пытаясь прочистить горло от кома, который образовался там. - О, Торн. Я не знал. Я ушел от тебя. От нас, - говорю я, сдерживая рыдание. Несколько слез скатываются, катясь по моим щекам, прежде чем упасть на пол. - Нет, милый Хейден, - говорит он, обнимая меня. - Ты не знал. Я даже не знал, а должен был быть в состоянии определить. Никто из нас не виноват. Я обнимаю его в ответ, не желая отпускать. Боюсь отпустить. Я хочу верить во все, что он говорит, но мне страшно. - Это правда? - Правда. Ты мой предназначенный. Мы молчим долгий момент, просто вдвоем цепляясь друг за друга, позволяя этим словам проникнуть в нас. Предназначенные. - Я всегда удивлялся, почему не мог забыть тебя. В этом нет смысла. Это была одна ночь, и тем не менее для меня она значила больше, чем все мои отношения вместе взятые, - признаюсь я. - Думаю, все волновались. Даже моя мать пыталась усерднее найти мне альфу, но никто не мог сравниться с тобой. - То же самое и со мной. Я никогда не мог забыть тебя. Но именно поэтому я привез все эти украшения. Я хотел это время, чтобы исцелиться, чтобы вернуть свою любовь к Рождеству. Я так устал грустить. - И ты больше не грустишь? - Богиня, нет. - Он улыбается. - Я нашел тебя снова. Это все, что имеет значение. Ты - все, что имеет значение. Его слова поражают меня. Сильно. Это звучит как банальные фразы из романтического фильма, и тем не менее они кажутся правдивыми. - Это так безумно, - шепчу я у его груди. - Мы не должны так быстро это чувствовать. Торн приподнимает мой подбородок так, чтобы я встретился с его поразительными карими глазами. Он качает головой. - Нет, Хейден. Это судьба. Если бы ты был оборотнем, ты бы знал, насколько сильным может быть предназначенный партнер. Время не имеет значения, когда мы написаны на звездах. Это могут быть десять минут или десять лет. Нам суждено так чувствовать друг к другу. И это прекрасное чувство. Не борись с ним. В течение следующих четырех дней мы проводим время, украшая наш домик гирляндами, мерцающими огнями и украшениями. В какой-то момент мы даже поддались и купили елку, не торопясь развешивая шары и желания. Мы были во всех местных магазинах, продающих рождественские украшения, так много раз, что горожане знают нас по именам. - Как насчет здесь? - спрашиваю я, держа искусственную омелу на кухне. - Мы можем украдкой поцеловаться, пока печем. - Попробовав сахарное печенье Торна, я был почти убежден, что оно волшебное, как и он сам, и умолял его научить меня его готовить. - Звучит для меня хорошей идеей. - Торн обвивает меня руками сзади и целует в щеку. Его рука властно ложится на мой живот, и я замираю. Сердце колотится, я жду, когда он что-то скажет, но он молчит. Я разворачиваюсь в его объятиях и изучаю его выражение. Он знает, о чем я думаю? Богиня, мы только что снова нашли друг друга, так почему я уже мечтаю о детях? "Тогда я бы оплодотворял тебя, пока ты не стал бы моим.'" Эти слова. Черт возьми, эти слова. Они проникли в мой разум и оставили след. Если его целью было оплодотворить меня, пока я либо не забеременею, либо не стану настолько отчаянно нуждаться в нем, что не захочу отпускать, ну тогда, думаю, он достиг своей цели. Так или иначе. - Омега, - рычит Торн мне на ухо. - О чем это ты думаешь? Твоя смазка начинает просачиваться на кухню. Мое лицо нагревается. - Ах, не говори такие вещи. Это неловко! И так чертовски горячо, - шепчу я последнее, как будто здесь кто-то есть. Торн смеется. - Ни за что, сексуальный Хейден. Тебе все еще нужно время, чтобы восстановиться. Я киваю. Это правда. Мы были немного грубы с его узлом. - Я думал, что, может быть, в следующем году мы могли бы украсить наш дом вот так. Я знаю, ты сказал, что у нас есть дерево желаний на городской площади, но мне нравится идея повесить некоторые из наших собственных желаний дома. После того как слова слетают с моих губ, я замираю. Понятия не имею, почему я не подумал о том, где мы будем жить. Хорошо, это ложь. Я избегал этого. Я не хотел думать об этом, потому что часть меня все еще немного боялась, что у нашего времени вместе может быть срок годности. В то время как другая часть меня, которая знает, что это неправда, боится, что мы можем не согласиться с тем, где мы будем жить. - Насколько далеко Стоун Джой от города? - медленно спрашиваю я. Он смотрит на меня с любопытством. - Это всего около трех часов езды. Моя челюсть отвисает, прежде чем в груди начинает расцветать надежда. - Это не слишком далеко ехать. На этот раз Торн замирает. - Хейден, - сдавленно говорит он. - Пожалуйста, не говори мне, что ты планируешь заставить нас жить в нескольких часах друг от друга. Ты мой предназначенный. Не думаю, что мой лев выдержит это. Не думаю, что я выдержу. - Нет, нет. Конечно нет, - сразу отвечаю я, шокированный, когда понимаю, что имею это в виду. - Я просто понял, что моя семья и друзья живут в городе. А у тебя есть твой Прайд. Но если предположить, что они примут меня в свой город, думаю, я бы предпочел жизнь в маленьком городке. Торн начинает улыбаться. - Ты это имеешь в виду? - Думаю, да, - говорю я, хватая его за руку и затаскивая в гостиную. - У Норы теперь есть свой партнер, и она всегда так занята. У моего брата и сестры своя жизнь, и, хотя мы часто звоним друг другу, мы не так много видимся, пока не наступают дни рождения и праздники. Плюс, я почти уверен, что моя мать будет вне себя от радости, узнав, что я нашел любовь. Мое сердце колотится, как только слово срывается с моих губ. Любовь. О черт. Мы, может, и предназначенные, но я еще не готов сказать это. Мое сердце, может, и готово, но моему мозгу нужно время, чтобы обработать и догнать. Я резко поворачиваюсь к нему лицом. Торн, должно быть, видит панику в моих глазах, потому что тихо хихикает, прежде чем поцеловать мой лоб и сменить тему. - Нам стоит позвонить твоей матери на Рождество - вместе, - говорит он. Богиня, я мог бы поцеловать его за то, что он так меня выручил. Знаю, это глупо, но, черт возьми, я всего лишь человек. Нормально уделить время на осмысление таких вещей, как предназначенные партнеры, оборотни и любовь. Или так я говорю себе. - Вообще-то. - Я щелкаю пальцами. - Это мог бы быть идеальный рождественский подарок для моей матери. Его глаза сверкают. - Я тоже так подумал. Я знаю, мои родители будут так же в восторге. - Давай тогда это сделаем. Давай проведем время вместе, наслаждаясь друг другом и празднуя, узнавая друг друга, а потом, в Рождество, позвоним нашим семьям и удивим их. - Звучит как прекрасный план, омега. Притягивая его на несколько футов влево, я встаю на цыпочки, чтобы втянуть его в грязный поцелуй. Через несколько минут мы всплываем за воздухом. Глаза затуманенные, губы опухшие, Торн смотрит на меня сверху вниз. - Не то чтобы я жалуюсь, но, черт. Зачем это было? - спрашивает он. Я указываю на омелу над нами. - Просто следуя правилам, альфа. Теперь у нас осталось еще четыре веточки омелы, которые нужно повесить. Почему бы нам не проявить творческий подход? Улыбка Торна широкая. - Мне нравится, как ты мыслишь, партнер.