Dirty game

«Спишь?» В час ночи Сону прилетает лаконичное долгожданное сообщение. От Сонхуна конечно же. «Нет» «Выгляни в окно» Сону быстро открыл шторы и увидел Сонхуна. С цветами. Ким так обрадовался, что ему стоило больших усилий не заверещать на месте. «Выходи быстрее» Сону быстро накинул ветровку, намазал губы клубничным блеском и побежал. По инерции почти сбив Сонхуна Ким улыбнулся и заглянул тому в глаза. Пак не удержался. Сжал Сону в объятьях и впился губами в его клубничный рот поцелуем. Сонхун жадно мял губы, не отдавая ни капли своей власти. Через какое-то время они расцепились. Обо туманных взгляда не могли сфокусироваться на реальности. — Мы?.. — Конечно мы вместе, я тебя не отпущу, Сону. Ты мне нравишься. Сону опять накрыло приливом чувств он запищал и уткнулся в грудь Сонхуна. — Я тебя тоже не отпущу. — Сону, это в общем тебе, — указывая на цветы, сказал Сонхун. — Спасибо! И да… ты мне тоже нравишься… Сону покраснел. — Ты согласен со мной поехать?.. — Куда? — Отработать чужие взгляды, — Сонхун лукаво заулыбался. — Дурак, — кулачки Сону вречатались в твёрдую грудь Пака, — поеду. *** Высотное стеклянное здание с надписью «Hotel» сначала насторожило Сону, но он быстро отбросил все странные мысли, зная, что сейчас это наилучшее место для их уединения. Сонхун вышел из такси первый и открыл дверь Сону. — Как мило, спасибо, — улыбка Сону — Сонхун растаял. Он теперь ради этой улыбки не пропустит ни одной двери рядом с Сону. — Пойдем. Под руку, как настоящая парочка они вошли в здание, поднялись на нужный этаж и зашли в номер. Сону опешил от размеров апартаментов. — Зачем такой большой и дорогой номер всего на ночь? — А кто сказал, что мы здесь всего на ночь? Сонхун медленно сокращал расстояние между ними. — Может я хочу провести с тобой здесь целую вечность? М? — У меня сначала разрешения спроси, — Сону медленно пятился назад, но долго так делать не получалось — он упёрся в стену. — Ты согласен провести здесь со мной не одну ночь? Сону мягко смотрел прямо в глаза Сонхуну, не отрывая взгляд, почти не моргая. Будто хотел доказать свою стойкость и непоколебимость таким образом. Но на деле он показался Сонхуну лишь маленьким, милым, удивленным котёнком, который встал в ступор от слов своего парня. Парня. Уже парня. Как все так быстро произошло? — Да… Я согласен, только… — Что такое? — Будь нежным. — Хорошо, крошка, как пожелаешь. — Боже, Сонхун, не называй меня так… — Хорошо, детка. Сону показательно закатил глаза, но снова возражать не стал. Сонхун подхватил Сону, тот окольцевал его торс ногами, а руками обхватил шею. — Так прижался, не бойся, не уроню. — Я ничего не боюсь вообще-то. — Да-да, ты у меня самый смелый. Сонхун с каждой секундой все больше восхищался Сону, его мягкой фигурой, стройными красивыми ногами и ангельским лицом. Его хотелось сжимать, кусать и смотреть как красиво на бледной коже расцветают багровые пятна. Сонхун положил Сону на кровать и навис сверху. — Я уверен, что если тебя укусить, то ты на вкус как зефирка, а еще с тебя потечёт клубничный джем. — Ну так попробуй. Ухмылка Сону и его хитрые глаза еще больше завели Сонхуна и он, быстро подняв футболку, впечатался ртом в грудь Сону. Ким извивался, выгибал спину и прерывисто дышал. Он положил руки на голову Сонхуна и ласково гладил его волосы. Пак спустился ниже, к животу и облизнул мягкую кожу. — Только без засосов на животе и ногах. — Почему? — Мне выступать в топе и юбке. Сонхун положил голову на живот Сону, любовно его огладил и посмотрел щенячими сожалеющими глазами на Сону. — Нет, Сонхун, нельзя, я хочу без стыда и стеснения поддержать тебя