Под песками

‎Пустыня — это место, в котором раскрывается сущность живого. Это то самое место, которое будет тебя испытывать и ломать, чтобы ты продолжал выбирать — действовать и выжить, либо сдаться и умереть. Днём жгучий огонь будет окружать тебя над головой и под ногами. Песчаные бури всегда  собьют с пути, обжигая кожу. А ночь заставит твою кровь кипеть, чтобы победить холод. Красная земля стала домом для одиноких путников, сломанных людей, безжалостных бандитов и для того, кого с ней всегда связывают и боятся. ‎Прекрасное дитя Ра¹, повелитель ветра и бурь, ревущий и дерущийся — теперь кочует по красной земле. Сетх даже не возражал против того, что ему досталось пустыня. Вернее, он ожидал этого решения суда. Пустыня одинока, бесплодна, опасна и жёстока, прямо как сам Сетх. Так что повелитель бурь смело перешёл с ней на "ты". Он знал, что его отправили сюда с одной целью — защищать Та-Кемет, сбивать врагов с пути своими песчаными бурями. Перед отправкой в красную землю, Ра сразу пояснил, что это не изгнание, а необходимость, и что Сетх по-прежнему продолжит бороться с Апопом ночью. Только вот сам Сетх давно не направлял своё оружие на змея, за него это делают Хорур² и Хор. Это воспоминание заставило буйного бога усмехнуться. Бывший воин, защитник ладьи Ра, муж, несостоявшийся отец, смелый брат —превратился в кочевника. Военные одежды сменились на свободные ткани, а макияж, некогда подчёркивающий красные глаза, превратился в размытые, толстые стрелки на веках. Теперь вместо короны, только шарф, скрывающий лицо, чтобы не обжигали горячие ветра. Защищать ладью Ра, быть любимцем самого солнца — настоящие честь и гордость для Сетха, но это всё сменилось на прозвище "братоубийца". И оно на всю вечность с ним. А отношения с Нефтидой у Сетха были натянуты ещё с детства. Скандалов и ссор не было, наоборот была некая отчуждённость между ними, отсутствие баланса и гармонии, которые царили в отношениях между Исидой и Осирисом. Но когда Сетх узнал, что Нефтида беременна, то его счастье было бесконечным, как океан Нуна. Он долгое время ходил радостным, и даже запомнил лицо Осириса после этой новости. ‎ ‎Покои Осириса были безупречно чисты и окутанны приятным ароматом благовоний. Сам хозяин комнаты сидел за письменным столом и с серьёзным лицом читал отчёты вельмож. ‎— Эй, Ось. Хочешь новость, которая изменит твоё мнение обо мне? — довольным тоном произнёс Сетх, заходя в покои. ‎— Ты наконец стал цивилизованным богом? —  без эмоций ответил Осирис, не отрывая взгляда от отчётов. ‎— Ха-ха, очень смешно, — Сетх подошёл к столу и выхватил папирус из рук Осириса. ‎— Сетх, отдай отчёт, — Осирис резко вскочил со стула и потянулся за документом. ‎— Я скоро стану отцом. ‎— Что? ‎— Представляешь, у меня будет ребёнок. — Сетх не мог сдерживать радость от этих слов. — Нефтида в положении. ‎— Подожди. Нефтида в положении? — Осирис не мог поверить в новость. ‎— Ты это... Присядь, а то свалишься в обморок. ‎— Постой. Это правда? Ты не шутишь? — Осирис до сих пор не мог прийти в себя. ‎— Я сам не мог поверить в это, но моя жена правда в положении. Я стану отцом, — Сетх продолжал сиять от счастья. ‎— Ничего себе. Ну тогда я поздравляю тебя и Нефтиду, это правда очень неожиданно было услышать. Появление дитя в семье — это поистине радость. — Осирис обнял брата, положив руку на плечо, — Будет у меня племянник. ‎— Да. А ещё я первым стану отцом. — гордо заявил Сетх ‎— Если я не был царём Та-Кеметом, то тоже давно стал отцом. ‎— Да не оправдывайся ты. ‎— А я не оправдываюсь и горжусь тобой, брат. ‎ ‎‎Но это счастье вскорее разбилось, когда Джихути³ раскрыл правду. Сетх был бесплодным, и это было первым началом его ярости. Но когда он узнал, что Нефтида была беременна от Осириса, то гневу не было границ. Сейчас же Сетх понимает, что тогда разрушал то, чем всегда