На той стороне катка

Скарамуш разминается, растягивая своё тело перед предстоящим выступлением. Вокруг было много других фигуристов, он слышал много голосов и разных языков. Но сейчас синевласый был сосредоточен только на себе, он знал, что если облажает, то отец устроит ему взбучку. Как же ему это надоело, Дотторе с самого детства заставлял Скару тренироваться, ездить на соревнования, сажал на разные диеты, от которых он только блевал, уж слишком это было ужасно от этого. Фигурист ненавидел фигурное катание, лучше бы был обычным, но нет, отцу нужно было отдать его на этот спорт. Видите ли, если всё будет хорошо, то и прибыль будет огромная. На самом деле у него всё получалось, вторые и третье места всегда были у него. Но до первого, он еле доходил, буквально пара баллов, но нет "всё коту под хвост", так выражался его Отец. И с каждым годом, с каждым таким выражением, Скарамуш хотел бросить это всё больше и больше. Но его держало лишь одно, его новый, добрый, но одновременно и строгий тренер. Аякс всегда потдерживал его, даже если всё очень плохо. Раньше, молодой парень скептично смотрел на него, не воспринимая его всерьёз. Но с каждым разом, он всё больше и больше доверял ему и в итоге сблизился очень хорошо, что те иногда гуляли вместе. До тех пор пока не осознал что испытывает к нему симпатию, что оказалась взаимной. Его отец не знает об этом, но оно и к лучшему, так как узнай он, что его сын не традиционной ориентации, то вырвет мозги. А если узнает из-за кого, то к сожалению Аякс останется без своего достоинства. После разминки Скара направился к раздевалке, чтобы надеть свой костюм для выступления на ледяной арене. Он снял свои коньки, отложив их в сторону. Скара открыл свою сумку и достал свой костюм. Он состоял из черных леггинсов, а вот рубашка.... лёгкая полупрозрачная, молочно-белого цвета с плавным градиентом к холодному голубовато-бирюзовому на рукавах. Ткань кажется воздушной, усыпанной мелкими блёстками, ворот аккуратный, с брошью у горла, а за рукавами тянулся голубой шлейф. Натянув парень вздохнул и посмотрел на себя в стоящем зеркале, в раздевалке он был один потому что зашёл в неё самым последним. Юноша не любил присутствие других, всегда хотел быть только с собой и своими мыслями. Пока он рассматривал элементы своего костюма, в раздевалку открылась дверь, Скарамуш даже не повернулся, лишь вздохнул, считая что кто то из его конкурентов, забыл что-то. Но его заставили вздрогнуть, положив руки на его плечи. Парень резко обернулся, но увидев своего тренера успокоился, но всё равно недовольно хмыкнул и сложил руки на груди. - Нахер так пугать? - недовольно глядя на Аякса спрашивает фигурист, на что рыжий тихо смеётся и поднимает руки в жесте "Сдаюсь!" - прости, прости, просто пришел проверить как тут мой ученик - мило улыбаясь отвечает Тарталья, опуская руки на свои бедра. Младший опускает голову и вздыхает. - нормально - коротко отвечает синевласый и выходит из раздевалки, оставляя своего тренера и возлюбленного там. Выйдя на арену, он увидел последовательность выступлений, фигурист знал что идёт третьим, а значит можно отдохнуть и морально подготовиться. Заметив краем глаза знакомые мятные волосы своего отца, Скара хмыкнул и накинул на своё тело спортивку, чтобы не замёрзнуть пока ожидал своей очереди. Его отец сидел на требуне, внимательно осматривая всю арену, явно взглядом пытаясь найти самого сына. Вскоре вернулся тренер усаживаясь рядом со своим учеником. Они молча смотрели на программу двух первых фигуристов; Парня с красными волосами, выступавший за Германию, и второй, юнец с блондинестыми волосами, с небольшой красной окраской, что выступал за Францию. Ну вот, очередь Скары, он снимает спортивку с вышивкой японского флага, передавая её своему тренеру, что на последок пожелал удачи. Парень вступил на лёд и выехал на середину, на арене включилась спокойная мелодия, белое освещение сменилось на