на поле. — Действительно без стыда. Кто ж в здравом уме надевает такую форму. Ты меня в ней только отвлекать будешь своими прелестными формами. — Ах вот как значит, — Сону сложил руки на груди и отвернулся. — Нет-нет детка, я очень рад, что ты будешь со мной на матче. Просто ты выглядишь так потрясающе в этой форме, что я не могу не смотреть на тебя, — Сонхун поспешил оправдаться и в знак извинения расцеловывал все личико Сону. — Ладно-ладно, хватит, ты прощен. — Моя Умница, принцесса, самый хороший… Прилив любви Пака снова не оценили: — Сонхун блять… — его рот заткнули ладони Сону, — сейчас весь настрой собъешь. — Молчу. Сонхун опустил свой взгляд. По этой же траектории он, проведя по коже груди и живота опустил руку. Сону зажмурился и закрыл руками лицо. — Ох, маленький мой… Это то, о чем я думаю? — Да… Сонхун, не спеша, оглаживал самое сокровенное место Сону, затем осторожно снял штаны. Его встретили белые кружевные трусы. Сонхун, затуманенным разумом, как завораженный приблизил лицо к белоснежной ткани. — Детка, ты прекрасен. Сону уже не помнит сколько времени он не дышит. Он боится, что если наберёт воздуха, то все исчезнет: прекрасный Сонхун между его ног. Пак нежно гладил внутреннюю сторону бёдер и целовал следом. Дойдя до колен, он закинул ноги Сону себе на плечи и приказал: — Сожми. Сону понял и сжал бедра на шее у Сонхуна, тот блаженно улыбнулся и прикрыл глаза. — Сонхун… — Подожди, дай мне насладиться твоими ножками, бёдрами… — Фетишист. — Да, я такой. Сону мило хихикнул и подумал, что стоит поговорить потом и о предпочтениях Сонхуна, и о Сону. Тут Сонхун уже переключился на стопы и хотел было прикоснуться к ним губами, но Сону его одернул. — Не надо… — А что так? — Мне не нравится… — Детка, твои ноги прекрасны. — Нет, давай без этого… — Хорошо, как скажешь. Сонхун подумал, что потом обязательно поговорит об этом с Сону, а сейчас… Сонхун натянул трусики Сону, тот недовольно промычал. — Все-все зайка, больше не буду мучить. Белые трусики потемнели: внизу образовалось мокрое пятнышко. Сонхун улыбнулся и облизнулся. — А как ты смотришь на то, что я вылижу тебя? Сону покраснел, опять закрылся рукой и пробубнил: — Хорошо, давай. Сонхун начал спускать трусы, Сону зажимался, немного стеснялся но очень хотел этого. — Раздвинь свои прелестные ножки. — А ты сними футболку. — Без проблем, детка. Сонхун оголил свой торс, Сону рассмотрел его накаченные широкие плечи и рельефную грудь. — Нравится? — Ага. Сонхун стянул окончательно трусы, взял Сону под колени, раздвинул его ноги. Ким вскрикнул, его теплую промежность обдало лёгким холодом и он поежился с непривычки. — Чудесный. Сонхун наклонился, чтобы разглядеть поближе, он пальцем раздвинул внутренние половые губы, собрал сок Сону, поднес палец ко рту и облизнул его. — Вкусно. Ты вкусный. — Перестань это есть. — Нет. Я сам решу чем мне питаться. Сонхун продолжил изучать Сону. Он добрался до клитора, потер его и сразу же получил реакцию: — Ах! Пак двумя пальцами водил по всей чувствительный зоне, проходился между губами, заострял внимание на чувствительном шарике-сгустке нервов, Сону на нем особенно изворачивался. — Теперь я хочу тебя попробовать полностью. Сердце сону бешено стучало от переизбытка чувств. В комнате — тишина, порнушный хлюпающий звук в ней был невероятно громким, бьющим по ушам, Сону хотелось их закрыть от стыда. Но Сонхун делал все так нежно и осторожно, ему хотелось довериться и отпустить всего себя: стонать во весь голос, прижиматься ближе и требовать больше. Сонхун уже отпустил себя: он с головой нырнул в тёплую плоть, проходясь языком по нежным