Straightshima

Бакуго клянётся, он никогда не смеялся сильнее, чем в первый раз, когда Киришима рассказал ему, что встречается с Деку. Киришима так нервничает из-за этого. Пытается поднять эту тему, по меньшей мере, пять раз, — сомневаясь за завтраком, в раздевалке, в душевых, пока они учатся, за ужином — прежде чем у него получается. Его неспособность сказать связное предложение — действительно впечатляет. — Выкладывай уже, — Бакуго в итоге требует, откинувшись назад на кровати и подняв одну бровь на Киришиму, который стоит в дверях, опустив плечи. Он появился прямо тогда, когда Бакуго собирался спать, так что Бакуго снова включил свет и приготовился слушать. — И зайди уже внутрь, Боже. Закрой за собой дверь. — Эм, — Киришима начинает, зайдя внутрь, как ему сказали, прежде чем потереть шею. — Ну, я не- Я не знаю, с чего начать. Бакуго фыркает. — Это очевидно. Что случилось? Нет, дай мне угадать. Ты снова сломал свою грушу. Ооо, или ты забил унитаз. — Киришима качает головой. — Много унитазов? — Он морщится. — Хм. Потерял записи, которые я тебе одолжил? — Ну, — Киришима выглядит немного виноватым. — Эм, да, но дело не в этом. — Ладно, так в чем чёртова проблема? Мне надо кого-то избить? — Он морщится. — Или, Боже, ненавижу предполагать такое, но мне надо за что-то извиниться? — Нет, — Киришима говорит, наконец слегка выпрямляясь и делая глубокий вдох. — Бакуго, ты мой лучший друг, поэтому я хочу, чтобы ты знал многое в моей жизни, что значит, ты будешь получать новости о моей личной жизни, нравится тебе или нет. — Ладно, конечно, — говорит Бакуго. — Я не знал, что она у тебя есть. — Изуку и я встречаемся. Долгая пауза. Бакуго пялится на Киришиму. Пытаясь осознать ситуацию. Изуку… это Деку, верно? Он только что сказал-? — ХА! — Бакуго смеётся, сгибаясь пополам от настолько сильного смеха, что он чуть ли не плачет. Черт возьми, он ощущает слезы в глазах, это так смешно. Он бьет по колену так сильно и так часто, что оно начинает болеть. — Пожалуйста, я не могу поверить, что ты пытался сказать мне об этом в душе, ты хотел, чтобы я подскользнулся и умер? — Он не может дышать. Это чертовски смешно. Киришима и Деку встречаются? Ага, конечно. Бакуго вполне уверен, что он бы знал, будь Киришима геем. Понимаете, раз уж он его лучший друг и прочее. И, ладно, как бисексуал, Бакуго знает, как глупо предполагать сексуальную ориентацию. Просто… ни один здравомыслящий человек не может посмотреть на Киришиму и не посчитать его пылким, мужественным гетеросексуальным мужчиной. Бакуго просто не осознавал, что он был пылким гетеросексуалом в отрицании. Количество раз, когда Киришима говорил о мускулах других мужчин кричит о гетеросексуальности! Его одержимость мужественностью — основа современной гетеросексуальности! Ни один человек из ЛГБТ не носил бы кроксы с ярко-жёлтыми шортами! — Боже мой, — Бакуго выдыхает, смешки всё ещё вырываются из его груди, откидываясь назад на подушку. — Черт, Киришима, я давно так не смеялся. Киришима слегка обеспокоенно смотрит на него, как будто он гадает, надо ли ему вмешаться, чтобы спасти Бакуго от гипервентиляции или нет. Хотя… в его глазах также мелькает что-то уязвимое. — Братан, я не шучу, — он осторожно говорит. Поэтому Бакуго секунду размышляет. Ведь он старается стать лучшим другом. Вот факты:

1. Киришима гетеросексуал.

2. Киришима якобы встречается с Деку, что подтверждает, что:

3. У Киришимы ужасный вкус на мужчин, это ещё раз доказывает, что он натурал, но противится этому.

4. Бакуго дружит с ними обоими, и активно пытается стать лучше, особенно с Деку, потому что он дейставительно облажался, и каждый день он сжимает зубы и старается восстановить то, что слишком часто кажется совершенно невостановимым, и поэтому-

Он приказывает вине, связанной с Деку, исчезнуть из разума. Вновь сосредотачивается. Хорошо. Здесь можно сделать лишь одно. — Я знаю. Спасибо, что рассказал мне, — он ворчливо говорит Киришиме, кивая головой. — Я, конечно же, поддерживаю вас, ребята. Внутренне он клянётся заставить Киришиму осознать, что он натурал. СРОЧНО. В целом, потому что всё несправедливо по отношению к Деку — встречаться с парнем, который даже не знает, что он только по девушкам! Бакуго знает, насколько это отстой! Поэтому как друг Деку и лучший друг Киришимы, он обязан выполнить этот долг. (Всё просто должно быть незаметным, чтобы Киришима подумал, что он пришёл к осознанию самостоятельно.) — Спасибо, братан, — Киришима говорит, широко улыбаясь ему. — Серьёзно, спасибо! Мы обещаем не создавать неловкости! — Конечно, — Бакуго фыркает. — Вы, ребята, самые неловкие люди, которых я когда-либо встречал. — Эй! — возражает он. — Ну же, братан! Я? Правда? — Пока я не вовлечен в каком-то способе, форме или виде, — Бакуго говорит Киришиме, хмурясь, — у нас всё замечательно. — Ладно, — говорит Киришима. — Я обязательно скажу Изуку сжечь все его записи об этой теме. Бакуго вздрагивает. — Даже не шути об этом. У меня будут кошмары. — Кто сказал, что я шутил? Бакуго усмехается. — Ладно, с тебя хватит. Я ложусь спать. — Он машет рукой на дверь и выключает свет, ложась обратно и натягивая одеяло, прежде чем Киришима успевает ответить.

