Удача любит берассудных

Часы на столе показывали около полуночи. Из динамиков ноутбука доносились тихие мотивы ‘cigarettes after sex’. Сонхва, обычный студент второго курса лингвистического университета, уже 3 час сидел над несчастными конспектами, буквы которых уже плыли перед глазами.  Парень лениво пробежался рукой по волосам, убирая их с лица, и откинулся на спинку стула. Взгляд скользнул к календарю на стене, потом, тут же, с губ сорвался раздраженный стон. До последнего зачета в этом семестре оставалось два дня. Скрип двери в коридоре не смог вывести парня из оцепенения. На несколько минут снова воцарилась тишина. Резкий звук скрежета заставил Сонхва подскочить на стуле. Он выругался себе под нос и не оборачиваясь на дверь, крикнул: — Что ты там делаешь?!— его вопрос остался без ответа. Продолжая слышать непонятную возню в коридоре, Сонхва не выдержал. Стул противно заскрежетал по полу. Явно невеселый, он вышел в коридор и, готовый кричать на соседа, застыл в недоумении. — Пирс, что ты, блять, делаешь?— Сонхва приподнял бровь, изучая обстановку. Его сосед по комнате, 20-тилетний белый парень Пирс, запыхавшийся, стоял в темном коридоре перед входной дверью, которую теперь закрывал массивный комод. — Сонхва…они…с ума посходили!— парень истерично засмеялся и слегка дрожащей рукой указал на дверь. В ту же секунду по ней кто-то с силой ударил, от чего Пирс почти подпрыгнул. Сонхва подошел ближе к нему, кладя руку на плечо. Пирс обернулся на соседа, создавая зрительный контакт. Сонхва выдохнул и отвернул его от двери. — Ты можешь объяснить мне, что случилось?— Он говорил тихо и спокойно, боясь напугать соседа еще больше,— Почему ты трясешься? По двери пришелся еще один удар, дерево хрустнуло. Зазвонил телефон, на коридоре послышался крик. Сонхва продолжал сверлить Пирса взглядом, пока второй находился на грани панической атаки. — Не знаю, Хва! Я не знаю!— его голос сорвался на истеричный крик, когда он вырвался из хватки друга и стал носиться по комнате. Сонхва постучал себе по карманам, находя там телефон. Последние полчаса он не замолкал от уведомлений. В суматохе паникующего Пирса, Сонхва сел на небольшой диванчик и стал просматривать пропущенные уведомления. 4 пропущенных от мамы, 2 от отца, еще 26 сообщений от друга со школы. В груди нарастало странное чувство, схожее с паникой. Из груди оно поднималось к горлу, превращаясь в душащий ком. На главном экране телефона висело несколько уведомлений от системы государственной безопасности. Сонхва несколько раз перечитывал их содержимое, надеясь, что из-за количества часов, проведенных за зазубриванием конспектов, у него начались галлюцинации. “Во всем штате объявлено чрезвычайное положение. Избегайте большого скопления людей а также контакта с лицами, проявляющими беспочвенную агрессию” “Вспышка мутировавшего вируса, объявлена эвакуация.” Сонхва фальшиво засмеялся и нашел взглядом Пирса, который истерично забрасывал в рюкзак еду из холодильника. Увидев неугасающую панику в глазах друга, Сонхва нервно сглотнул и судорожно набрал номер мамы. Гудки продолжались до тех пор, пока не послышались слова “Абонент вне зоны доступа, оставьте свое сообщение после звукового сигнала”. Пытаясь хоть как-то себя успокоить, Сонхва оставил сообщение о том, что с ним все в порядке и он будет ждать звонка мамы. Спрятав телефон в задний карман джинс, Сонхва снова громок спросил у Пирса: — И что ты собираешься делать? Пирс истерично замотал головой, накидывая рюкзак на плечо. — Уеду из города, а потом из штата,— Пирс сглотнул и, сжав в руке нож, подошел к комоду у двери,— туда, где безопасно. Сонхва задержал взгляд на оружие в руке друга и тяжело сглотнул, наблюдая, как парень отодвигает комод. Снова раздался противный скрежет мебели по полу. Прежде чем открыть дверь, Пирс посмотрел на Сонхва. —Почему