губам, клитору, иногда обращаясь ко входу кончиком языка, чтобы проглотить побольше смазки. Сонхун жадно всасывал Сону, по его подбородку текла слюна вперемешку с соком Сону, младший трясся в предоргазменных судорогах. — С-сонхуууун!!! Я сейчас… я почти все! Завершающий стон — Сонхун собрал остатки вытекшей смазки. — Все-все! Прекрати пока что! -М? — Я чувствительный, дальше сверхстимуляция… больно. Подождать надо, — еле выдавил из себя Сону. — Конечно, детка, давай подождем. Сонхун лег рядом и прижал Сону ближе, накрыв их одеялом. — Тебе было хорошо? — Да. — Лучше, чем когда сам? — Дрочка приятнее. — Эй почему это? Я оскорблен, неужели мой язык так плох? — Ахахаха, нет, ты очень хорош. Просто, понимаешь, когда я это делаю сам, то я знаю все места, в которых более приятно. А ты наугад действуешь. Разве что только по моей реакции. — Так покажи мне, где тебе приятнее, я хочу знать. Сонхун полностью развернулся к Сону, заглянул ему в глаза, демонстрируя всю серьёзно ть своих намерений. — Сонхун… — Я серьёзно. Сону вздохнул. — Ладно.? Лежа друг напротив друга, Сонхун медленно опускал руку вниз. Протиснув ее между бедрами сону, он добрался до мягкого тёплого места. — Перевернись на спинку, так будет удобнее, — прошептал он Сону на ухо. У того мурашки пошли по спине, но он послушался. Сонхун аккуратно пальцами начал изучать клитор, надавливая в разных местах и спрашивая: — Здесь? — Чуть левее, — Сону с закрытыми глазами оценивал свои ощущения пытаясь направить Сонхуна. — Так? — Сонхун изо всех сил старался найти самое приятное место. Сону не выдержал опустил свою руку, схватил большую ладонь Сонхуна и сам показал ГДЕ ему нравится. — Вот здесь. Сонхун продолжил ласкать там, где указал ему Сону и эффективность сразу на лицо — Сону кончил. Сонхуну как будто открылся новый мир. Он и раньше дорожил своими партнёрами, но никогда у него не было такого большого желания познать партнёра полностью. Это что-то новое. Сону лежал, обмякший, дышал глубоко и часто. И тут Сонхун позволил себе небольшую пакость: он вошёл одним пальцем в Сону. — Ах!!! — Хорошо? — Да… — Можно? — Да… Сонхун продолжил входить и добавлять пальцы. 2, 3, 4… Сону быстро раскрылся, расслабился, его мягкие стенки жадно принимали пальцы Сонхуна. — Хочу тебя… в себе. — Да, детка, сейчас, — Сонхун поцеловал его в лоб. Встав перед Сону и раздаинув его ноги, он направил свой большой член в лоно Сону. — Готов? — С тобой — да. Сонхун постепенно входил внутрь, сначала головкой, затем уже почти во всю длину. Сону не издавал ни звука, а только морщился. — Больно, детка? — Чуть-чуть… Сонхун остановился. — Вытащить? — Нет-нет, я привыкну. Новое чувство наполненности нравилось Сону, он игнорировал боль и ждал, когда Сонхун начнёт двигаться. Долго ждать не пришлось и Сонхун сделал первые толчки. — Ох… я… это странно… Как будто все внутренности переворачиваются и завязываются в узел. Сонхун двигался, давил в какое-то место и Сону отпускал себя, теперь узел завязывался внизу живота, в преддверии оргазма. — Ах.аа! Сонхун-аааа! — Да, мой сладкий? — Мне хорошоооо. — Мне тоже в тебе так хорошо. Сонхун не спешил отпускать себя полностью, он боялся навредить Сону. Сону чувствовал давление на свой мочевой и такое расслабление затмевало страх. Сону закатывал глаза и уже не стеснялся во всю стонать и кричать. — Да, детка… Сонхун взял высокий темп, Сону пытался подстроиться. Они оба догоняли друг друга, гнались за оргазмами. — Я сейчас! — Давай, детка, я тоже! — Кончи внутрь, пожалуйста… — Все для тебя, солнце. Сонхун наклонился и втянул Сону в долгий поцелуй, языком прошёлся по всему его рту. Сону