***

За следующие несколько недель Бакуго всё больше и больше убеждается, что Киришима не встречается с Деку. Нет, он уверен, что Киришима встречается с антропоморфным помидором, похитившим и заменившим Деку за ночь, и он ещё больший неудачник, чем сам Деку. Он держится за руки сКиришимой? Краснеет. Разговаривает с Киришимой до начала урока? Краснеет. Сражается против Киришимы в битвах 2 на 2? Краснеет. Черт возьми, Деку наверняка ломает рекорды книги Гиненесса со столькими покраснениями. Бакуго не знал, что у Деку настолько невероятная система кровообращения. Выйди за пределы? За этим настолько неловко наблюдать, что даже Иида замечает — предлагает Деку солнцезащитный крем во время их тренировки, жестикулируя руками и подчеркивая, что он SPF 100, водонепроницаемый, и подходит для всех видов физических активностей. Деку становится краснее. Бакуго видит, как Айзава бросает на него грязный взгляд, кричащий о гомофобии. И, слушайте, обычно Бакуго ненавидит гомофобов, но Айзава совершенно прав. Иида пытается вручить Деку солнцезащитный крем весь день, похоже, не в состоянии понять, что это не… из-за солнца. Ну, только если Киришима не считается солнцем. Что… Бакуго должен хорошенько подумать над этим. — Он просто краснеет, идиот, он не обгорел, — Бакуго бормочет Ииде после окончания уроков. — Ты знаешь, что значит покраснение? Иида останавливается на месте, путаясь в словах, к его лице подбирается красный румянец. — Конечно же, я знаю-! Бакуго игнорирует его и уходит. Кроме того, у него есть более важные дела. Например, помочь Киришиме осознать, что он натурал. Первый этап плана: комментировать привлекательность (с уважением! Нормально! Круто!) женщин про-героев рядом с Киришимой, пока у него не наступит гетеросексуального прозрения. 1 ЭТАП: НАЧАЛО. — Охренеть, — Бакуго говорит тем же вечером, присев на диван рядом с Киришимой, где тот смотрит повтор боя Мируко. — Мируко та ещё штучка. — О, привет, Бакуго! — Киришима говорит, улыбаясь. — Да, она такая крутая. Хотел бы я иметь её скорость, она такая быстрая. — И сильная, — добавляет Бакуго. — Её бедра могли бы раздавить мою голову. — Хм, я не уверен в этом, — Деку говорит, поднимая голову с колен Киришимы. Что за хуйня. Бакуго даже не замечал его там. — Деку, — он здоровается, спокойно и совсем не напуганно. Что за хуйня. — Если ты сможешь рассчитать силу, что могла бы создаться от такой ограниченной позиции и угла- — Деку начинает бормотать, так что Бакуго, не слушая его, поворачивается к телевизору. — Чувак, детка, — Киришима говорит, когда Деку замолкает. Он смотрит на Деку, а тот замирает от ласкового прозвища. Бакуго тошнит. — Я не думал ни о чем из этого, это так круто. — Да, ты явно много думал об этом, — Бакуго говорит Деку, прежде чем поднять бровь, глядя на Киришиму. — А ты? Ты когда-нибудь представлял, что твою голову зажмут между бёдрами великолепной женщины? — Эм, — говорит Киришима. — Нет, не могу сказать, что представлял такое. Хотя между мужскими… Деку смущённо пищит. И вот оно — он снова краснеет. — Так, — Бакуго говорит, вставая, щипая кончик носа пальцами. — Вот что я подразумевал под нежеланием быть вовлеченым, я, блять, иду наверх. — Подожди, братан! — Киришима кричит ему вслед. — Да, Кач-чан, вернись, — говорит Деку. — Мы хотим, чтобы ты был здесь! — Мне понравилось увидеть эту часть тебя, — добавляет Киришима. — Она смешная! Бакуго вздыхает. — Ну уж нет, идиоты, — он кричит им, подходя к лифту и нажимая на кнопку. И хотя Бакуго не религиозен, он отправляет Богу коротенькую молитву, пока ждёт лифта, чтобы тот приехал быстрее. Подайте на него в суд, он отчаянно желает чего-то, что, нахрен, заберёт его подальше от ада. Сказанным адом являются Деку и Киришима (его эмоционально зажатый, гетеросексуальный мудак, и лучший друг), флиртующие в общей комнате.

***

Если Бакуго что-то и знает о героях, так это то, что им нужны отличные чувства. Как человек, у которого из-за причуды плохо со слухом, он прекрасно понимает, как много работы требуется, чтобы ориентироваться на поле боя, в то время как он не в состоянии полностью воспринимать и обрабатывать всё происходящее вокруг. Именно поэтому он приложил все усилия, чтобы развить и другие свои чувства, став проницательным наблюдателем, способным оценивать ситуацию за секунды, благодаря своему безупречному зрению, обонянию, вкусу и осязанию. (Да, даже вкусу. Однажды он заблудился в походе и нашел дорогу обратно, облизывая камни. Если бы он не развил свой вкус, кто знает?! Может быть, он бы умер на той горе!) Однако очевидно, что Бакуго недостаточно усердно работал, чтобы обострить свои чувства. Он потерпел неудачу в жизни. И, на самом деле, он решил изменить свою стратегию и пожертвовать своим зрением, чтобы никогда больше ничего не видеть. Может быть, и его память тоже, раз уж он этим занимается. Всё, что угодно, лишь бы случайно не наткнуться на Киришиму и Деку, которые снова целуются. Это просто… непристойно, на самом деле. На секунду Бакуго захотелось, чтобы Киришима не был тайным гетеросексуалом, чтобы он, в конце концов, стал геем и был предан Деку, хотя бы для того, чтобы избавить всех, кроме Деку, от его абсолютно ужасных зубастых и, э-э, шокирующе неряшливых поцелуев.Зрелище настолько трагичное, что заставило бы устыдиться даже Софокла. Однако Деку, похоже, это доставляет удовольствие. Очевидно, что у Бакуго тоже не так сильно поврежден слух, потому что он может в полной мере слышать жалкие звуки, которые издает Деку, что за хуйня. Он прикладывает руки к ушам, готовый взорвать слуховые аппараты Зарядом Гаубицы. Вот когда он и Киришима сталкиваются взглядами. — О, братан! — он говорит, слегка отстранившись от Деку, густая ниточка слюны всё ещё связывает их рты. — Прости! Что тебе надо? Бакуго всё ещё стоит в дверном проеме Деку. Он хотел спросить у Деку что-то важное, но мысль вылетела из его головы, учитывая… нынешние обстоятельства. Деку поворачивается к Бакуго, а потом со слабым писком резко сгибается на коленях Киришимы. Он не выглядит так же красно, как обычно — может, он привык. Естественный отбор и прочее. Что странно, учитывая, что он должен быть смущён больше, чем обычно. Он же целуется с гетеросексуальным парнем на тематической простыне Всемогущего, с огромными постерами Всемогущего, смотрящими на них с каждого угла комнаты, и даже с потолка, и подушками Всемогущего! — Деку, тебе совсем не стыдно? — протягивает Бакуго. — Как бы себя чувствовал Всемогущий, увидь всё это? — Эм, — Деку говорит, пытаясь сесть слегка ровнее. — Кач-чан, зачем ты пришёл? — Нет, серьёзно, — продолжает он, — что дальше, презик в стиле Всемогущего? Смазка? — И ты, и я знаем, что таких не существует. — Разумеется, существуют, — говорит Киришима. Бакуго бросает на него взгляд. Теперь у него много вопросов и ещё больше опасений. — Стоп, братан, почему ты здесь…? Я люблю тебя, но… я пропустил на что-то будильник? Спортзал? — Только через час, — говорит Бакуго. — Я здесь из-за Деку. Хотел поговорить с ним о новом мерче Ястреба. Но он явно занят. — Ну, — Деку виновато говорит, смотря на Киришиму, — я могу… не быть занят. Бакуго фыркает. — Как будто я бы поставил анализ мерча про-героя выше желания лучшего друга потрахаться. — Он секунду размышляет. — Ну, на самом деле… нет, прости, я бы так не поступил. Я не настолько грубый. В конце концов, для Киришимы такое событие случится раз в жизни. Мерч навсегда. — Эй!!! — возражает Киришима. По мнению Бакуго это очень гетеросексуальный протест. Он как будто знает, что это первый и последний раз, когда он будет с парнем. Это здорово, потому что надвигающаяся гетеросексуальность Киришимы — тоже причина, почему он здесь. Ну, не в комнате Деку, в частности, а в том, что он решил противостоять ужасу, который представляют собой Деку и Киришима вместе, и вовлечь их в разговор. — Если ты уверен, — Деку говорит, вытирая рот (наконец-то). — Но мы должны поговорить о новом выпуске, потому что- — Знаешь, Деку, есть только один вида облегчения, о котором ты должен сейчас думать, — перебивает Бакуго. Он хмурится, разрываясь на части. Ведь… у него есть два выбора.