ты стоишь? —  голос Пирса дрогнул,— останешься тут умирать? Сонхва замотал головой и схватив куртку и рюкзак с крючка подошел ближе. — Нет, я с тобой. На это Пирс лишь кивнул и, дождавшись пока Сонхва наденет куртку и портфель, медленно открыл дверь. Сонхва метнул взгляд к поверхности двери, почти сразу же жалея об этом. Дерево слегка треснуло в месте, где по нему ранее приходились удары. В том же месте расплылось кровавое пятно, размером с голову взрослого мужчины. Сглотнув очередной подкативший к горлу ком и стиснув зубы, Сонхва последовал за Пирсом по темный коридорам общежития. Совсем недалеко послышался крик. Сонхва тут же выпрямился и повернул голову, пытаясь понять, откуда идет звук. Пирс дернул его за рукав. — Хва, нам надо убраться отсюда,— проскулил парень, пытаясь вести друга за собой. — Надо посмотреть, что случилось,— прошипел Сонхва в ответ, отдергивая руку,— вдруг кто-то ранен. Выругавшись себе под нос, Пирс все же согласился и, вместе с Сонхва, пошел в сторону источника звука. Пройдя пару метров, они наткнулись на открытую дверь в комнату 404. Первым заглянул в нее Сонхва. Сперва ничего не привлекло его внимания, кроме неприятного запаха, который у Пирса вызвал приступ тошноты. Включив верхний свет, Сонхва понял, что сегодня он больше ничего делать не будет. Свет ударил в глаза. На полу, в неестественной позе, с застывшей гримасой ужаса лежала девушка, примерно их ровесница. Под ее обмякшей тушей растекалась багровая лужа крови, из вспоротого живота в беспорядке торчали кишки и другие органы. Ее голые плечи были покрыты кровоточащими ссадинами. Рядом с ней был еще человек. Сонхва был готов поклясться, что слышал от него противные, чавкающие звуки, прежде чем он обернулся и выбежал из комнаты. Добежав до первого угла, он обернулся, зовя за собой Пирса. Тот, все еще прикрывая рот ладонью, в недоумении смотрел то на теперь закрытую дверь, то на испуганного Сонхва. Не поддаваясь любопытству, друг все же пошел вслед за ним. Сонхва продолжал нетерпеливо торопить парня, желая быстрее убраться из этого треклятого общежития. Из комнаты донося странный звук. Пирс дернулся и невольно затормозил. Сонхва не успел даже рот открыть, когда дверь распахнулась и на Пирса всем телом навалился человек, тут же челюстями впиваясь в его плечо. Парень взвыл, то ли от боли, то ли от страха. Сонхва встретился с его умоляющим, жалобным взглядом полным ужаса. Собрав остаток своих сил, пока странный человек терзал его плоть зубами, Пирс велел Сонхва уходить без него. И он послушал. Они последний раз встретились взглядами. В тускло-серых глазах Пирса больше не было паники, лишь мольба. Сонхва пошатнулся. Побежал. Предав друга, чтобы спасти свой собственный зад. В голове звучал только звук собственного сердца, крик Пирса и чавканье. Все плыло перед глазами, события ночи смешались в один ком настоящего кошмара. Лестничные пролеты, бег, огонь, крики военных на улице, взрывы. Агония, наполнившая город, сводила с ума. Сонхва уже и не помнил, как достал себе пожарный топор и как он покинул общежитие. Спрятавшись в местном супермаркете, где уже было перевернуто несколько прилавков, Сонхва прижал топор к груди и достал телефон. Дрожащими пальцами открывая мессенджер, он проверил не написала ли мама. Чат был лишен новых сообщений. Вздрогнув от нового взрыва за окном, Сонхва вжал голову в плечи и открыл чат со своим давним другом, Саном. В своих сообщениях двухчасовой давности, он спрашивал, говорили ли о вспышке вируса в их городе. Именно в этом дряхлом круглосуточном, сидя на полу в обнимку с ярко-красным топором, к Сонхва пришло осознание. Чрезвычайное положение было не только в их штате. Оно было объявлено по всему миру. Вжавшись спиной в холодильник с напитками, он закрыл глаза и выпустил рваный выдох. “Пускай это будет моим очередным кошмаром”.