Маскарад отчаяния

Егор не спал всю ночь. Он мерил шагами апартаменты, высчитывая тайминг, как заправский грабитель банков. План, который созрел в его голове, граничил с безумием, но другого пути не было. — Оля, слушай меня внимательно, — шептал он в трубку, пока за окном небо над Дубаем окрашивалось в нежно-лимонный цвет. — Мне нужна твоя помощь. Физически. Вылетай ближайшим рейсом. У тебя есть двенадцать часов. — Егор, ты с ума сошел? Я не успею! — Оля была в панике. — Успеешь. Я уже купил тебе билет в бизнес-класс. Ты должна просто быть там. Ты будешь моей страховкой. Если я не смогу выйти из образа или застряну — ты должна отвлечь Виктора. Местом действия Виктор выбрал уединенную виллу при отеле «Al Qasr». Столик на открытой террасе, шум фонтанов и минимум свидетелей. Идеально для «семейного» ужина. Егор прибыл на место за два часа до назначенного времени. Он снял соседний номер на ту же фамилию, используя корпоративную карту.  — Так, — бормотал он, раскладывая вещи. — Здесь — Егор: льняной костюм, очки, часы. Здесь — Анна: шелковое изумрудное платье, парик, косметичка, туфли. План был прост и страшен: Анна придет первой, сошлется на плохое самочувствие и будет постоянно отлучаться. В эти паузы будет появляться Егор. Главное — одежда. Он нашел выход: под широкое, летящее платье Анны он надел тонкие мужские термо-брюки и майку, чтобы переодевание занимало не более двух минут. 19:00. Анна Дымова, бледная, но великолепная в своем изумрудном атласе, медленно шла к столику. Виктор уже ждал, потягивая аперитив. — Анна, дорогая! — он поднялся, целуя её руку. — Как ваше самочувствие? Выглядите немного... напряженной. — Мигрень еще дает о себе знать, Виктор, — Анна прижала ладонь к визиту. — Но я не могла пропустить этот вечер. Егор скоро будет, он... задерживается на звонке с Москвой. Они сделали заказ. Когда принесли закуски, Анна извинилась:  — Простите, мне нужно освежиться. Лекарство подействовало, но... я быстро. Она почти выбежала с террасы. В номере за углом Егор совершил чудо трансформации. Сбросить платье, натянуть рубашку, сорвать парик, протереть лицо влажной салфеткой, убирая блеск помады. Через три минуты к столику подошел Егор.  — Добрый вечер, Виктор. Простите за задержку. Видел Анну в коридоре, она сказала, что ей всё еще нездоровится. Виктор удивленно моргнул.  — Надо же, как вы разминулись. Садитесь, Егор. Мы как раз обсуждали ваши прогнозы. Разговор пошел жестко. Виктор давил на Егора, проверяя его на прочность. Егор отвечал блестяще, но краем глаза постоянно следил за часами. Ему нужно было «вернуть» Анну. — Знаете, Виктор, я отойду покурить, — Егор поднялся. — Не выношу запаха еды, когда думаю о стратегии. Сейчас пришлю сестру, пусть она развлечет вас светской беседой. Схема работала трижды. Виктор был в восторге от обоих, хотя и удивлялся, почему брат и сестра никак не могут оказаться за столом одновременно. — Это проклятие нашей семьи, — шутила Анна, вернувшись в четвертый раз. — Мы как солнце и луна. Но в 21:30 случилась катастрофа. Оля, которая должна была прилететь и ждать в баре, написала: «Рейс задержали на три часа. Я в аэропорту, застряла на паспортном контроле. Егор, я не успею!» В этот же момент Виктор, изрядно выпивший, вдруг стал подозрительным.  — Знаете, что я заметил, Анна? — он подался вперед, его глаза опасно сузились. — У вас с братом одинаковый шрам на запястье. И одинаковая манера поправлять очки, которых на вас сейчас нет, но жест остался. Егор почувствовал, как сердце рухнуло в пятки. Он забылся. В образе Анны он сделал резкий, «мужской» жест Егора. — И еще... — Виктор встал, обходя столик. — Егор курит те же сигареты, чей запах я сейчас чувствую от ваших волос. Он положил руку на плечо Анны. Его пальцы нащупали край парика у основания шеи. — Кто вы на самом деле? — прошептал Виктор. — И где мой аналитик? В этот момент на террасу вбежала запыхавшаяся девушка в джинсах и с дорожной сумкой. — Простите! Простите, я опоздала! — закричала она, бросаясь к столику. — Виктор Сергеевич? Я — младшая сестра Егора и Анны, Ольга! Егор сказал, что тут семейный ужин! Виктор замер, его рука соскользнула с плеча «Анны». Он перевел взгляд с изумрудного платья на Олю, потом обратно. План Егора сработал наполовину: появление Оли сбило Виктора с толку, создав иллюзию многолюдной семьи. Но Егор понимал — это последняя отсрочка. Он посмотрел на Олю, на Виктора, и понял: он больше не может бегать. — Хватит, — сказал он. Но сказал это не голосом