Каждый съест свою порцию

Был солнечный день для ада, в этот день был выходной, и почти никто не работал, ну максимум Ниффти, но сейчас было 9 утра по адскому времени, и все или кушали, или общались, но одна всё-таки не отдыхала — это Эмили, она готовила для всех завтрак, решила сделать всем приятно, а готовит панкейки с шоколадом или вареньем, как для кого вкуснее, но надо было сделать много для всех, а это непросто, надо сначала добыть все ингредиенты, а потом замешать тесто и уже их жарить.

Переместимся на 3 часа раньше, все спали, но Эмили не спалось, из-за этого решила всё-таки встать, встав, решила посмотреть на время, было 6 часов утра, но деваться уже некуда, всё равно не получится поспать, решила всё-таки пойти в ванну полежать и проснуться, одела тапочки и, взяв полотенце и ещё какие-то вещи для ванны, пошла в ванную комнату, открыв кран, и, умываясь, начала чистить зубы, а после уже открыла кран в ванну и спустя время залезла в ванну, через полчаса наконец-то отдохнула в ванне, вылезла, вытерлась и пошла одеваться, сегодня ей хотелось порадовать ребят, и начала думать, что можно сделать, и придумала что-нибудь приготовить, но что-то-нибудь сладенькое, решила посмотреть, что есть в холодильнике, одевшись до конца, вышла из номера и пошла вниз на кухню, там, конечно, никого не было, пошла на кухню и открыла холодильник, там было всё, что нужно для теста, и решила приготовить панкейки, начала выкладывать ингредиенты и смешивать в миске, и спустя время начали приходить наши друзьяшки-улыбашки, которые начали что-то делать, но ей было не до этого.

Вернёмся в наше время, когда уже наша Серафимка всё приготовила и начала раздавать всем угощения, все с радостью брали и благодарили, но кроме одного человека, ну, можно сказать, оленёнка не было, и ей хотелось раздать всем, но, поискав, не нашла, и решила передать Чарли, чтобы она их потом отдала Аластору.

Эм – Привет, Чарли, можно попросить?

Чарли, доедая свой панкейк, оглянулась и заметила Эмили, кивнула.

Эм – Можешь передать оставшиеся панкейки, отдать их Аластору, а то я его не могу найти.

Чарли уже дожуя проглотила панкейк и ответила:

Ч – А ты не знаешь, что он не любит сладкое?

Эмили не поняла, как можно не любить сладкое.

Эм – А я не знала, а почему он не любит его?

Ч – Не знаю, не спрашивали.

Беловолосая погрустнела и пошла дальше по своим делам.

Тем временем за этим наблюдал Энджел, тоже доедая свою порцию, и обратился к Вэгги:

Эн – А что, он реально не любит сладкое?

Вэ – Ну да, а ты что, не знал?

Эн – Мда уж, не думал, что кто-то не любит сладкое.

Вэ – Ты что, не слышал, что может у кого-то быть аллергия, например?

Эн – У нас в семье не было никаких аллергий хоть на что-то.

Вэ – Ну привыкай, что у кого-то может быть неприязнь или аллергия.

Энджел на это лишь закатил глаза и пошёл куда-то, а Вэгги на это проигнорировала и взяла свой телефон, начала что-то смотреть, в нём, наверное, какие-то новости, но это не важно, важно, что Эмили до сих пор искала оленя, но через время сдалась и пошла вниз обратно доесть эти панкейки, доходя до кухни, и подошла к тарелке и когда Эмили посмотрела на тарелку, то не поняла одно: там были одни крошки, и была лишь одна мысль: где панкейки? И, посмотрев на всех, Чарли была в недоумении, Энджел не понимал, что произошло, а Хаск был удивлён не меньше Эмили.

Эм – Ребята, я, конечно, понимаю, что они вкусные, но можно было спросить хотя бы.

Ч – Мы их не ели.

Эм – А кто съел их?

Задумалась Эмили: ну все ели, кроме Аластора, но он же не любит их, странно.

Решила ничего не делать, мало ли кто-то из постояльцев съел, не будет же она за это ругать, решила, что ещё приготовить, чтобы всем точно достанется, а то похоже, кто-то не наелся, и, сообщив ребятам, что ещё приготовить, пошла готовить, прошло полчаса, и приготовила уже новую порцию для наших ребят, но на всякий случай оставила одну порцию, положила их на стол, и все опять взяли, начали кушать, кроме одного оленя, но его суть не берём, и когда осталось три штучки панкейков, решила их сама съесть, но сначала надо заварить себе чай, отходя от тарелки, пошла заваривать, но когда она заварила себе чай, то тарелка была пуста, слегка разозлилась, прям капельку, обернулась на ребят.

Эм – Ребят, это уже не смешно, можете спрашивать, пожалуйста.

Эн – Сколько можно повторять, мы их не ели.

Эм – А кто тогда?

Энджел знал, кто их съел, но решил

Но решил не рассказывать

Эн – Нууу, не знаю.

Эмили решила положить на тарелку ещё и посмотреть из угла, кто из ест, чтобы дать ему целую тарелку, а то такое чувство, что он ненасытный какой-то постоялец, если уже он съест 3 порцию.

Положив три панкейка и типа ушла куда-то, спрятавшись за угол, начала поглядывать и спустя минут пять никого не заметила, решила, что он или она наелась, хотела уже выйти, но резко что-то появилось, и когда разглядела, то увидела сначала высокую фигуру, а потом ушки поняла, что это Ал. Эмили вообще не понимала, ей же сказали, что он не любит сладкое. Эмили задумывалась, не заметила, как Ал уже всё съел, исчез, и когда Эмили заметила, его не было, и панкейков тоже решила приготовить этому ненасытному оленю, приготовить целый тазик этих вкусняшек, чтобы он наелся до отвала, так раз ещё осталось тесто.

Начала готовить, и Вэгги решила спросить, зачем ей так много панкейков?

Вэ – Ей, Эмили, а зачем тебе так много панкейков?

Эм – Да так у нас, оказывается, кто-то ненасытный.

Вэ – Кто?

Эмили решила не раскрывать нашего ненасытного оленёнка.

Эм – Да так, постоялец.

Вэ – Ну ладно.

И когда уже было всё готово, решила поставить тарелку панкейков не на столешнице, а возле двери Аластора, чтобы только он ел их, и положив всё на тарелку, даже сироп, пошла с этим на третий этаж, и подойдя к двери, положила, и ещё решила написать записку, и положив записку на эту кучу, быстренько постучалась и ушла за угол, и спустя время он открыл дверь, и увидев тарелку с его любимыми сладостями, посмотрев вокруг, и слегка заметив Эмили, улыбнулся искренне, и забрал эту тарелку, закрыл дверь. Серафимка вздохнула и пошла со спокойной душой заниматься чем-то.

А Аластор сидел на кровати, и взяв записку и прочитав, что там написано, для нашего ненасытного оленёнка от Эмили.

Аластор не любил, когда его так называют, но для Эмили это простительно, и решив поесть эти панкейки.

Да он не любит сладкое, но когда это готовит Эмили, он хоть будет есть целую гору еды от рук этой замечательного ангелочка