закричал, кончив сквиртом, его сок брызнул, а Сону обмяк, стенки его влагалища жадно сокращались, высасывая все из члена Сонхуна. Сонхун кончил следом, вбиваясь бедрами в округлые ягодицы Сону, нополняя его своим семенем. — Бляяяяять… это было нереально. Детка ты бесподобен, — продолжал хвалить Сону. Сону уже ничего не слушал, он пытался отдышаться. Сонхун рухнул рядом и крепко прижал Сону к себе. — Тебя помыть? — Позже. — Хорошо, — Сонхун чмокнул Сону в щеку и прикрыл глаза. Как только Сону заснёт, он его обязательно вымоет. И может опять вылижет. *** — Сону блять, где ты пропадал 3 дня? Сону стоял, понурив голову и выводил носком узоры на ковре. Его сейчас отчитывал Джейк за такое непослушание и вольности. Ушёл, ничего не сказал, телефон выключил и не отвечал. А Джейк тут уже все общежитие на уши поднял. Ну а на 2 день, когда узнал, что и Сонхуна не видать уже дня 2, то немного успокоился. Гормоны у молодых бушуют, где-то наверное придаются плотским утехам. Бесят. — Отвечай, я у тебя спрашиваю. Когда Сону все-таки явился, Джейк сразу налетел на него с вопросами и обвинениями. — С Сонхуном… — Почему не отвечал, гаденыш? — Телефон разрядился… а потом я забыл его включить. — Еще раз такое будет, и ты не увидешь своего Сонхуна крассавчиком еще долго: я набью ему морду. — Не надо, я все понял! — Будь осторожнее. И предохраняйтесь. Сону хихикнул и наконец посмотрел на Джейка. — Так мило, что ты переживал. — Заткнись, ты безответственный и… — Влюбленный дурак, — подсказал Сону. — Именно! *** — Ну ты даешь, — присвистнул Джей, — 3 дня заниматься сексом. Ну вы и кролики. Как Сону выжил… Сонхун ничего не ответил, лишь улыбнулся. — Через неделю финальный матч, поэтому пока что больше таких любовных марафонов не устраивайте. — Знаю. *** На следующий день в ВУЗе Сону обнаружил парочку шоколадок и записку «моей детке» Сону прикрыл рот ладонью, пытаясь скрыть глупую улыбку. Он огляделся по сторонам, но Сонхуна нигде не было видно. Только когда он вышел из аудитории после пары, его ждал сюрприз: у стены, непринужденно опершись плечом, стоял Сонхун с двумя стаканчиками кофе в руках. — Привет, красавчик, — Сонхун протянул один стаканчик. — Твой любимый, с карамельным сиропом и взбитыми сливками. — Ты откуда знаешь? — Сону удивленно взял кофе, пальцы их слегка соприкоснулись. — Джейк рассказал. — Сонхун улыбнулся, обнажив клыки. — И вообще, я планирую узнать о тебе всё. Любимый цвет, почему ты ненавидишь баскетбол, какую музыку слушаешь перед сном… — Это займет много времени, и с чего ты взял, что я ненавижу баскетбол — пробормотал Сону, отхлебывая сладкий напиток. — Джейк рассказал, и вообще у меня на тебя времени много и планов тоже — Сонхун сказал это так просто и уверенно, что у Сону перехватило дыхание, а потом еще и добил, подмигнув. Они пошли по коридору в сторону столовой. Сонхун то и дело касался его: то поправит прядь волос, то снимет невидимую пылинку с плеча, то просто положит руку на поясницу, направляя. Каждое прикосновение было легким, почти невесомым, но от него по телу Сону бежали мурашки. Именно в этот момент их увидел Ники. Он шел навстречу с учебниками в руках, и его лицо сначала выразило удивление, а затем расплылось в широкой улыбке. — Сону! Сонхун-хен! — Он энергично помахал им. — Вы?.. Сону почувствовал, как тепло разливается по щекам. Он посмотрел на Сонхуна, и тот, ухмыляясь, кивнул, давая понять, что можно говорить. — Да, Ники, мы… встречаемся, — сказал с трудом но большой гордостью Сону. — Вау! Это же круто! — Ники чуть не подпрыгнул на месте, с трудом удерживая стопку книг. — Я так рад за вас! Правда-правда! Вы