дорожил. ‎ ‎Небо было серым, мрачным и тяжёлым. Сетх мчался в сад, находящийся неподалёку от дворца. Именно там, среди этих, раздражающих своим ароматом, кустов можно было найти Осириса. И как только Сетх увидел спину брата около клумбы, то крикнул: — Ты знал об этом и ничего мне не сказал! ‎‎Сетх чувствовал, как кипит кровь от ярости. Он хотел сделать с братом всё что угодно, лишь бы тот прочувствовал весь гнев. Но Осирис продолжил молчать и нервно выдёргивать траву среди цветов. Это ещё сильнее выбесило Сетха. ‎‎— ДА СКАЖИ ТЫ СВОЁ ЖАЛКОЕ ОПРАВДАНИЕ, ПОКА Я НЕ РАЗБИЛ ТЕБЕ МОРДУ ОБ КАМЕНЬ!  — Сетх приблизился вплотную, сжимая кулаки. ‎Осирис, случайно сорвав стебель пролески и не выдержав обвинений, резко встал, забыв о растрёпанных волосах и об испачканной одежде, чтобы ответить. ‎— А что ты хочешь от меня услышать? Ведь я так же повёлся на обман, как и ты. И как я, по твоему, должен был распознать, что сплю с Нефтидой в облике Исиды? Даже не пытайся мне угрожа... ‎— ДА ЛЖЁШЬ ТЫ! — перебил криком Сетх, — Ты всегда был идеален и везучим. Я только и слышал всё детство эти вечные, слюнявые восхищения тобой "Осирис такой умный. А вот Осирис молодец". Вечно приводили тебя в качестве примера. Меня всегда тошнило с этого. Тебе достался трон, лучшая жена! И ТЫ ПОЛЕЗ НА МОЮ ЖЕНУ, ЧТОБЫ ОКОНЧАТЕЛЬНО ДОБИТЬ МЕНЯ!? ‎‎Сетх резко схватил за одежду брата и принялся нанести удар. Но Осирис смог перехватить кулак и выбраться из его хватки. ‎— Везло? Мне всегда везло!? — Осирис  смотрел  на Сетха яростным взглядом, — Меня только и делали, что постоянно гоняли учителя! За каждую ошибку, за каждый, нек⁴, проступок меня били палкой. От меня всегда требовали идеальности во всём. В речи, в письме! ВО В ВСЁМ! А ты вечно устраивал истерики и дебоши. ‎Сетх хотел сказать, но Осирис продолжал кричать. ‎‎— Я только и делал, что терпел твои выходки, постоянные насмешки над моей "идеальностью", слушал твоё нытьё! А теперь тебе хватает наглости угрожать мне. Ты вечно думаешь мускулами, хотя мог просто подойти и узнать, что произошло! ‎С этими словами Осирис пошёл прочь. Сетх остался один в саду, чувствуя как на него начали падать тяжёлые капли дождя. Был только он, чувство гнева, обиды, вины и случайно сорванная пролеска на земле. ‎ ‎‎Теперь, после всех сражений и разбирательств суда богов, Сетх  понимает, что тогда можно было поступить по другому. Можно было просто поговорить с братом, выслушать, но повелитель бурь не умел это делать. ‎ ‎Песок продолжал обжигать под ногами, но для Сетха это было мелочью, по сравнению с болью от потери всего, что он любил. Пустыня выглядела пустой и безжизненной, а засохшие кусты, некогда прекрасные, только больше усиливали тоску. Сетх видел в этой красной земле себя. Он так же, как и пустыня, только всё уничтожает. Небо окрасилось в оранжевый цвет, Атум начал вести ладью к границе потустороннего мира. Увидев это, Сетх сразу подумал об Осирисе и приятных воспоминаниях из их прошлого. ‎ ‎‎Два подростка за садом неподалёку от дворца. Один крупнее и с рыжими, растрёпанными волосами. Другой худее и аккуратно собранными, черными волосами. ‎— Ты решил погребальные тексты  переписать, я понять не могу? — спросил Сетх ‎— Нет, я просто учусь аккуратно выводить иероглифы. — ответил Осирис ‎— Зачем эти сложности? Главное, чтобы чтобы читабельно было, а остальное неважно. ‎— Учителя требуют аккуратности. ‎— Мало ли что они требуют. — отмахнулся Сетх. — Хватит быть безупречным, так и жизнь станет скучной. ‎Сетх проще относился к себе и не любил излишеств, предпочитая практичность с удобством. На уроках письменности он постоянно устраивал дебоши. Стремление жрецов научить аккуратно писать иероглифы приводили юного бога в ярость. Сетх всячески отказывался подчиняться требованиям, назло писал похабщину, совершал ошибки, кричал. Жрецы не выдерживали и жаловались Гебу. Но даже руганье отца не помогали.  