Охотник и жертва

Он никогда не проявлял к парням интереса. Ровным счетом до того, пока в их класс не пришел новенький. Новенький, которого звали… — С-снейк. — с дрожащими руками произнес парень. Невысокий рост, голубые волосы. — М-меня зовут Снейк. Ваня лениво разглядывал новенького, стоящего у доски рядом с учительским столом. Снейк был…Не привлекательным. Даже правильнее сказать, невзрачным. Его взгляд тут же зацепился за судорожно моргающие глаза, дергающиеся плечи и импульсивно сжимающиеся пальцы.  — Это нервный тик? Или ты просто сумасшедший? — по классу пронеслись смешки. Снейк вздрогнул, а щеки зарделись. И тогда уже удивился Ваня. Ему никогда не приходилось видеть краснеющих парней не от тренировок. Обычно он молчал, когда приходили новенькие. Ведь понимал, что стать частью коллектива сложно. Но этот парень будто изменил его принципы, и из его рта само вылетело это оскорбление. Сначала одно, а затем его дружки подхватили механику насмешки, и уже сами продолжали.  Снейк был необычным. Похожим на… Латентного. По общему мнению класса. А затем и всей школы. Поэтому простые смешки за спиной быстро переросли в нечто большее. Навсегда его отношение к нему как к простому однокласснику изменилось. Переросло в нечто большее. В такое, что хотелось наблюдать за ним. Наблюдать за тем, как тот плачет, дергая головой и шеей. Наблюдать за его лицом и телом при нервной ситуации. Наблюдать за его пальцами, что-то вечно выписывающими ручкой в тетради. Даже учителя, которые должны были помогать ему справляться с травлей - иногда вздрагивали при даже легкому прикосновению к нему. Некоторые были к нему излишне строги, а кто-то делал вид, что не замечал. Его голубые глаза жмурились от слез, когда очередной брызг водой попадал в бок. Рубашка прилипала к телу, показывая очертания мягкой кожи. Худощавый парень, отсутствие сильных мышц и склонности к спорту. Состояние ухудшали именно слезы.  «Плачут только девочки» - кричали ему дружки Ивана в след. Но Ваня молчал. Он не хотел встревать. Не хотел защищать, ведь никогда не испытывал к нему теплых чувств. Но и продолжать дело друзей тоже не притягивало - зачем унижать того, кого уже жизнь и так уже обидела?  Был даже такой день. Снейк, сидящий спереди всех, молча смотрел в тетрадь. Тихие смешки и шепоты продолжали раздаваться вокруг, пока в комнату не зашел Ваня. Тогда смешки стали громче, ожидая стеб над слабым. — Эй, гей, — Прорычал один из друзей Ивана. Он был высоким, вечно вредным парнем. — Ты сегодня станешь полезным. Рад? Он грубо потрепал его за плечо, сжимая плоть. Конечность, будто отвечая на прикосновение, дернулась. И тогда парень противно рассмеялся, хватая его за плечо, поднимая одним движением со стула. Левый глаз Снейка начал моргать без очередности, а пальцы непроизвольно сжимались. Тогда класс засмеялся громче. Парень, схватив Снейка за шею, толкнул вниз, на колени. И он, не сопротивляясь упал, чувствуя слабую боль.  — Лижи. — Он ткнул Снейка головой в свою обувь, надавливая ему на затылок.  Все взорвались смехом. Кто-то снимал, кто-то тыкал пальцем, а Ваня… Молча стоял рядом. Ему противно. Противно смотреть на Снейка. На такого хлипкого парня. «Разве все мужчины не должны быть сильными, дабы защищать всех и иметь авторитет? Разве мужчины не должны быть одинаковыми?» - задавал этот вопрос себе Ваня при каждой встрече со Снейком. Снизу послышались тихие всхлипы, ноги его затряслись. Голова безудержно дернулась в бок, затем снова.  — Лизать. — повторил парень, почти вталкивая ему под нос свой кроссовок, в котором он сегодня занимался несколько часов. От него пахло запахом пота ступней, когда человек вместо вкусно пахнущих подстилок в обуви, наоборот - их даже не стирает. И тогда те накапливают запах.  И когда только Снейк высунул язык наружу, раздался звук плевка. Плевок, перед которым он с характерным звуком взял жидкость из горла и носа. Плевок, который тут же растекся по языку Снейка, плавно стекая как по горке к горлу.  — Фу! — парень отстранился со смехом, отходя дальше к Ивану. Мерзость.  Снейк задергался, и только тогда перед его коленями распластался его съеденный утром завтрак.  И с тех пор уже никто не сомневался, гей ли Снейк. Никто даже не спрашивал у него самого.  Ему подкидывали иностранные журналы с голыми мужчинами, тыкали пальцами и издевались настолько сильно, что однажды простые пальцы превратились в кулаки. Вода, плевки, оскорбления… — У тебя получилось отмыться? — Промычал Иван, закуривая сигарету.  Снейк, дернувшись и моргнув левым глазом три раза, опустил взор в пол. — В н-новой школе не знают. — пробубнил он, смотря себе под ноги. После очередного избиения, Снейка неожиданно перевели в другую школу. Парни попытались найти новую жертву для буллинга, но ничто не могло так сильно удовлетворить их потребность как Снейк. Снейк - воплощение стереотипа о геях. От чего тот становился легко доступным.  И так как вечно дергающийся под носом парень исчез - Ваня неожиданно для себя стал думать. А что, если тот вовсе и не был геем? Может, он болел чем? А вдруг у него нет отца, и не с кого брать пример?  Все это накапливалось все больше и больше. Да так, что после трех лет терзания совести, он уже надеялся наконец найти этого Снейка и извиниться. Когда же прошло три года, Иван встретил Снейка на улице, проходящего мимо пятиэтажки. Тот подрос, слегка длиннее отрастил волосы. Но есть то, по чему можно узнать человека даже спустя долгое время. Глаза. Такие нежные и по прежнему наивные. Он перехватил его, сжал и как раньше, лениво разглядел. Точно такое же тело… Ваня хмыкнул.  — Так и… Ты гей? — Спросил он после недолгого разговора и тихих извинений. Снейк замер, дрожание рук усилилось. Он даже издал странный звук при дергании головой. — Я-я… Кхе, — Он схватился за голову, словно пытаясь удержать ее на месте. — Н-не так громко говори. — Ладно-ладно, извини. — Он в мирном жесте поднял руки, зажав сигаретку зубами. Снейк еще пару секунд подергался, прежде чем убрать руки от лица. — Я гей. — Признался сам себе Снейк. Он поднял глаза, посмотрев исподлобья. — Плюнешь? — Не плюну. — Смирил его взглядом Иван. — Больно нужен, плеваться в тебя. Снейк странно выдохнул при этих грубых словах. Он терпеть не мог говорить о своей сексуальной ориентации. Колющее чувство в груди не давало спокойно общаться об этом. Словно все вот-вот рассмеются и тыкнут в тебя пальцем, как в животное. «Я гей» - клеймо, которое будто висит у Снейка над головой всю жизнь здесь, что заставляет многих обходить его стороной, как чумного. Иван, в шоке от самого себя, протянул ему руку для рукопожатия. Потер затылок. «Наверное, он не такой уж и плохой парень. Может, даже подружимся». — Был рад встретиться. — Снейк без раздумий, с доверием протянул руку и пожал. В этот момент его конечность дернулась, дергая за собой и руку Вани. Щеки предательски приобрели красноватый оттенок. Ваня моргнул, приоткрыл глаза шире и отстранился. — Никому не расскажу, что тебя видел. Спи спокойно. — Д-да… — В тот момент в его сердце что-то дернулось. Как раньше…Когда он видел Ваню перед собой. Белые волосы, глубокий голос и спокойные, смиряющие глаза. Да, именно эту и нужно было Снейку: человек, который при очередной дрожи возьмет его за руку и посмотрит в глаза, успокаивающе что-то говоря. Ему всегда было нужно… Но влюбиться и чувствовать потребность - разное. И всю учебу в старой школе Снейк убеждал себя, что он вовсе не влюблен. Но встретив его сейчас, здесь, спустя три года, более сильного и возмужавшего, более спокойного и строгого - его сердце заново начало биться, а дыхание стало неровным. Но только это все сказки. Как он может любить того, что только три года назад стоял позади и молчал, пока вода летела ему в лицо с громким смехом? Как Иван может любить того, от которого ему было противно? Или… Не было?  «Сможешь ли ты понять, что чувствую я, дорогой одноклассник?»