отлично подходите друг другу! — Его энтузиазм был таким искренним, что Сону невольно улыбнулся в ответ. Ники рассмеялся, а Сонхун лишь покачал головой, но в его глазах промелькнула какая-то сложная эмоция — слишком быстрая, чтобы Сону успел ее распознать. — Поздравляю вас! — Ники еще раз энергично кивнул и побежал дальше по своим делам, оставив их вдвоем. — Он хороший парень, — заметил Сонхун, глядя всему удаляющейся спине. — Лучший, — с теплотой подтвердил Сону. *** На очередной тренировке напряжение стало ощутимым. Сонхун был строг и требователен как никогда, особенно к Ники. Казалось, он искал любую мелочь, чтобы придраться. — Ники! — его голос прозвучал громко и резко, заставив новичка вздрогнуть. — Сколько раз можно повторять? Ты опять поздно отрабатываешь в защите! Ты думаешь, противник будет ждать, пока ты соизволишь поднять свои ноги? Ники, красный от напряжения и обиды, молча слушал. Команда замерла. Джей нахмурился, наблюдая со стороны. — Простите, Сонхун-хен, я исправлюсь. — «Исправлюсь» — этого недостаточно! — Сонхун шагнул к нему, и разница в росте и физической мощи стала еще очевиднее. — Тебя взяли в команду не для того, чтобы ты «исправлялся»! Тебя взяли, чтобы ты показывал результат! В тишине, повисшей над площадкой, прозвучал тихий, но четкий голос: — А может, его взяли не для результата? Все повернулись к входу. Там стоял Сону. Он не был в форме чирлидерш, на нем были простые спортивные штаны и футболка, но выражение его лица было ледяным. Он смотрел прямо на Сонхуна. Видимо у них тоже скоро должна была начаться тренировка. Как не вовремя. — Что ты имеешь в виду? — спросил Сонхун, но в его голосе впервые зазвучала неуверенность. — Я имею в виду, — Сону медленно вошел на площадку, — что Ники попал в команду не потому, что ты вдруг увидел в нем потенциал. А потому, что я тебя об этом попросил. Так? Сонхун замер. Его лицо стало каменным. — Я разговаривал с Хисыном, — продолжал Сону, и его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Он сказал, что ты с самого начала был против Ники. Что ты настаивал на том, чтобы его не брали. А потом внезапно передумал. Хисын сказал, что ты даже как-то сказал, что «обстоятельства изменились». Какие обстоятельства, Сонхун? Ники смотрел то на Сону, то на Сонхуна, и в его глазах медленно росло понимание, а за ним — боль и предательство. — Ты… использовал меня? — тихо спросил Ники, обращаясь к Сонхуну. — Чтобы познакомиться с Сону? Чтобы он пришел к тебе просить за меня? Это был… план? Сонхун молчал. Его молчание было красноречивее любых слов. — Все это время… — голос Ники сломался. — Я думал, что ты наконец-то увидел во мне игрока. Что ты принял меня. А ты… ты просто использовал меня как приманку. — Ники, — попытался вмешаться Джей, но было уже поздно. — Мне жаль, — наконец произнес Сонхун, и это прозвучало глухо. — Но это не значит, что ты плохой игрок. Ты действительно талантлив. — Но это не ты в это верил! — выкрикнул Ники, и по его лицу покатились слезы. — Ты поверил в меня только потому, что это был способ получить то, что ты хочешь! А я… я так старался тебе понравиться! Я восхищался тобой! Он резко развернулся и убежал с площадки. Сону смотрел на Сонхуна, и в его глазах была не только злость, но и глубокое разочарование. — Ты слышал, что он сказал? «Восхищался». А ты разбил все. Ради чего? Ради возможности получить мой номер? — Это было не так, — попытался оправдаться Сонхун, но слова звучали пусто. — А как было, Сонхун? Объясни мне. Потому что сейчас мне кажется, что все, что было между нами последние дни, выросло из лжи. Из манипуляции моим другом. Сонхун не