• Провести немного времени здесь, пытаясь убедить Киришиму, что тот гетеросексуал, неловко стоя в дверях и игнорируя близость его с Деку лиц, и тот факт, что он лишает братана важного, пиздецки важного секса…

• Или позволить им вернуться к ласкам, но провалиться в задаче по раскрытию гетеросексуальности Киришимы.

Бакуго делает то, что сделал бы любой хороший друг. Он медленно отходит назад. Чуть не падает в процессе, опираясь на дверную ручку, которая чудом не ломается. — Я ухожу, — он говорит, на случай, если это не понятно. — Эм, веселитесь. — Э, ладно, — говорит Киришима. — Напиши мне, когда закончишь. Не волнуйся об опоздании в спортзал. Я даже не знаю, смогу ли смотреть тебе в глаза после такого. — Отбеливатель в нижнем левом шкафчике ванной, — советует Деку. — Деку, кто, блять, по-твоему купил его? — Бакуго хмурится. — Я знаю, где он лежит. Боже. — Не делай глупостей! — Киришима кричит его удаляющейся фигуре. Бакуго захлопывает дверь в ответ. Не делай глупостей, черт бы его побрал. Неа, не важно, он не хочет думать о Киришиме, не после этого взаимодействия. Что за хуйня. Он бежит в ванную.