Анны и не голосом Егора. Это был его настоящий, сорванный голос. Он медленно поднял руку, схватил край каштановых волос и... на глазах у онемевшего Виктора сорвал парик. Тишина, воцарившаяся на террасе, была почти физически болезненной. Слышно было только, как внизу, в садах отеля, стрекочут цикады и лениво плещет фонтан. Егор стоял с париком в руке. Изумрудное платье все еще облегало его фигуру, создавая жуткий, гротескный контраст с его настоящим мужским лицом и коротко стриженными волосами. Оля замерла в двух шагах, прикрыв рот ладонью — она не ожидала, что брат пойдет на такое радикальное признание. Виктор Сергеевич не закричал. Он не вскочил. Он медленно опустился обратно в кресло, не сводя глаз с человека, который только что разрушил его реальность. Он смотрел на Егора так, будто видел перед собой оживший сбой в матрице. — Значит... — голос Виктора был хриплым, — Егора не существует? Или не существует Анны? — Существуют оба, — Егор бросил парик на пустой стул. Он выпрямился, и в этом движении больше не было женской грации. — Егор — это мозг, который сделал вам миллионы. Анна — это упаковка, в которой вы согласились этот мозг купить. Егор сделал шаг к столу и налил себе виски из графина Виктора. Одним глотком.  — Вы несколько раз отклонили мое резюме, Виктор Сергеевич. Вы не видели во мне специалиста, потому что мой типаж не вписывался в вашу «корпоративную культуру». Но как только я надел это чертово платье и заговорил мягким голосом — я стал вашим лучшим приобретением. Виктор молчал, его лицо превратилось в каменную маску. Егор продолжал, чувствуя, как внутри него лопается нарыв, копившийся месяцами. — Вы влюбились в иллюзию. Вы хотели видеть «редкую женщину», которая понимает цифры. Но правда в том, что цифры понимает парень, который сейчас стоит перед вами в женских шмотках. Вся эта компания — это я. Весь этот успех — это я. И Дубай — это тоже я. Виктор Сергеевич медленно поднялся. Он был выше Егора, и сейчас от него исходила тяжелая, почти осязаемая угроза. Он подошел вплотную, так, что Егор почувствовал запах его дорогого парфюма. — Ты обманул меня, — тихо сказал Виктор. — Ты заставил меня чувствовать себя идиотом. Ты позволил мне... прикасаться к твоей руке. Ты принимал мои ухаживания, зная, кто ты на самом деле. — Я защищал свою работу! — выкрикнул Егор. — Я защищал право быть услышанным! Виктор внезапно усмехнулся. Это была страшная, холодная усмешка.  — Ты думаешь, это вопрос карьеры? Ты влез мне в голову. Ты заставил меня доверять тебе так, как я не доверял никому. А теперь ты стоишь здесь и ждешь, что я оценю твою «находчивость»? Он посмотрел на Олю, которая стояла ни жива ни мертва.  — А ты, стало быть, настоящая сестра? Или еще один проект? — Настоящая, — прошептала Оля. Виктор снова повернулся к Егору. Он долго всматривался в его лицо, будто пытаясь найти там остатки той Анны, которую он успел полюбить.  — Уходи, — наконец произнес он. — Забирай свои вещи, свою сестру и катись из этого отеля. Если я увижу тебя в этом городе завтра утром — я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не смог работать даже кассиром в супермаркете. Егор не стал спорить. Он развернулся и пошел прочь с террасы. Егор шел босиком, неся туфли в руках, а изумрудный атлас платья развевался на ветру, как побитое знамя. Оля бежала следом, пытаясь подхватить его под руку. — Егор! Егор, подожди! — задыхаясь, кричала она. — Что теперь? Нас же арестуют? Нас депортируют? Они вышли к стоянке такси. Егор остановился и посмотрел на небо Дубая — такое же равнодушное и звездное, как и в ту ночь, когда он впервые прилетел сюда. — Нет, Оля. Не арестуют. Виктор не захочет позора. Если вскроется, что его топовый аналитик — парень в юбке, над ним будет смеяться весь бизнес-мир. Он просто сотрет нас из своей жизни. Он залез в машину и посмотрел на свои руки. Они были свободны от лака. На лице не было грима.  — Знаешь, — он горько усмехнулся, — я потерял контракт. Я потерял миллионы. Но я впервые за три месяца чувствую, что я... это я. — И что мы будем делать завтра? — Оля прижалась к его плечу. Егор достал телефон. Там висело уведомление от одного из крупнейших конкурентов Виктора. Письмо было адресовано «Мистеру Егору Дымову». «Уважаемый Егор, мы проанализировали ваши последние выкладки для ИП „Дымова“. Нам не важно, кто такая Анна. Нам нужны вы. Ждем вас в Лондоне в понедельник». Егор закрыл глаза.  — Завтра, Оля... завтра мы летим в Лондон. Но на этот раз — только в брюках.