нашел, что ответить. Он видел боль в глазах Сону и понимал, что своими действиями причинил ее не только Ники. — Сону… — Я не хочу сейчас разговаривать. Сону повернулся и ушел, оставив Сонхуна одного под тяжелыми взглядами всей команды. *** Финальный матч наступил в атмосфере ледяного молчания между Сону и Сонхуном. Сонхун был сосредоточен как никогда, но в его глазах читалась тяжесть. Ники играл с каменным лицом, избегая Сонхуна. Джейк пытался как-то сплотить команду, но напряжение витало в воздухе. Сону вышел на поле с чирлидершами в своей яркой форме, но сегодня его улыбка была напускной, а движения — механическими. Он ловил на себе взгляд Сонхуна и тут же отводил глаза. Игра была напряженной. Соперник, команда другого университета, был силен и агрессивен. Они быстро набрали очки, пользуясь неслаженностью в защите. Ники старался изо всех сил, выкладывался на сто процентов, будто пытаясь доказать что-то самому себе. Но Сонхун делал странные ошибки. В самый ответственный момент, когда мяч был у Сонхуна и он готовился к броску, на трибуне началось выступление чирлидерш. Яркие помпоны, синхронные прыжки — и Сону в центре, выполняя сложный элемент. Его юбка взметнулась, обнажив стройные ноги, он улыбался, кричал что-то бодрое. Сонхун замер. Всего на долю секунды. Но этого было достаточно. Защитник соперника выбил у него мяч и устроил быстрый прорыв. Два очка в копилку противника. — Сонхун, соберись, черт возьми! — крикнул Джей. Сонхун тряхнул головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Он посмотрел на табло — отставание четыре очка. Оставалось меньше минуты. Матч достиг апогея. Соперник вел. Напряжение висело в воздухе густым туманом, смешанным с запахом пота, резины и отчаяния. Сонхун, как всегда, был центром атаки, но сегодня его игра была неровной. После того инцидента с отвлечением на Сону, он зажался, играл слишком индивидуально, игнорируя открытых партнеров. Джей жестами пытался до него достучаться, но Сонхун будто не видел ничего, кроме кольца соперника. Противник пошел в быстрый прорыв после неудачной попытки дальнего броска Сонхуна. Их разыгрывающий, низкий и верткий, как угорь, уже заносил руку для легкого двухочкового броска из-под кольца. Ники был на краю площадки, когда начался прорыв. Он помчался поперек площадки с такой скоростью, что резина под его кроссовками взвизгнула. За два шага до кольца он оттолкнулся, взлетел — и чисто, без фола, шлепком сверху выбил мяч из рук ошеломленного разыгрывающего прямо в аут. Трибуны ахнули. Такой «блок-шот» в исполнении новичка против опытного игрока был чистой воды зрелищем. — Да! — закричал Джей, вскочив с лавки. — Вот так, Ники! Сонхун, стоявший неподалеку, лишь широко раскрыл глаза. Он смотрел на Ники, который, тяжело дыша, уже занимал позицию для вбрасывания. В его взгляде не было торжества — только холодная сосредоточенность. Он не сделал это ради аплодисментов. Он сделал это ради команды. Следующая атака снова захлебнулась из-за плотной опеки на Сонхуне. Он попытался прорваться сквозь двойной заслон, но мяч выбил у него из рук. Еще один прорыв противника? Но мяч, отскочив, попал прямиком в руки Ники, который инстинктивно рванулся вперед. У него не было времени думать. Он увидел мелькнувшую в стороне свободную фигуру Хисына и отдал ему не глядя, стремительной, хлесткой передачей из-за спины. Мяч прошел между двумя защитниками, будто его подстрелили из лука, и оказался точно в руках Хисына. Бросок — два очка! Ассист был настолько красив и точен, что даже суровые фанаты соперников невольно одобрительно загудели. Теперь противник нервничал. Их капитан кричал на