***

План Бакуго явно не работает, поэтому он делает то, что говорят делать всем будущим про-героям, когда они страдают и застряли в бою: он зовёт на помощь. И, вот это да, он так сильно вырос. Бакуго похлопывает себя по спине. На первом году он бы никогда не позвал на помощь. Хотя на первом году он также не натыкался бы на целующихся Деку и Киришиму во всей UA. Он видел их в спальнях друг друга, а в одном особенно пугающем случае — в своей спальне. В кладовке. Даже на чёртовой кухне, к которой не притрагивается ни один из них, ведь они нихрена не умеют готовить. Воркующих друг с другом! Это просто неправильно! Чертовски неправильно! Это настолько плохо, что ему даже начинают сниться кошмары, в которых он не нуждается. Каждый раз, когда он вваливается в класс, недовольный своим плохим сном, наполненным кошмарами, и видит Айзаву, свернувшегося калачиком в своем грязном спальном мешке на полу в жестком, холодном углу, его охватывает прилив сочувствия. Бакуго, как оказалось, тоже понимает, что значит быть гомофобом и недосыпающим. И он просто не может этого допустить. В основном, он обеспокоен за эмоциональную целостность их отношений. Раздражает смотреть, как они лапают друг друга, но… а, какая разница, Бакуго плевать. Настоящая проблема заключается в том, что Киришима только по девушкам, а когда это выяснится… что ж, Деку будет разбит, это уж точно. И Киришима. Бакуго вздыхает. Если бы только гетеросексуалы не были такими сложными! Вот почему однажды в четверг вечером он оказался в общей комнате, полулежа на стуле, вместо того чтобы ворочаться в своей постели, в окружении всего остального класса 3-А, за исключением Киришимы и Деку. И- это спящий Айзава в углу? Они изначально собирались встретиться в комнате Мины, обсудить всё маленькой группой, но разошлись слухи. Как оказалось, Бакуго не одинок в своём страдании. — Они такие непристойные, — Каминари жалуется, откинувшись назад и опустив голову на ноги Тодороки. Тот с весельем смотрит на него, но не жалуется. — Ты такой лицемер, — Серо говорит, бросая на него резкий взгляд. — Ты не согласен? — Каминари поднимает бровь, хмурясь. — К несчастью, — он вздыхает, — ни капельки. — Мина запрыгивает на диван, опуская ноги на его колени. Серо без раздумий отталкивает их, не обращая внимания на её ворчания. — После, эм, случая в прачечной на прошлой неделе… — Что случилось в прачечной? — Токоями спрашивает, наклоняясь вперед. Они создали очень импровизированный круг, перетащив всевозможную мебель из общей зоны и кухни, чтобы разместить всех желающих пожаловаться. Момо бросает на него взгляд. Бакуго уверен, вот какой вид у женщины, когда она переживает особенно болезненные роды. Тройняшек. 24 часа. Без обезболивающего. — Ты не хочешь знать, — говорит она. — Я… — Токоями колеблется, хмурясь. — Эм, ладно, забираю слова обратно. — Нет, подожди, — Тодороки вмешивается и смотрит вверх, отвлекаясь от бесцельного перебирания волос Каминари. Каминари со слегка красными щеками тоже смотрит вверх. — Я хочу знать. — Нет, не хочешь, — добавляет Джиро. Тодороки дуется; это привычка, которая у него появилась в прошлом месяце, когда он понял, что Деку и Урарака не могут отказать ему, когда он корчит вид мокрого кота, которого сбил шестнадцатиколесный грузовик. Бакуго бы хотелось, чтобы этот шестнадцатиколесный грузовик не был метафоричным. Он бы заплатил огромные деньги, чтобы увидеть, как Тодороки попадёт по огромный грузовик, вот прямо сейчас. Конечно же, Урарака ведётся на уловку. — Ну, всё было не так уж и плохо. Было немного мило. Я просто не знаю, как объяснить… — Они вместе стирали, — Хагакуре говорит, вздыхая, подходя из кухни, с чашкой чая в руке. Она говорит монотонным голосом. — Киришима вытащил свою одежду, и деку сказал: «эй, разве это не моя одежда?», на что Киришима ответил: «мне нравится запах», а Деку: «боже мой, это же мои три пары нижнего белья, я искал их везде, хахаха!!!». Киришима очень сильно покраснел и сказал: «мне просто нравится запах», и Деку предложил ему обменяться, потому что он тоже захотел его одежду, и подумал, что это мило. Киришима со словами (и я цитирую): «как мило, детка, выйди за пределы!», согласился. А потом я ушла. Тодороки явно очарован, но Бакуго услышал достаточно. С него хватит. Он наклоняется вперёд на своём месте. — С каких пор кто-то из вас стирает? — Вот что ты понял из всего?! — Мина вопит, пытаясь положить ноги на Серо, но её отталкивают. Снова. — Ты уменьшаешь наш травматический опыт! Может, мы начинаем всё с чистого листа! — Только вчера ты спрашивала у меня, где находится прачечная! — Бакуго ударил бы её, если был бы уверен, что после она сможет отмыть пятна крови с футболки. — Мина! Мы на третьем чертовом году! Мина встаёт, как будто готова начать драку, прежде чем задуматься об этом и сесть обратно, потому что Бакуго прав, и она знает это. Бакуго собирается откинуться назад, когда руки Ииды резко проводят по воздуху, требуя внимания. Поза Ииды, с того места, где он сидит на краешке их потрясающе удобного общего дивана, прямолинейна. В кои-то веки Бакуго испытывает к нему признательность: если бы только побольше людей в UA были такими же прямолинейными, как Иида. Потом он начинает говорить. — Я, например, считаю это милым, — он говорит, звуча так, словно его держат под дулом пистолета или у него сильный запор. Или и то, и другое. — Они делают друг друга счастливыми и вот что важно. — Они сделали друг друга очень счастливыми на том самом диване, на котором ты сидишь, — отвечает Бакуго. Лицо Ииды слегка морщится, собранность рушится. — Что. — Постой, Бакуго, откуда ты знаешь об этом?! — Хагакуре шокированно говорит. Бакуго вздыхает. — Мои чувства подвели меня. — Он случайно наткнулся на них, когда всё, чего он хотел, был поздний ночной перекус. Что ж, Деку явно хотел того же. Наступила озадаченная пауза. — И на случай, если вы забыли, я лучший друг Киришимы. Все задумчиво кивают, синхронное «ааа» разносится по общей комнате. Каминари даже не удосуживается опровергнуть комментарий Бакуго, как обычно, успокаиваемый руками Тодороки, которые опускаются к его шее, массируя мышцы там, время от времени опускаясь к спине. — Я не забыл, — Тодороки говорит, руки всё ещё погружены под рубашку Камиари. — А что значит «делают друг друга очень счастливыми»? Бакуго злорадно ухмыляется. — Даже не смей, — Урарака останавливает его. — Я отказываюсь сейчас слушать твоё объяснение. — Слава Богу, — Шоджи шепчет справа от Бакуго. Бакуго готов поклясться, он даже слышит бормотание Айзавы из его жалкого мелкого угла. — Это объясняет, почему Деку выглядел счастливее недавно, — Джиро задумчиво размышляет. Она стучит пальцем по подбородку. — И Киришима. — Конечно, — Шинсо отвечает, сидя в углу комнаты. — Проблема заключается в том, что из-за этого мы все несчастны. Из-за них мне пришлось увеличить дозу лекарства от депрессии в два раза за прошлый месяц. — Эй, мы похожи, — Цую говорит, смеясь. Хагакуре возражает: — Это немного мило. Я не знаю, тот факт, что они оба настолько открыты… благодаря этому я почувствовала себя ближе к ним. — Это стокгольмский синдром, — Бакуго сухо замечает. — Дело в том, что они оба слишком открыты, — добавляет Момо. — Это мило, но по их поведению видно, что ни один из них не встречался раньше с кем-то, и… — Они привыкли к этому, — говорит Урарака. — Они сейчас словно в фазе медового месяца. — Ну, пусть уже заканчивают, — ворчит Серо. — У Киришимы даже нет времени на общение, это разочаровывает. — Проблема с навыками, — вмешивается Бакуго. — Деку также был менее доступным, — Иида говорит, кивая и поправляя очки. — Они проводят много времени вместе. — Проблема с навыками, — Бакуго повторяет, пока остальной класс соглашается с Иидой. Никто из этих придурков явно не такой же хороший друг, как Бакуго. Он всё ещё может найти время, чтобы поговорить с Киришимой и Деку с относительной легкостью. Голова Айзавы высовывается из-за спального мешка, его голос ровный. — Под партой они держатся за руки во время урока, пожалуйста, не мог бы кто-то из вас сказать им перестать? Все поворачиваются к нему. — Сенсей, что вы здесь делаете? — Мина в шоке спрашивает. Бакуго хмыкает. Вот это плохие чувства — любой про-герой давно бы понял, что Айзава здесь. Почему-то все в комнате выглядят шокированно. — Я слышал, что здесь соберётся группа поддержки для жертв их отношений, и я никогда не чувствовал себя жертвой, чем за прошлые две недели, когда я вхожу в этот класс, — говорит он. — Они всегда смеются. Я в двух днях от того, как стать Ван Гогом. — Я могу, эм, передать сообщение, — Момо говорит и Айзава кивает, снова сворачиваясь в углу. — Я дам им знать, что им следует быть более внимательными на уроках. Но проблема не в этом. Все упускают суть! Поэтому: — К черту это, — Бакуго начинает, потягивая руки. Они все упускают настоящую проблему. Момо, нахмурившись, смотрит на него, но он продолжает. — Проблема заключается даже не в этом. Конечно, я натыкался на них слишком много раз, что травмирует. Конечно, Киришима раз или два раза отменил наши планы, потому что хотел пялиться в глаза Деку цвета капусты. Плевать. Настоящая проблема заключается в том, что Киришима натурал. В комнате наступает тишина. Она держится слишком долго. Весь 3-А — даже Кода, какого хрена? — смотрит на Бакуго так, будто он сошёл с ума. Потом Мина говорит дрожащим голосом. Она лежит на полу рядом с Хагакуре, перестав пытаться положить ноги на колени Серо. Даже так, пока она говорит, она начинает приседать, чтобы было легче быстро добежать до лестницы. — Бакуго, приятель, эм, ты… действительно веришь в это? Разумеется. — На что ты, блять, намекаешь, таким тоном? Говорю же вам, он гетеросексуал. — И, эм, почему ты так думаешь? — добавляет Серо. — Вы не видели его??? — О, мы видели, — вмешивается Момо. — Я уверена, поэтому мы спрашиваем. Бакуго хмурится, щипая переносицу. — Что за хрень, ребят, я могу назвать его пять модных выборов, кричащих гетеро. Я уверен, я бы знал, будь Киришима гетеро. — Со всем уважением, какого хрена ты занимаешь второе место в нашем классе по успеваемости? — спрашивает Хагакуре. Аояма хмурится. — Бакуго, oui, oui, ты упускаешь суть. Киришима не слишком гетеро, он слишком гей. Слишком гей??? Аояма явно не видел гей-парня в жизни. И потому что Бакуго всегда говорит то, что у него на уме, он поворачивается к Аояме, встречается с ним взглядом, и говорит это. Аояма смеется ему в лицо. — Это серьёзная проблема! — возражает он. — Деку разобьёт сердце гетеросексуальный парень! И Киришима придёт ко мне, когда поймёт, что он гетеро и им надо расстаться! А потом между ними двумя всё станет неловко, и я отказываюсь быть вовлечен! — Бакуго, — Каминари сочувствующе говорит. — Я был Бакуго всю свою жизнь, тупица. — Проблемный ребенок, — Айзава шепчет с его угла. — Какого хрена, сенсей? — Бакуго требует, вставая и поворачиваясь. — Это- а, не важно, я закончил. — Если ты просто завидуешь, то это нормально, — Каминари кричит с дивана. Разгневанный Бакуго даже не оглядывается назад. Лишь выбегает из общей комнаты и бросается на кровать, желая уснуть.

