Те, кто слышат тишину

Хозяин театра Карабас был известен своей феноменальной гениальностью, огромным творческим потенциалом и, как все считали, великой добротой. Ведь он принимал талантливых детей и подростков, оставшихся без родителей, предоставляя им пищу, кров и самое главное - актерскую работу. Первыми, кто попал в труппу, оказались Пьеро и Мальвина в возрасте одиннадцати лет. Они быстро привыкли к жестокому тирану Карабасу, стараясь делать все, что он просит, и лишний раз не злить названого отца. Дети оказались очень способными музыке и прекрасно выступали в дуэте. Карабас не мог не радоваться количеству зрителей, которые ломились на шоу двух детей, готовые потратить деньги. Тут-то и раскрылась очень важная часть личности режиссера - жадность. Время шло. Два года прошли незаметно. Дети росли, их умения оттачивались, но число зрителей, желавших посмотреть шоу, - нет. Всем было понятно: нужно что-то новое, желательно с новыми актерами. Мальвина и Пьеро с утра репетировали в своей комнате, также служившей им гримеркой, когда к ним зашел Карабас. - Я нашел нам новых актеров. Радуйтесь, вы переезжаете в большую комнату, где будете вместе жить. Двухъярусные кровати я уже поставил, - он окинул взглядом комнату. - А эту оставим гримеркой. Тем более что гримироваться теперь будет больше народу. Пойдемте знакомиться с новенькими. Расскажите им, что у нас и как. В дверном проеме стояли двое подростков. Они казались совершенно разными, но идеально дополняющими друг друга. Первый - высокий, худой, с темными кудрявыми волосами и зелеными глазами; второй - пониже, но такой же худощавый, с русыми волосами и карими глазами. - Я оставляю вас, знакомиться. Готовьтесь к завтрашней репетиции, - Карабас удалился. - Привет, ребята! Меня зовут Мальвина я певица, а это Пьеро - музыкант. А вы чем занимаетесь? - ободряюще улыбнулась девушка, глядя на новеньких. - Меня зовут Арлекин, я акробат,- ответил тот, что пониже. - Приятно познакомиться, Арлекин, - откликнулся Пьеро. - А тебя как зовут? - спросил он, взглянув на второго парня. Тот молчал. - Он Артемон, дрессировщик собак, - за него ответил Арлекин. - Приятно познакомиться. Давайте тогда мы вам быстро расскажем что у нас и как. Во-первых, мы должны работать на все сто, чтобы не расстраивать отца, - тихо сказала Мальвина. - Иначе есть риск получить… - закончил Пьеро, ожидая бурной реакции. - Мы поняли, - кивнул Арлекин. - Ладно, давайте разбирать вещи. У нас новая комната! - повернулась Мальвина к Пьеро, улыбаясь. Комната представляла собой светлое и по сравнению с прошлой, просторное помещение. В ней пахло свежей краской, деревом и сухими травами. У двоих противоположных стен стояли две двухъярусные кровати. Посередине - шаткий стол, словно зона соприкосновения двух миров. Мальвина сразу пришла в восторг от возможности украсить свою зону - а именно верхний ярус кровати, которую они делили с Пьеро. За это утро произошло много событий. Во-первых, комната приобрела непередаваемую атмосферу - атмосферу индивидуальности и единства одновременно. Верхний ярус Мальвины был пропитан аккуратностью и женственностью. Сверху висела маленькая этажерка для книг, на которой также стоит маленький цветок в горшке. Нижний ярус Пьеро был полной противоположностью. Стены вокруг были обклеены его грустными стихами и эскизами. На балке над изголовьем висела его мандолина. На противоположной стороне также царило противопоставление. Мальвина и Пьеро еще плохо знали своих новых товарищей, но кое-что можно было понять уже по их кроватям. Верхний ярус, занятый Арлекином, был эпицентром хаоса. К прутьям решетки были привязаны лоскуты яркой ткани, обрывки мишуры, бубенчики на нитках. На нижнем ярусе все было наоборот: на матрасе лежал шерстяной плед в клетку, сложенный с безупречной точностью. У изголовья, на аккуратной табуретке, были разложены, видимо, предметы его гордости - перчатки из тончайшей лайки, положенные параллельно друг другу. Во-вторых, к ним несколько раз заходил Карабас, что было совершенно непривычно бывалым актерам. Сначала - чтобы проверить обстановку в комнате, а затем - чтобы отозвать Артемона для разговора. Артемон вернулся улыбаясь и кивнул в сторону Арлекина. Тот мгновенно ответил тем же. -Пошли? - спросил акробат. Артемон кивнул, и они вышли, видимо, прогуляться. Мальвина медленно перевела удивленный взгляд с удаляющейся пары на Пьеро. - Они понимают друг друга без слов? - глупо спросила Мальвина. - Видимо, да, - пожал плечами