По ту сторону логики

      Большие карие глаза Джерома хаотично метались по моему лицу. В них читалось беспокойство наравне с любопытством, граничащим с безумием. Ресницы то и дело отбрасывали тень на его точёные скулы. Брови были сведены, но после лёгкого касания пальцами его лицо расслабилось. Щёки уже налились краской, а нижняя губа приоткрылась, словно он заранее знал, что будет дальше. Джером замер, будто прислушиваясь к тому, что вот-вот должно случиться. Он выглядел так, словно боролся с собой и одновременно ждал, что я решу за него.       Я проглотил слюну и, не в силах больше сдерживаться, наклонился и накрыл губы Джерома своими. Сердце отбивало бешеный ритм, ноги стали ватными, а тело напротив - мгновенно расслабилось. Без промедления Джером ответил на мою секундную слабость и с ходу углубил поцелуй, окончательно вытесняя из моей головы все остатки логики и рассудка. Его рука плавно скользнула вверх по воротнику моего пальто, лишь на пару секунд задержалась у кадыка и, к моему удивлению, нежно легла вдоль линии челюсти. Казалось, я чувствую его пульс - но, возможно, это он проверял мой. Джером обхватил мой затылок, а большим пальцем рвано поглаживал за ухом, не поспевая за ритмом поцелуя.       Меня вело от такого Джерома - от тихих звуков сбившегося дыхания, от того, как сильно он себя сдерживал. Я больше не мог сопротивляться и сильнее прижал его к стене, накрывая беспокойными руками талию под его курткой. Разница температур и эффект неожиданности не заставили себя долго ждать. Мышцы пресса Джерома моментально напряглись, а из его рта сорвался тихий, низкий стон, отозвавшийся вибрацией в моих лёгких. Я резко выдохнул прямо в поцелуй, возможно, тоже сорвавшись на мычание. В животе сильно свело. Я чувствовал тесноту в своих штанах и отчётливо ощущал эрекцию Джерома своим бедром.       Джером слегка потянул меня за волосы, прижимая ещё сильнее к себе. Я начал беспорядочно водить руками по его телу, иногда сжимая, иногда нежно поглаживая разгорячённую кожу. Очень хотелось оттянуть мешающий ремень его штанов и нырнуть рукой под них, но не сейчас. Не тут. Наши языки сражались в горячем танце. Я, не стесняясь, углублял поцелуй настолько, насколько мог, желая полностью раствориться в моменте.       Никогда бы не подумал, что Джером может так целоваться.        Он не оставлял мне и секунды на промедление, отвечая на все мои ласки, выгибаясь в пояснице, оттягивая мои волосы и не менее изощрённо двигаясь языком в моём рту. Он отдавался моменту полностью, забывая обо всём вокруг. Чувствительный к ласкам и податливый, он при этом сохранял соревновательный дух - доставить удовольствие мне, перенять инициативу, оставить свой след на моих губах в виде пары синяков.       Звуки поцелуя, перемежаемые тихими стонами, окончательно свели меня с ума.       Это не могло длиться долго: за углом находилась главная улица Запретных Земель, а ещё ближе - заброшенный дом, куда часто наведывались беспризорные подростки. Я мягко отстранился от Джерома, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице. Разгорячённые губы сразу обдало ледяным ветром, и захотелось вновь вернуться в поцелуй.       Сосредоточить зрение оказалось тяжело. Я явно потерял контроль и сейчас не выглядел собранным и уверенным. Взгляд Джерома был не лучше - опьянённый, мягкий и потерянный. Он серьёзно всматривался в моё лицо. Удивительно, как быстро маска хмурости вернулась на его черты. Его губы были алыми и распухшими, кайма перестала быть такой чёткой, как раньше.       Не удержавшись, я почти невесомо поцеловал его чуть ниже губы - в родинку. Брови вновь расслабились. Опустив руки вдоль тела, я лишь почувствовал, как рука Джерома мягко легла поверх моей и легко сжала ладонь. Затем он резко убрал её и пробормотал едва слышно, что ему пора.       Я бы хотел купить Джерому кофе, но он явно не был настроен сейчас на продолжение вечера, поэтому я решил, что, дав ему время на обдумывание, поступлю лучше. Однако сегодня вечером его телефон всё равно взорвётся от моих сообщений.