***

Тонких намеков Бакуго явно не хватает, чтобы преодолеть толстый череп Киришимы, никаких прозрений достигнуто не было. «Это наверняка его волосы. Они защищают его мозг от любого мышления», решает Бакуго. Так что Бакуго делает то, что сделал бы любой в его ситуации: подсаживается к Киришиме для разговора. И, слушайте, Бакуго не тупой. Поэтому он на краткий миг задумывается о возможности, что Киришима не гетеро, как решительно утверждали их одноклассники. Это просто… такая нелепая мысль. Киришима — гей? Да, конечно. Вот почему ему необходимо противостоять источнику, к черту тонкость. Киришима его лучший друг, он поговорит. И они должны поговорить. Вот чего хотел Киришима, причина, почему он сказал Бакуго о их отношениях, прежде чем Бакуго увидел их собственными глазами. Это прекрасная возможность попрактиковаться в своих разведывательных навыках, учитывая, что Бакуго не заинтересован в том, чтобы однажды вечером загнать Киришиму в угол в его комнате, только для того, чтобы вышвырнуть Деку с его демонстративно обнаженной грудью в коридор. Это было бы неловко. К тому же, Бакуго уже попал в неприятности в этом месяце за нанесение вмятин в стенах общежития (не его вина!!!), так что Айзава вероятно накричит на него за повреждения, забыв об оправданной гомофобии в пользу, что ж, большей гомофобии, учитывая, что сам Бакуго также не гетеро. Поэтому Бакуго следит за Киришимой, желая найти время, где тот один, в личном месте, с запасом времени. Если честно, он уже запомнил большую часть распорядка Киришимы. Они же друзья; имено по той же причине он покупает пачку повязок для Киришимы, когда выходит за покупками и видит, что они продаются. Или даже когда нет. Однако есть проблема: Киришима популярен. Бакуго никогда не осознавал, сколько людей всегда находятся на заднем плане, даже когда они проводят время вместе, только они вдвоём. До нынешних дней. Каким-то образом Киришима дружит со всеми. Это просто смешно. В спортзале утром Киришима машет рукой каждому человеку в здании, честное слово. Он оказывается втянут в 3-минутный разговор с Тецутецу, прежде чем вернуться к Бакуго для приседаний. Болтает с Кендо, пока она берет перерыв. Знает весь обслуживающий персонал по имени. И что, Бакуго должен уронить бомбу и спросить у него о сексуальной ориентации, пока Киришима занят, приседая с грузом, окруженный людьми, которых он очень хорошо знает? Ну уж нет! В обед они решают сходить в местный магазин за продуктами, так что Бакуго тоже отправляется за продуктами на ужин. Только Мина увязывается за ними, потому что ей нужно купить жидкость для снятия лака, и потом, даже в магазине их окружают люди. На обратном пути Мина убегает, чтобы встретиться с Хагакуре, и как раз в тот момент, когда Бакуго собирается открыть рот и спросить Киришиму о его ориентации, их останавливает молодая девочка, которая прогуливается со своим отцом. — Прошу прощения? — она говорит невыносимо пищащим, детским голосом, протягивая маленький кусок бумаги. — Красный бунтарь, пожалуйста, могу я, эм, получить ваш автограф? — Её обувь — мерч красного бунтаря, и хорошо изношена, замечает Бакуго. Преданная фанатка, ха. Он одобряюще усмехается. — Конечно, — говорит Киришима. Он протягивает пакет еды Бакуго, прежде чем с огромной улыбкой на лице присесть. Он растрепывает ей волосы. — У тебя есть ручка? Она беспомощно смотрит на отца, который начинает хлопать по карманам. Бакуго вздыхает, засовывая руку в собственный карман. Он отказывается произносить слово «гетеросексуал» в присутствии столь юного ребенка, опасаясь, что это повлияет на его мировоззрение. Поэтому он смиряется с тем, что может быть полезен. Он держит два пластиковых пакета с едой и предоставляет основные канцелярские принадлежности. — Держи, — он говорит, протягивая Киришиме ручке. — О, спасибо, братан! — он говорит, беря её и поворачиваясь к девочке. — Так приятно встретиться с тобой! Как тебя зовут? — Химара… — она тихо говорит. — Ты звучишь не очень уверенно, — Киришима говорит, его глаза яркие и сверкающие. — Химара, — она говорит, немного громче. Увереннее. — Вот так лучше. Химара, мне понравилось услышать твою уверенность. Деку бы тоже сказал такое. Они оба так хорошо поднимают настрой другим. Их фанаты (и друзья) чувствуют, что их видят. Отец Химары улыбается. Бакуго чувствует, как его собственные губы поднимаются вверх. Ему так чертовски повезло стать другом Киришимой. Он подавляет чувство, прежде чем оно успевает пустить корни. Никакие сентиментальные чувства не допускаются во время его задания по выяснению того, натурал Киришима или нет. Которое продолжается, несмотря на вмешательство. Химара лишь кивает, восторженно смотря на лицо Киришимы, пока он подписывает кусок бумаги, аккуратно записывая кандзи её имени. Бакуго никогда не видел, чтобы почерк Киришимы выглядел настолько хорошо. Каждый раз, когда он проверяет школьные записи Киришимы, они ужасны. Он мысленно отмечает отчитать Киришиму за неряшливую работу. Он явно способен на большее. — Знаешь, причуда Химары похожа на твою, — её отец говорит, когда Киришима протягивает кусок бумаги назад. Киришима, собравшийся встать, вновь приседает. — Да? — он спрашивает, глядя на отца, после возвращая взгляд на девочку. — Это так круто, какая у тебя причуда? — Мои зубы, — она тихо говорит. — Она немного нервничает из-за неё, — подсказывает её отец. — И её одноклассники иногда дразнят её. Но увидев тебя в действии, она стала гораздо увереннее. — О, — Киришима задумчиво говорит. Он не подталкивает девочку показать ему, только ждёт, давая ей собраться с мыслями. Бакуго наблюдает за ними, пораженный способностью Киришимы читать маленьких детей. Затем Химара слегка улыбается, показывая Киришиме передние зубы. Те выглядят очень остро. Может, она умеет отращивать зубы? «Это очень круто», думает Бакуго. — Мы похожи! — Киришима восклицает, тоже улыбаясь. Он поворачивается к Бакуго и счастливо приподнимает брови. — Знаешь, Химара, я думаю, твоя причуда очень классная. Бакуго чувствует боль в груди. Возможно, у него сейчас случится сердечный приступ. Он проверяет пульс. Он видел Киришиму в худшие моменты. Он знает, сколько времени потребовалось Киришиме, чтобы правда, правильно полюбить себя. Знает, что в некоторые дни это всё сложно. Но видеть его здесь, сейчас, говорящему этому маленькому ребенку, что она отлично справляется… На мгновение все мысли об открытии скрытой сексуальности Киришимы вылетают из разума Бакуго. Его волнует лишь этот момент. Момент, где его лучший друг заставляет кого-то поверить в себя. — Правда? — она спрашивает, улыбка немного увеличивается. «Она перестала пытаться спрятать зубы», замечает Бакуго. — Да, — говорит Киришима. — Не слушай других. — Он слабо щёлкает её по лбу. — Самое важное — это верить в себя. Я думаю, твои зубы выглядят здорово! Теперь всё зависит от тебя. — Хорошо, — она кивает, увереннее. Её отец взьерошивает ей волосы. — Ладно, Химара, давай уже отпустим героев. Скажи пока! — Пока, Красный бунтарь, — говорит она. — Пока, Химара! — Киришима отвечает, прежде чем встать на ноги. — Помни — выйди за пределы! Бакуго усмехается ему, пока они поворачиваются и продолжают прогулку к общежитию, протягивая ему пакет еды и слегка сталкиваясь плечами. — Черт, ты так хорош в этом, — он говорит, решив оставить все разговоры о гетеросексуальности на потом. Сейчас он был слишком сентимальным, чтобы чувствовать себя комфортно, расспрашивая его о его намерениях в отношении Деку. — Ты точно осчастливил её. — Это был пустяк, — Киришима говорит, отмахиваясь от комплимента. — Скорее это она обрадовала меня. — Это не было пустяком, — исправляет Бакуго. — Черт возьми, ты только что прибавил ей уверенности в себе, это было замечательно. Ты