Пьеро. - Может и мы прогуляемся? Репетиции будет только завтра. - Давай, - улыбнулась Мальвина. Пьеро и Мальвина вышли на улицу. Их театр находился ближе к городской стене, поэтому можно было незаметно уйти прогуляться к лесу. Карабас знал об этом и был не против. Его дело - чтобы актеры хорошо репетировали и выступали, а чем они занимаются в свободное время - их забота. - Прошло уже столько времени, а мы так и не услышали, как Артемон разговаривает, - заговорил Пьеро, пока они направлялись к лесу. - Да. Я заметила, Арлекин постоянно что-то говорил, а Артемон отвечал ему только жестами. Странно, да? - вздохнула Мальвина. Ближе к закату пара вернулась в театр. Услышав приглушенные голоса из-за неплотно прикрытой двери их общей комнаты, Мальвина остановилась и придержала Пьеро за руку, призывая сначала прислушаться. - Что он тебе сказал? - послышался громкий и четкий голос, без сомнения принадлежавший Арлекину. - Что у меня будут пудели! Ты представляешь, пудели, Арле! - второй голос принадлежал Артемону. Услышать его впервые было удивительно. Голос у него был довольно низкий, бархатный, будто заполняющий собой все пространство. - Как тот в приюте? - засмеялся Арлекин. - Да. Но тот был один, а их будут несколько. Мне бы и одного хватило, боюсь, не справлюсь, - вздохнул Артемон. - Ты что, Арте! Справишься со всем! Я верю в тебя. Помнишь, как ты за день научил бездомную собаку трюкам! Ты их боишься? - Арлекин изменил тон; наверное, он имел ввиду не собак. - Их? Не знаю, Арле. Это скорее предосторожность, - ответил он. - Да? А по-моему, ты просто боишься. Или нервничаешь, - не успел закончить Арлекин. - Хватит, а? - Артемон повысил голос. - Ты явно боишься. Особенно после того случая в приюте, - Арлекин явно подтрунивал над ним. - Я тебя укушу сейчас, придурок, - уже спокойнее ответил Артемон. - Укуси, пожалуйста, - то ли издеваясь, то ли говоря всерьез, ответил он. Артемон ничего не ответил. - Ну же, Арте, я же знаю, хочешь же, - Арлекин не закончил. За такой короткий промежуток времени сложно было понять, что между ними происходит. - Арте? - снова спросил Арлекин. - Тихо, Арь, - голос раздался ближе предыдущего. Артемон подошел к двери и распахнул ее, за которой все еще стояли Мальвина и Пьеро. - И это я еще боюсь? - издевательски протянул Артемон, обращаясь, видимо, к Арлекину. - И сколько они услышали? - спросил Арлекин, будто обращаясь лишь к Артемону. - Достаточно. Моя вина. Мы столько времени были одни, я и забыл каково это, - вздохнул Артемон. - Простите нас, мы не хотели, правда, - начала оправдываться Мальвина. - Ладно, проехали. Хуже бывало, - махнул рукой Арлекин, за что получил легкий удар по макушке и укоризненный взгляд от Артемона. В ответ на что Арлекин лишь захохотал. - А можно спросить, что значит «забыл каково это»? - осторожно спросила Мальвина. - Нет, нельзя, - огрызнулся Артемон, садясь на свою кровать. Арлекин лишь засмеялся, усаживаясь рядом с другом. - Он всегда все слышит, видит и чувствует. Мы так давно не были рядом с кем-то кроме друг друга, что он и забыл каково это, - мягко ответил Арлекин, толкая друга в бок. - Раньше бы ты за секунду все понял. Теряешь хватку? - усмехнулся он. - Еще одно слово, Арле, - закатил глаза Артемон. - А что я там говорил? А, точно: я укушу тебя. Остаток вечера труппа провела в разговорах, пытаясь узнать друг друга. Больше всех спрашивала Мальвина; Арлекин отвечал, чаще всего за двоих. Иногда подключался Пьеро, и даже Артемон пару раз что-то сказал. Наконец театр погрузился в сон. Мальвина тихо посапывала, Пьеро, отвернувшись к стене, сочинял новый стих. Артемон погрузился в чуткий, поверхностный сон. Лишь Арлекин не мог уснуть. - Монь, спишь? - тихо спросил он и тут же получил ответ. - Что, Арле? - также тихо отозвался Артемон. - Не спится. Можно к тебе? - умоляюще прошептал Арлекин. - Конечно, - сказал Артемон. Арлекин в два счета спустился с верхнего яруса и оказался рядом с другом. - Ждешь новый день и новых собак? - спросил Арлекин. - Если ты пришел, чтобы помешать мне спать, сейчас пойдешь обратно. Если нет - то давай спать, - ответил Артемон, накрывая друга своим одеялом. - Ладно, - хмыкнул Арлекин, прижимаясь к Артемону. Когда много лет своей жизни все, что у тебя есть, - это один-единственный человек, с которым ты буквально переживаешь все трудности, сложно не понять эту потребность Арлекина и Артемона быть рядом. Для кого-то она может показаться странной или даже нездоровой, но она была, - такая какая есть.