Когда один из жрецов решил применить физическое наказание, то сам же и был избит Сетхом. ‎— Осииии — заныл юный повелитель бурь. — Хватит руки мучить над ерундой. Пошли, я покажу тебе кое-что. ‎Сетх потянул брата за руку и повёл в сторону пустыни. Осирис не особо любил прогулки за пределами дворца. Но Сетху только в радость было  побунтовать. Когда они пришли в нужное место, то в далеке был виден дворец, а чуть ближе Нил. ‎— И что ты хочешь показать мне? — спросил Осирис. ‎— А ты смотри. ‎‎Сетх потёр руки и начал ими водить круги по воздуху, образуя свечение. Осирис ещё не понимал, что задумал брат. В этот момент Сетх со всей силой ударил по песку, поднимая его вихрям. Осирис сразу же закрыл лицо, а когда открыл, то увидел небольшой оазис, рядом с которым начала прорастать зелень. ‎— Та-дам! Видал, что я могу? — радостно представил Сетх своё творение. ‎— Ты можешь создавать оазис?  — удивлённо спросил Осирис, продолжая смотреть на воду. ‎— Конечно. Не ломать же мне всё. А ещё эту воду можно пить. — Сетх решил демонстративно попить рукой. — Чистая и свежая. ‎‎Осирис настолько не мог прийти в себя, что не заметил, как Сетх подошёл сзади него, схватил за пояс и швырнул в оазис. ‎— ЭЙ! — крикнул Осирис. ‎— Сам виноват. Нечего стоят как столб. ‎ ‎‎Сетх настолько ушёл в воспоминания, что не заметил, как Атум уже оставлял последние лучи солнца на небе. Пустыня начинала медленно остывать. Сетх двинулся к своему укрытию. Но воспоминания о прошлом и брате преследовали его всю дорогу. Само же укрытие у Сетха не было постоянным: это могла быть каменная постройка, построена во время правления самого Ра и забыта им же; а могло быть в не большой пещерке среди скал. Но сейчас Сетх шел в полуразрушенный дом, который когда-то принадлежал неизвестному вельможе. Раньше здесь был небольшой город, но пустыня показала свою силу и люди покинули его. ‎ ‎Хоть ночь в пустыне и давала прохладу, она так же испытывала путника. Не только физически, но и морально. Сетх не мог уснуть —  воспоминания не давали покоя. Сколько он бы ни ворочался на самодельном ложе, прошлое продолжало мелькать перед глазами. ‎ ‎Расстроенная Нут, разочарованный Геб, Осирис в луже крови, Нефтида со страхом в глазах, Исида с презрительным взглядом. ‎ ‎Все эти образы всплывали в голове. Но настоящий кошмар начался, когда Сетх почувствовал на себе чужой взгляд. Он резко вскочил на ноги, выхватил кинжал и крикнул: ‎‎— Кто здесь?! ‎‎Но в ответ только тишина и гул ветра снаружи. ‎‎— Я скоро точно сойду с ума от этого всего. — прошептал Сетх, протерая лицо. — Почему я не могу быть, как все?! Почему я должен бороться с самим с собой?! ‎‎Нервы были на пределе. Он чувствовал себя жалким и ничтожным, недостойным простого уважения, не говоря уже о любви.  ‎‎— Неужели Вселенной и прабогам нравиться смотреть на мои провалы?! НЕУЖЕЛИ МНЕ СУЖДЕНО СДОХНУТЬ С ПОЗОРОМ?!  ‎ Сетх упал на колени и склонил голову. "Пустыня станет его могилой" — подумал он. ‎‎— Похоже, это существование изгоя, и есть конец моей никчёмной жизни. Даже собственная мать не родила, а выплюнула меня и день моего рождения всегда сулит несчастье всем вокруг. — прошептал Сетх. ‎По щеке скатилась слеза — слеза бессилия что-то изменить. Сетх всегда старался не плакать, но слёзы стекали сами по себе. ‎ ‎— Я думаю, что у нас всё же получиться создать гармонию, Сетх. ‎— Ты уверена? Думаешь, что такого урода, как я, возможно любить? ‎— Ты не урод, ты просто другой. И тебя любят, Сетх. Мама, отец, Хорур⁴ и Исида любят тебя. Осирис тоже любит тебя, несмотря на ваши ссоры. ‎— А ты, Нефтида, любишь меня? ‎— Люблю. И как брата, и как мужа. ‎ ‎Этот отрывок из памяти больнее ранил сердце Сетха. Ведь когда-то у него был дом, где его ждали, и была жена, которая надеялась и верила. ‎‎— Но видимо, я