будешь отличным героем. — Как мило, братан, — Киришима говорит, обнимая Бакуго за плечи и взъерошивая ему волосы. Бакуго отталкивает его. Снаружи жарко. — Держи свои потные руки подальше от меня. — Кто бы говорил. — Киришима хмурится. — Твоя причуда буквально — твои руки, которые становятся ещё более потными. — Я не знаю, как Деку терпит это, — Бакуго ворчит в ответ. — Наверно, он просто чёртов невротик. Ни один разумный человек не хотел бы твои руки рядом с ним. — Ты говорил по-другому, когда я разминал твои плечи, братан. — Боже, завались нахуй, — Бакуго говорит, хватаясь рукой за волосы Киришимы и растрепывая их. Киришима возмущенно кричит, отталкивая Бакуго и пытаясь уложить их. Именно в этот момент Бакуго решает, что он должен отнестись к этой всей гетеросексуальной чуши с большей заботой, чем раньше. Потому что он заботится о своём лучшем друге. И хотя Бакуго может быть бессердечным маленьким гремлином, он старается держать себя в руках, когда это важно. Что значит — ему действительно надо провести этот разговор один на один. На занятиях во второй половине дня Каминари бегает взад и вперед по комнате. Очевидно, он пробует новую стратегию обучения, которая сочетает в себе домашние задания по математике и кардиотренировки, за исключением того, что ему всё ещё нужна помощь Бакуго по математике, и он решил, что репетиторство Бакуго с Киришимой — идеальное время, чтобы побеспокоить его по этому поводу. Бакуго и не подозревал, что Каминари знает, что такое кардиотренировка. (Кроме того, Бакуго так увлекся оскорблением почерка Киришимы, что даже забыл упомянуть об этом. Он так некрасив, Бакуго не понимает этого. Впрочем, неважно.) Киришима вскользь упоминает, что они с Деку тусуются в тот вечер, поэтому Бакуго мудро решает не стучать в дверь Киришимы и не прерывать его. И снова он отказывается признать себя виновным в том, что оставил вмятину на стене. Снова. Он просто не может этого сделать. Дни идут своим чередом, гетеросексуальность становится приоритетом, который постоянно отодвигается на второй план из-за неспособности Бакуго найти способ провести время с Киришимой, не забывая при этом затронуть тему, в которой он так отчаянно пытается разобраться. Поэтому он решает отбросить все тонкости, на этот раз по-настоящему, и отправляет Киришиме сообщение: bakubro 💪♂️🧨💖[20:03]: Нам надо поговорить. Kirishima Eijirou 💪[20:03]: БОЖЕ МОЙ СМС ОТ БАКУГО 🚨🚨🚨ТРЕВОГА Kirishima Eijirou 💪[20:03]: да, в чем дело!!! так страшно…😳 Kirishima Eijirou 💪[20:04]: давай найдем время, когда ты свободен Kirishima Eijirou 💪[20:04]: я могу поговорить щас, если хочешь! bakubro 💪♂️🧨💖[20:07]: Перестань так делать каждый раз, когда я пишу тебе, какого хрена bakubro 💪♂️🧨💖[20:07]: Свободен. В моей комнате? Kirishima Eijirou 💪[20:07]: OK, поднимаюсь с общей комнаты. Я в пути! Kirishima Eijirou 💪[20:08]: 💪💪💪 За те минуты, что Киришиме требуются, чтобы дотащить свою задницу наверх, Бакуго выключает свет, садится в кресло и убеждается, что смотрит не на дверь. Мысленно он готовится. Ты натурал?! Нет, слишком агрессивно. Ты натурал. Нет, слишком прямо. Ты натурал! Нет, слишком бодро. Киришима стучит. — Братан? Бакуго не отвечает, и тот открывает дверь. — Почему выключен свет…? — Киришима бормочет, включая его. Это знак. Бакуго с самым угрожающим лицом разворачивается в кресле, держа руки в карманах. — Ты пришёл, — говорит он. — Ух ты, — говорит Киришима. — Готов поспорить, ты думал, что это будет очень страшным, а? — Он до сих пор стоит в двери — неловкая параллель тому разу, когда он появился и сказал Бакуго, что встречается с Деку. Бакуго стонет. Не та реакция, на которую он надеялся. — Здорово, ладно, садись, никакие аплодисменты не нужны. — Он встаёт и садится на край кровати, указывая на кресло. — Мне надо кое-что у тебя спросить. — Конечно, что? — Киришима слушается, садясь в кресло и закидывая ноги на кровать Бакуго, голые ноги оказываются некомфортно близко к коленям Бакуго. — Ну, во-первых, убери свои противные ноги подальше от меня, — Бакуго говорит, смотря на них. — Мои ноги не противные! — возражает Киришима. — Я только что сделал маникюр и педикюр с Миной! — Бакуго закатывает глаза, хотя не может не заметить ярко-красный лак. Киришима воспринимает это, как подсказку продолжать. — Также, чувак, ты ужасен в сообщениях. Я знаю, я говорил так раньше, но серьёзно страшно получать сообщение с «сейчас же поднимись наверх». Я всего лишь парень! Пожалей моё сердце! — Ладно, хватит, — говорит Бакуго. — У меня есть вопрос. — Он замолкает, не зная, как сформулировать его. — Твоя неуверенность приводит в ужас, — Киришима театрально шепчет. — Тебе надо, чтобы я начал предполагать? Потому что я правда не хочу. Бакуго машет рукой. — Заткнись, я пытаюсь найти правильные слова. — Ладно, — Киришима говорит и замолкает. Вот только- Бакуго не знает, как озвучить вопрос. Ты натурал? Что ему вообще сказать, чтобы смягчить это? Я волновался о твоих отношениях, потому что не думаю, что тебе нравятся парни, но весь класс посмеялся надо мной из-за этого и… Он хмурится. Я забочусь о тебе, мне просто надо услышать твою точку зрения на то, что тревожило меня… Это ещё хуже. Поэтому Бакуго следует инстинктам. — Ты натурал? — он выпаливает, стремясь быть «внимательным и расстерянным», но в итоге звуча чертовски взволнованно. Киришима поднимает брови, глаза увеличиваются. — Прости, что? — Я сказал, — цедит Бакуго. — Ты натурал, верно? — Слишком агрессивно? Киришима хохочет. И не может заткнуться. Бакуго хмуро смотрит на него, а Киришима бьёт по колену, потом сгинается и падает с гребанного кресла, перекатываясь на пол, дрожа от смеха. Бакуго только пропылесосил пол. Киришима снова испачкает его. — Боже мой, — выдыхает он. — Теперь я знаю, что ты чувствовал, когда я попытался рассказать тебе о моих отношениях в душе. — Это серьёзный вопрос! — Бакуго возражает, складывая руки. Он сопротивляется желанию топнуть ногой. Он чувствует себя раздражённо. Нет ничего плохого в том, чтобы считать лучшего друга натуралом! Однако точно неправильно смеяться над твоим другом, когда тот задаёт тебе настоящий, честный вопрос! Это гетерофобия! Киришима вытирает слезы с глаз, садясь, скрестив ноги на ковре Бакуго. — Чувак, когда ты сказал, что хотел поговорить, я не ожидал такого. Или не совсем. — Не совсем? Киришима только машет рукой. — Я был бы обижен, просто… — Он замолкает, прищурившись, смотря на Бакуго. — Постой, ты натурал? — Ты буквально слышал мои комментарии о Ииде Тенсее, — Бакуго ровно говорит. Что ж, не ровно. Монотонно. — А, точно, — говорит Киришима. — Как я мог забыть тот случай, когда ты поэтично рассуждал о его бедрах?! Эти хайку запечатлелись в мою память… и мои кошмары. Верно, прости, я сказал, что был бы обижен, но ты явно не гомофоб, так что я просто веселюсь. Бакуго ощущает резкий прилив гордости, необходимость защититься. — Благодаря тебе я чувствую себя ещё большим гомофобом, придурок. Хотя не я самый большой гомофоб в 3-А, это буквально Айзава. Киришима издаёт звук, похожий на рыбу, открывшую, что та не может дышать без воды. — Айзава — гей, — говорит он. — Что. — Со всем уважением, у тебя наихудший гейдар, известный человечеству. — С каких пор он гей? — требует Бакуго. — Он буквально сказал мне, что отрежет свои уши, потому что не мог вынести тебя и Деку! Киришима смеётся. — Я знаю, Момо упоминала такое. Но он женат на Мике, ты не заметил? Бакуго пялится на картину на стене, быстро анализируя каждое воспоминание об Айзаве и Сущем мике. Кольцо, которое Мик носит, как ожерелье. Нежность в глазах Айзавы во время того совместного урока, от которой Бакуго стало так тошно, что он выбрал совершенно забыть об этом. — О, — говорит он. — Да, — Киришима с весельем