своих защитников, чтобы те «прикрыли этого долговязого». Но было поздно. Ники поймал кураж. Когда соперники снова пошли в атаку, именно Ники не давал тем ни секунды на подготовку, двигался вплотную, его длинные руки постоянно мелькали перед лицом игрока, затрудняя обзор. Загнанный в угол снайпер совершил нелепую, поспешную передачу — прямиком в руки Сонхуна. Сонхун, получив мяч, мог бы снова попытаться пройти сам. Вся его карьера, вся его звездная натура кричала об этом. Он уже сделал первый шаг к кольцу соперника… но краем глаза увидел Ники. Ники, сломя голову мчавшийся по правому флангу. Он был открыт. Совершенно открыт. Защитник, который должен был его опекать, остался далеко позади, решив, что новичок не представляет угрозы. Доли секунды. В них уместилось все: и воспоминание о слезах Ники на трибуне, и его горькие слова об использовании, и этот чистый, самоотверженный взгляд, с которым он только что играл в защите. Сонхун боролся сам с собой. Его эго, его привычка быть героем, его недоверие — все это сжалось в тугой комок в горле. И он отдал пас. Резкий, режущий передача скользнула через половину площадки и оказалась в руках Ники. Ники даже не смотрел на кольцо. Он поймал мяч на бегу и в следующее мгновение, сделав всего два шага, взлетел. Его прыжок был не таким мощным и эффектным, как у Сонхуна, но в нем была какая-то отчаянная грация. Он завис в воздухе и мягко, почти нежно, положил мяч в корзину. Ничья! Счёт сравнялся. Стадион взорвался. Это были не те безумные крики, что гремели при бросках Сонхуна, а что-то другое — удивленное, восхищенное, признательное. Они все еще аплодировали Сонхуну, но уже восхищаюсь его отдачей. Ники, приземлившись, на мгновение замер, словно не веря, что это сделал он. Затем он обернулся. Его взгляд встретился со взглядом Сонхуна через всю площадку. И Сонхун кивнул. Всего один раз. Коротко, почти неразличимо: «Я видел. Ты — часть команды». Этот кивок был всем, что нужно было Ники в тот момент. Его лицо озарила не улыбка победителя, а выражение глубочайшего облегчения и… прощения. Он доказал это не трибунам, не тренеру, а ему — Сонхуну. И это признание значило для него все. Сону наблюдая за игрой обрадовался изменениям Сонхуна, радовался, что тот понял свои ошибки. Сону готов был его простить. Уже сейчас. Теперь мяч оказался снова у Сонхуна. Он вел его, уворачиваясь от защитников, его лицо было искажено гримасой предельного сосредоточения. Он видел перед собой только кольцо. Слышал только свист ветра в ушах и бешеный стук собственного сердца. Никаких больше отвлекающих факторов. Никакого Сону. Только игра. Только победа. Или нет… Победа ради Сону! Он вырвался из-под опеки, отскочил за трехочковую линию. Защитник в прыжке накрывал его. Но Сонхун уже выпустил мяч. Плавная, отработанная до автоматизма дуга. Свисток. Бросок. Тишина. И затем — рёв трибун. Мяч чисто прошел сквозь сетку. Трехочковый! Победа! Команда с криками набросилась на Сонхуна. Но он вырвался из объятий, его взгляд искал одного человека на краю поля. Сону стоял, все еще с помпонами в руках. На его лице читалась гордость и облегчение. Он видел, как Сонхун преодолел себя. Как собрался и сделал то, что должен был. Сонхун пробежал через все поле, не обращая внимания на поздравления. Он подбежал к Сону, взял его за лицо обеими руками. — Прости меня, — выдохнул он. — Прости за все. Я был идиотом. Ты и Ники — самые важные люди. Я все исправлю. Я обещаю. Сону ничего не ответил. Он просто встал на цыпочки, обвил руками шею Сонхуна и поцеловал его. Глубоко, страстно, на глазах у всего стадиона — у команды, у чирлидерш, у болельщиков, у