голубоватый свет, который освещал его костюм. Парень расставляет руки, голубой шлейф был по колена. Он отталкивается легко — не толчком, а скольжением. Первые дуги длинные, глубокие, будто ветер сам выбирает дорогу. Корпус свободный, дыхание ровное. Руки движутся плавно, описывая широкие, мягкие линии, и шлейф откликается на каждое движение, колышется, как прозрачный поток воздуха. Синевласый выполняет серию шагов без резких акцентов — тройки, плавные повороты. Всё связано, ничего не обрывается. Он словно парит над поверхностью, позволяя ветру вести себя. Взгляд спокоен и отстранён, он не смотрит на зрителей. Первое вращение начинается тихо. Оно медленное, постепенно ускоряется, но без напряжения — как лёгкий вихрь, который только зарождается. Шлейф описывает мягкий круг, усиливая ощущение воздушности. Скорость растёт. Шаги учащаются, появляются резкие смены направлений. Корпус наклоняется ниже, движения рук становятся шире, амплитуднее. Шлейф уже не просто колышется — он тянется за фигуристом, словно сопротивляясь, словно его тянет назад. Первый прыжок вписан в музыку. Он вырастает из дуги — естественно, будто порыв ветра поднимает его вверх, и так же мягко возвращает на лёд. Лицо меняется. В спокойствии появляется концентрация. Он ускоряется, конёк режет лёд, шаги становятся резкими, острыми. Повороты — внезапные, почти агрессивные. Прыжки следуют один за другим, с чётким заходом, с резким вылетом, с плотным приземлением. Вращение начинается резко, почти на месте, и быстро закручивается в мощную воронку. Шлейф взмывает, превращаясь в настоящий визуальный вихрь. Каждое движение рук словно рассекает воздух. Корпус напряжён, плечи работают жёстко. Последний прыжок — самый сильный. Он взлетает высоко, с максимальным усилием, и приземляется с контролем, словно стихия наконец нашла опору. Скара замедляется. Шаги становятся тяжёлыми, но уверенными. Он делает последний поворот, вытягивает руку вперёд — и шлейф тянется за ней, замирая в воздухе. Зал заполнился аплодисментами, люди кричат, восторгаясь его выступлением, Скарамуш будто был ветром, что превращался в бурю, в самом конце заканчиваясь. Под эти возгласы он выехал с катка, приняв в руки бутылку воды, которую ему протянул Аякс. Парень быстро обхватывает губами горлышко и делает огромные глотки, что несколько капель стекает по его подбородку. Фигурист вернул бутылку тренеру и накинул спортивку, он сел на скамью и поправил волосы, которые были влажные от пота. Тарталья встал перед ним и улыбнулся, глядя на своего ученика. - ты прекрасно справился, я горжусь тобой - на эти слова младший хмыкает и слегка улыбается. - приятно слышать, надеюсь я займу первое - он отводит взгляд и улыбается чуть шире, слышать такие слова от возлюбленного было очень приятно. Тарталья протягивает ему руку и ухмыляется, Скара вложил свою ладонь в чужую и потянулся. Рыжий повёл его в раздевалку, он мягко поглаживал его тыльную сторону руки пока тянул за собой. Оказавшись в пустом помещении, хотев было Скара что то сказать, как его мягкие, но холодные губы накрыли чужие горячие. Скара недовольно посмотрел на него, но потом прикрыл глаза и начал отвечать на поцелуй, положив руки на широкие плечи. Тарталья сминал губы фигуриста своими, обхватив его талию, притянув ближе. Фигурист начинает покусывать его губы, вызывая у тренера стон, заставляя его действовать чуть глубже. Он проник языком, изучая каждую деталь, руки переместились на Скарины бёдра, сжимая те, заставив Скару застонать. Спустя несколько минут поцелуя, рыжий отстраняется от чужих губ и усмехается. - я уверен в том, что ты занял первое место - на это заявление фигурист хмыкает и ухмыляется, прикусывая припухшие губы. - оно будет моим, как и ты - парень отстраняется, собираясь выходить из раздевалки, но его ловят за талию, прижимаясь грудью к его телу - люблю тебя, ветерок - шепчет Тарталья, наклонившись к его уху, и осторожно целует синий висок.