отзывается. — Братан, ты такой… — Он протягивает руки, словно хочет сжать лицо Бакуго. — Я такой? — Невнимательный, — заканчивает Киришима. — Сегодня ты сказал мне, что никогда не слышал о квадратных уравнениях, — бросает Бакуго в ответ. — Что полная чушь, потому что я учил тебя им три года. Киришима усмехается. — Конечно, но когда речь идёт о людях… Отвечая на твой вопрос, нет, я не натурал. — Ты уверен? Киришима вновь падает на пол, смеясь. Каждый раз, когда он смотрит на лицо Бакуго, он начинает снова. — Я уверен, — он говорит, успокоившись. — Я не могу поверить… почему ты думаешь, что я натурал? Бакуго пожимает плечами. — Твой гардероб. Твоя одержимость мужественностью, я не знаю. Ты просто производишь такое впечатление. — Я встречаюсь с парнем! Ты видел, как ты трахались множество раз! — Я думал, ты просто в растерянности! Киришима забирается на место, смеясь. — Часть мужественности связана с уверенностью в себе, — объясняет он. — Уважение к мужественности — которой я, кстати, восхищаюсь не только в парнях… это то, благодаря чему я больше полюбил себя, то, что сделало меня сильнее. То, что, по моему мнению, каждый должен каким-то образом воплощать в себе. Урарака — одна из мужественных людей, которых я знаю, и она также невероятно уверенна в своей женственности. — С другой стороны, я просто гей. Я считаю мужчин горячими, и я часто замечаю это. — Он замолкает, моргая. — Братан, ты помог мне покрасить мои ногти в радугу для парада в прошлом году, какого черта. — Я думал, ты просто отличный союзник! Киришима вздыхает. — Ладно. Хотя я не могу поверить, что ты до сих пор считал меня натурал, хотя я встречаюсь с Изуку. — Остальной класс посмеялся надо мной из-за этого, — Бакуго мрачно говорит. — Я просто волновался о вас! Я не хотел, чтобы ты разбил ему сердце! Киришима замирает. В глазах мелькает нечто хрупкое. — Я бы никогда не разбил ему сердце, — он резко говорит. Несмотря на, по-видимому, ужасный гейдар Бакуго, он может сказать, когда Киришима напряжен. Его голос звучит обвиняюще. Он избегает встречаться взглядом с Бакуго. — Я не это имел в виду, — говорит Бакуго. — Тогда что же? Я не… Я хорошо отношусь к людям. Я бы никогда не причинил Изуку боль нарочно. — Я знаю это. — Тогда почему ты думал, что я разобью ему сердце? — Он немного ёрзает на месте, сжимая и разжимая руки. — Я просто- — Бакуго хмурится. — Я забочусь о вас. Вас обоих. Очень. И я считал тебя натуралом, что глупо, теперь я вижу это, но я думал, ты не осознаешь этого. Я волновался, что ты поймёшь это и в процессе причинишь ему боль. — Ха, — говорит Киришима. — Это не имело никакого отношения к тому, как ты справишься с расставанием. — Бакуго говорит, махая руками, словно убирая слова из воздуха. — Я просто не хотел, чтобы Деку встречался с натуралом, я клянусь. Киришима размышляет об этом. — Боже. Иногда ты такой идиот. — Что мы поняли во время разговора, — отвечает Бакуго. — Мне надо извиниться? — Не за это. Хотя за мысль, что я натурал… это точно заслуживает извинений. Бакуго тяжело вздыхает. — Я ненавижу извиняться. — Я знаю, — Киришима довольно откидывается на своем месте. Он достаёт телефон из кармана и включает камеру. — Когда будешь готов. Бакуго пристально смотрит на него. — Серьёзно? — Серьезно, — говорит Киришима. — Изуку никогда не поверит мне, когда я расскажу ему эту историю позже, мне нужны доказательства. — Ладно. — Киришима нажимает на кнопку записи видео. — Киришима, я, эм… извиняюсь… за мысль, что ты натурал. — Он сжимает зубы. — Я был не прав. Киришима усмехается, заканчивая видео и убирая телефон в карман. — Видишь, это было не слишком плохо, да? Бакуго морщится. — Мне кажется, будто мне только что вырвал четыре зуба без анестезии самоучка. — Королева драмы, — отвечает Киришима. — Прости за ворчливость за всю речь о «разобьёшь ему сердце». Я пытаюсь быть хорошим парнем, просто иногда это трудно. Очень трудно. Бакуго хмыкает. — Ты хорош в этом. Однако если ты захочешь поговорить о трудностях, то я здесь. — Он замолкает. — Подожди, я говорю о эмоциональных трудностях. Мне не надо слышать остальное, серьёзно, не втягивай меня. Киришима смеётся. — Да? — Да, я хочу слышать о том, что важно для тебя. — Он пожимает плечами. — И я чертовски хорошо знаю Деку, так что если тебе понадобится совет, я фонтан мудрости. — Забавно, Изуку сказал тоже самое о тебе, — говорит Киришима. Он повышает голос, иммитируя манеру речи Деку. — Если Бакуго будет вести себя странно, приходи ко мне, я знаю всё о нем и смогу рассказать тебе, о чем он думает! — Да ну нафиг, — Бакуго встревоженно говорит. — Ага, — подтверждает Киришима. — У него есть целая папка на тебя. Я видел её. Бакуго бледнеет. — Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. Киришима пожимает плечами, делая вид, что закрывает рот и выкидывает ключ. — Я просто не могу выиграть, — Бакуго стонет, падая на кровать, прикрыв лицо руками. — Ладно, — соглашается Киришима. Наступает момент тишины: Бакуго обрабатывает тот факт, что Киришима гей, и встречается с Деку, у которого есть целая папка о поведении Бакуго, что, честно говоря, ему следовало ожидать. Почему-то это хуже, чем то, что он натурал. У него действительно ужасный вкус в парнях, вот же черт. — Хорошо, — он наконец говорит, садясь вновь. — Последнее, затем мы забудем, что такое когда-либо случалось. — Конечно, — Киришима говорит, вежливо слушая. — Я уверен, такого не случится, но если ты когда-нибудь разобьешь Деку сердце, я уничтожу тебя, — говорит Бакуго. — Это мой долг, как его друга, сказать такое. Киришима улыбается. — Это всё? — Нет, — говорит Бакуго. — Пожалуйста, передай Деку: «если ты когда-нибудь разобьешь Киришиме сердце, я найду тебя и буду медленно мучить. Я засуну тебя в стиралку и буду смотреть, как ты крутишься в безнадежно маленьких кругах. Я превращу твою жизнь в страдания. Я буду пугать тебя каждое утро и выдергивать твои зубы во сне. Ты никогда не узнаёшь мира». — О, — говорит Киришима. — Я не знаю, смогу ли запомнить всё это. Бакуго машет рукой, падая на кровать. — Пока ты помнишь суть, всё нормально. Ты можешь придумать новые методы пыток, если забудешь. Только убедись, что они звучат очень жестоко и болезненно, и перечисли хотя бы 5. — Ты уверен, что не можешь сказать это сам? — Нет, — он поспешно говорит. — Киришима, у него есть на меня папка. Мне надо притворяться добрым, по меньшей мере, ещё один день, чтобы потом пробраться в его комнату, найти её и уничтожить. — Нужна помощь? — Ты поможешь? — О, без вопросов, — Киришима улыбается. — Я помогу тебе заполучить папку. Видимо я весьма хорошо отвлекаю Изуку. — Черт, мне стоило завербовать тебя в мои попытки заставить тебя понять, что ты… О, не важно, — говорит Бакуго. Киришима, конечно же, не мог быть его партнёром по преступлению и целью сказанного преступления — гетеросексуального пробуждения. Он вздыхает. Вот это жизнь. Киришима — гей. Кто знал? Что ж, по крайней мере, это будет полезно. — Я могу отвлечь его завтра утром, — говорит Киришима. — Изуку и я можем, эм, потусоваться в моей комнате. Я скажу ему принести его блокнот, ты достанешь его из сумки, так тебе не придётся обыскивать его комнату. Это может нарушить некоторые этические нормы. — Ладно, — говорит Бакуго. — Я снова пожертвую своими главными яблоками. Всё в порядке. Киришима смеётся. — Эй, я жертвую собой! Я напишу тебе, и я удостоверюсь, что ты мало что увидишь. — Какой надежный план, — Бакуго саркастично говорит. — Твои штаны должны всё время оставаться на тебе. Киришима краснеет. — Тогда приди в течении первых 10 минут. Где-то в 16:00. — Окей, — соглашается Бакуго. — Не могу поверить, что говорю это, но слава Богу, что ты гей. Задание «заполучить жуткую папку Деку о Бакуго: НАЧАЛОСЬ.