разочаровал тебя... — с таким словами Сетх тяжело рухнул на ложе. — Попробую снова уснуть. ‎ На этот раз повелитель пустыни смог уснуть, хоть и с горем пополам. Но блаженство сна продлилось недолго. Сетх снова почувствовал на себе чей-то взгляд. Только он был не хищным, а сочувствующий. Для душевного спокойствия Сетх решил зажечь свечу. Но только он сел, сразу почувствовал вокруг прохладу и лёгкое касание ткани. Затем, будто, невидимые пальцы коснулись щёк Сетха. Прикосновения казались родными, лёгкими, до боли знакомые. А темнота вокруг становилась убаюкивающей. ‎ ‎— Ты опять вломился ко мне по среди ночи. Что на это раз? ‎— У меня к тебе серьёзный разговор. ‎— И именно ночью. А до утра он не подождёт? ‎— Заткнись и послушай. Ты же, как старший брат, и... Ты, наверное, любишь младших? Ведь на тебе тоже лежит ответственность за нас. ‎— И? ‎— Так вот. Если отбросить все наши ссоры...Ты всё равно же любишь меня? Даже если мы разные с тобой? ‎— Иногда мне очень хочется тебя придушить, но ты мой брат, Сетх. Поэтому да, люблю. ‎— Ещё бы ты не любил меня, Осирис. Хы. Без меня, твоя жизнь скучна. А если ты правда не любил, то я заставил тебя полюбить меня! ‎— В этом я не сомневался, Сетх. А теперь марш к себе в комнату. ‎ ‎Сетх понял, что это не насмешка чья-то была и не наказание. Это старший брат явился к нему в ночи. Осириса не видно, но его присутствие и взгляд Сетх чувствовал. От этого на душе стало спокойнее. ‎‎— Да же будучи царём Дуата и судьёй умерших, ты присматриваешь за мной. —  улыбнулся Сетх. —  И, не смотря на мой поступок, ты всё равно  переживаешь. Спасибо тебе, брат. ‎‎В ответ невидимые руки обняли его. Сетх почувствовал, как сердце становится спокойным. Осирис всегда ассоциировался с покоем. А теперь он делится им через объятия своим братом. Сетх до сих пор не перестаёт улыбаться, даже когда сон окутывает. Так и уснул бог штормов с лёгкой улыбкой на лице. ‎ ‎Сетх проснулся с непривычным покоем на душе. Кошмары отступили, прошлое не било. Первым делом он решил сходить к реке, чтобы освежиться и прийти в чувство. На небе проступались светлые полосы —  значит Хепри покидает границы Дуата. Сетх никогда не строил планов на день. Конечно, можно составить список, но он никогда не забывает про непредвиденные обстоятельства и проблемы, которые за ними следом. Такова жизнь. ‎ ‎Прийдя к реке, Сетх мгновенно забыл обо всех мыслях. Небо уже окрасилось в светлые цвета, солнечные лучи пробуждали касаниями все живое. Растения тянулись к солнцу. Капли росы стекали по молодым стеблям. Вода в реке стала прозрачной под лучами солнца. Воздух ощущается лёгким и свежим. Природа проснулась. Начался новый день. Началась и новая жизнь.  ‎‎— Как красиво. — тихо произнёс Сетх. ‎— Это —  результат моих встреч с Осирисом и моих сражений с Апопом. — прозвучал голос позади. ‎— Что? ‎‎Сетх резко повернулся и остолбенел, ведь к нему явился сам Ра. Могучий владыка силы, великий ястреб, владыка маат. От Ра веело силой, красотой и самой жизнью. ‎— Чтобы люди, боги и всё живое могли любоваться этой утренней красотой  . — продолжил Ра. — Я  возвращаю тебя, Сетх. Отныне твоё место — рядом со мной, на моей ладье. ‎— Ты уверен во мне? — неуверенно спросил повелитель гроз. — И почему только сейчас? ‎— Я уверен в тебе. Без тебя нам трудно справляться с Апопом. На твоих плечах тоже лежит космический порядок, как на плечах твоего брата и на моих. Твоя сила и сущность необходимы для жизни. Именно эту суть я пытался доказывать суду. — твёрдо заявил Ра, положив руку на плечо Сетха. — Поэтому тебя ждут дома, Сетх. А если другие будут против, то напомни им — чьё слово здесь сильнее. Осирис передаёт тебе привет и ждёт твоего возвращения. ‎— Мне кажется, что он тоже приложил руку к решению о моём возвращении. Спасибо вам всем. ‎— Тогда пошли домой, моё прекрасное дитя.