камер. Это был поцелуй, который стирал все обиды. Который говорил: «Я все еще здесь. Я все еще твой». Когда они наконец разъединились, под оглушительные крики и аплодисменты, Сонхун прижал лоб ко лбу Сону. — Я люблю тебя, — прошептал он так тихо, что услышал только Сону. — Я знаю, — улыбнулся Сону сквозь слезы. — Идиот. Я тебя тоже. Позади них, у кромки поля, стоял Ники. Он смотрел на них, и на его лице не было больше злости. Была грусть, но также и понимание. Джей подошел и положил руку ему на плечо: — Хорошая игра. Вы все молодцы. *** Шум трибун медленно стихал, превращаясь в гул отдаленного прибоя. В раздевалке пахло победой, потом и дешевым шампунем. Сонхун, уже переодевшись, отпросился у Джея, сказав, что ему нужно кое-что сделать. Он нашел Ники. — Ники. Спина младшего его напряглась. — Ты сегодня был великолепен, — начал Сонхун, останавливаясь в паре метров. — Этот блок-шот и та передача Хисыну… Без этого у нас не было бы шанса. — Спасибо, — сухо бросил Ники, наконец повернувшись. Его лицо было уставшим, но спокойным. — Ты тоже. Тот финальный бросок… он был потрясающий. — Это не то, за чем я пришел. — Сонхун глубоко вздохнул, сцепив руки за спиной. Его поза, обычно такая уверенная, сейчас выглядела скованной. — Я пришел извиниться. Я использовал тебя. Твое разочарование, твою мечту, чтобы подобраться к Сону. Это было подло, эгоистично и… я поступил как трус. Ники слушал, не шевелясь, сжимая кофту в руках. — Я оправдывал себя тем, что ты талантлив, что ты все равно пробьешься, — продолжал Сонхун, глядя куда-то мимо плеча Ники. — Но это ложь. Я даже не потрудился по-настоящему посмотреть на тебя как на игрока до того, как Сону не поставил меня перед фактом. И потом, на тренировках, эта строгость… Прости меня. За все. Тишина повисла между ними, нарушаемая только эхом из главного зала. — Знаешь, — тихо сказал он, — когда ты кивнул мне сегодня на площадке… после того паса… это был первый раз, когда ты посмотрел на меня и увидел что я тоже чего-то стою, что я не помеха. Он сделал шаг навстречу. — Я злился. Очень. Мне было больно. Но сегодня… сегодня я играл ради команды. И ради себя. И ты, в конце концов, сыграл со мной, а не против меня. — Ники глубоко вдохнул. — Я не прощаю тот твой поступок. Он был ужасен. Но я принимаю эти извинения. Потому что вижу, что они настоящие. И потому что мы одна команда. И… — тут уголки его губ дрогнули, — потому что Сону, кажется, без ума от тебя. А он редко ошибается в людях. Сонхун чувствовал, как камень сваливается с души, оставляя после себя лишь стыд и облегчение. — Спасибо, — выдохнул он. — Я постараюсь быть достойным. Игроком. И… другом. И парнем, чтобы больше никого не разочаровать. — Начни с того, что в следующий раз на тренировке просто скажи: «Хорошая работа, Ники», а не разбирай мою стойку по косточкам, — Ники наконец улыбнулся, по-настоящему, хотя в глазах еще оставалась тень былой обиды. — Договорились? — Договорились, — Сонхун кивнул, и в его улыбке впервые за сегодня не было ни уверенности, ни коварства — только искренняя благодарность. *** — Сонхун, ты так круто играл! У меня самый крутой парень! Сону радостно прыгнул на шею Сонхуна. — А ты бесподобен в этой форме, можешь не снимать. Ну точнее только передо мной. — Я планирую еще долго быть лисичкой для тебя. — Мучить меня то есть. Вообще-то это я из-за тебя там чуть не облажался на поле, — Сонхун обнял Сону за талию и ткнул ему в нос. — То есть я еще виноват в том, что ты дурак? — Ты виноват в том что я не могу оторвать с тебя глаз. Сонхун затянул Сону в долгий поцелуй, без соперничества, но с азартом. Безумным азартом.