class 3(g)A(y) 🔥🔥🔥

Kirishima Eijirou 💪[22:31]: 24×109-834.mov Kirishima Eijirou 💪[22:31]: ребят, вы должны увидеть это Kaminari Fuckface (DNR) [22:31]: НЕЕЕЕЕТ ОН СДЕДАЛ ЭТР Kaminari Fuckface (DNR) [22:31]: АХАЛАЛВАТА Я НЕ ЗНАЮ ЧТО СКАЗАТЬ Mina Fucker 🩷[22:32]: это БАКУГО, ЛОЛ Uraraka Ochako [22:32]: боже мой, Киришима… как ты заставил его извиниться… Kaminari Fuckface (DNR) [22:32]: братан, ты укротил зверя Deku ❌❌❌❌[22:33]: детка, я всё ещё не могу поверить, что он считал тебя натуралом!!!!! Deku ❌❌❌❌[22:33]: ТЕБЯ!!!!! ИЗ ВСЕХ ЛЮДЕЙ!!! Todoroki [22:34]: как сохранить видео в галерею? Tensei’s Younger Brother [22:35]: Если ты пролистаешь до видео в главном чате, справа от сообщения Киришимы будет синяя кнопка, Тодороки. Todoroki [22:35]: спасибо. Sero Stupid [22:36]: я не могу остановиться Jirou [22:36]: это лучшее, что случилось со мной за весь день. Sero Stupid [22:36]: ВЕРНО кто-то должен отправить это Айзаве Shinsou [22:36]: о, я уже показал ему. я также выбросил мои лекарства от депрессии. одно это видео вылечило химию моего мозга. Asui Frog [22:36]: КЕРО French Twink [22:37]: ЕХЕХЕХХЕХЕ Я НЕ МОГУ ПЕРЕСТАТЬ СМЕЯТЬСЯ ✨ bakubro 💪♂️🧨💖[22:37]: . bakubro 💪♂️🧨💖[22:37]: Какого хрена. Kirishima Eijirou 💪[22:38]: братан, твоё время сна уже давно прошло Deku ❌❌❌❌[22:39]: хороших снов, кач-чан! Deku ❌❌❌❌[22:39]: чтоб ты знал, я натурал в этих отношениях. French Twink [22:40]: ЛООООООООЛ ✨✨✨ bakubro 💪♂️🧨💖[22:42]: Иди нахуй, деку, я ненавижу тебя. Вы полные неудачники, вы не можете стирать свое белье