Мог не успеть

Последние два месяца «императрица российской эстрады» Ирина Аллегрова ушла со всех радаров: певица отменила концерты, отказалась от любых шоу и интервью. Женщина недавно отпраздновала своё пятидесятипятилетие, а три месяца назад пережила развод, который выпотрошил её душу. В СМИ стали говорить о том, что знаменитость слишком рано решила покинуть шоу-бизнес и уйти на пенсию. Кто-то писал о серьёзных болезнях, которые мучают женщину уже, якобы, не один год. Но до сути так никто и не докопался, и свою тайну Аллегрова могла хранить ещё долго, если бы не один злополучный корпоратив для нефтяных магнатов, от которого она не смогла отказаться. Но это была лишь вершина айсберга её проблем. Дальше последовала доплата, чтобы певица приехала одна — без охраны и директора. Это очень сильно настораживало, но пойти против воли столь влиятельных людей в своём нынешнем положении она не могла, поэтому согласилась на все условия. Отступать было уже некуда. Аллегрова выступила с несколькими хитами. У неё был перерыв, а через 30 минут нужно было спеть две финальные песни и отправляться домой, что было очень кстати, потому что женщина снова почувствовала тошноту и головокружение. Блондинке показалось, что ей удалось незаметно пройти в уборную, но, к сожалению, это было не так — один из охранников постучал в её кабинку. — Ирина Александровна, всё нормально? — Женщина встала с пола, поправила платье, в котором уже был виден небольшой животик, хотя очень хотелось верить, что никто этого не заметит. Девять недель было сложно скрывать, когда у тебя… — Да-да, ничего страшного, — она открыла дверь кабинки и всё ещё была очень бледной. — Возьмите воды. — Мужчина подал ей бутылку и на секунду остановился перед тем, как отдать. Охранник старался сохранять хладнокровие, но в глазах промелькнула какая-то тревожная мысль. Аллегрова подумала, что смутила его своим состоянием, и спокойно забрала воду. Мужчина поспешил удалиться. Певица выпила почти всё содержимое и вернулась в гримёрку. Через несколько минут в дверь постучали — это было неожиданно, так как до выступления оставалось ещё минут пятнадцать. — Войдите, — блондинка продолжила поправлять макияж. — Ирусик, привет, как ты тут? — На пороге стоял Лепс. О том, что он тоже сегодня выступает, певица не знала, но была невероятно рада узнать, что остаток вечера проведёт не одна. — Здравствуй, дорогой, как я рада тебя видеть! — Ирина поцеловала артиста в щёку. Он нежно обнял её и начал рассматривать её наряд. — Выглядишь как всегда потрясающе! — Лепс почти сразу заметил изменения в фигуре подруги, но решил тактично промолчать до конца выступлений. Через пять минут они пошли к сцене. Поднимаясь, певица почувствовала резкую боль внизу живота. — Гришунь, мне что-то нехорошо. Я отойду ненадолго. — Ириш, может, пойти с тобой? — Не нужно, всё нормально, я сейчас приду. — Аллегрова ушла настолько быстро, насколько могла, а Григорий понял, что поговорить им крайне необходимо. Зайдя в уборную, Ирина почувствовала себя только хуже: голова гудела, перед глазами всё плыло, а живот как будто резали ножом. Она не выдержала этой боли и потеряла сознание. В туалет зашли сильно пьяные и обкуренные виновники торжества и уже думали, в какую из спален нести певицу для продолжения вечера. --- На сцене. — Григорий Викторович, выступление попросили перенести на сорок минут. — Хорошо, я понял. Ирина Александровна здесь тоже до двенадцати? — Да. И, кстати, о ней… — охранник замялся, но, вспомнив её бледный вид и еле заметный живот, резко осмелел. — Она может быть беременна? — Что? — певец как будто получил подтверждение своих мыслей. — Они выпотрошат меня, но я просто не могу такое допустить. Пойдёмте со мной, пока не поздно. --- В коридоре. — Отпустите её! — Аллегрову только несли в спальню. — Успокойтесь, оба, и молчите об этом. Мы вам обоим доплатим — или обоих карьеры лишим. Выбирайте. — Она беременна, у неё кровотечение началось! — Бизнесмены сразу изменились в лице и передали женщину в руки охраннику. — Увозите её отсюда. И чтоб молчали оба. И Сергей… ты уволен. — Я просто счастлив! До свидания! — Неси её в машину, я сбегаю в гримёрку, буду через пять минут. --- Пять минут спустя. — Григорий Викторович, у меня плохие новости — у Ирины действительно кровотечение. — Вот чёрт! Сейчас… — артист начал копаться в женской сумочке и быстро нашёл телефон. — Давай, Ириш, я просто молюсь, что всё правильно помню. — Он ввёл пароль «Дата первого сольного концерта» и начал рыться в переписках, где безошибочно определил контакт Ириного гинеколога. — Алло, здравствуйте, Эдуард Владимирович! Это Григорий Лепс. Вы сейчас на дежурстве? — Да. А по поводу кого вы звоните? — Ирина Аллегрова беременна? Мы были на корпоративе, её чем-то опоили, у неё кровотечение. — Твою… простите. У неё двойня. Мы договорились, чтобы без подобных мероприятий. Когда вы сможете её довезти? — врач Аллегровой не мог скрыть тревогу, хотя и сохранял профессионализм. Но беременность двойней в её возрасте и с такими обстоятельствами практически обречена на прерывание. — Через пятнадцать минут будем. — Я знаю препарат и дозу — это может помочь. — Сергей продиктовал информацию врачу, и в клинике начали подготовку. — Давайте, я поведу. У меня там жена лежала, я уже ездил отсюда. — Давай, скорее! Штрафы не проблема! — Оба старались скрывать эмоции, но было до ужаса страшно — ведь чем закончится эта ночь, не знал никто. Как только машина на большой скорости выехала с территории частного сектора, Ирина начала приходить в себя. Она была белая как мел и не могла сдерживать истошные крики боли. — Лепс, они умирают… это я виновата. Я тоже это не переживу… ммм… ммм… — она стонала, прикусив губы до крови. — Дорогая, посмотри на меня. Дыши, давай глубоко. Ты сможешь, мы почти приехали, тебе помогут. — Сердце артиста разрывалось от боли. Сейчас он мог потерять всё, чего хотел столько лет, но боялся сказать, а сейчас мог уже не успеть. — Я уже такая старая… Больно, Гринь… Я умираю… И я никогда тебе не говорила, но я люблю тебя и даже хотела от тебя детей! А-а-а-а! — она уже сорвала голос, но не могла уйти и не сказать о самом главном. — Ирочка, родная моя, любимая… Ты будешь жить, обещаю! Я тоже тебя люблю, не оставляй меня, слышишь? Не вздумай! Я с тобой и всегда буду с тобой! Аллегрова сжала его руку со всей болью и снова потеряла сознание. Через минуту машина прибыла на место. У ворот уже были санитары с каталкой, а около регистратуры стоял Эдуард Владимирович. — В сознание приходила? — Врач моментально начал осмотр — благо, отделение было полупустым. — Да, на несколько минут. Какие у них шансы? — Сейчас ничего сказать не могу. Начнём с УЗИ. Всё будет зависеть от того, как она перенесёт операцию. Нам повезло, что есть данные по препарату. — Проговорив всё это на бегу, бригада врачей скрылась в кабинете УЗИ. После Аллегрову отправили в операционную. --- — Она очень сильная женщина. Ира выкарабкается, я знаю. Мы не можем наказать этих подонков, но можем ей помочь… — Григорий старался как-то разрядить обстановку. Несмотря на ужас ситуации и все возможные риски, его любимой женщине сейчас как никогда нужна опора на кого-то, кто смог бы её спасти. — А я всё знал и позволил. Что ж я за тварь такая? Как теперь жить с этим? Как жене в глаза смотреть? У меня сыну полтора года, всегда хотел быть для него примером, а кто я теперь после этого? — Сергей не находил себе места. Он был простым парнем из хорошей семьи, и безопасность окружающих всегда была главным не только в его работе, но и в жизни. — Тот, кто готов был рискнуть всем ради спасения нескольких невинных жизней. — певец похлопал мужчину по плечу. — Мы с Ириной понимали, к каким людям едем, когда нам поставили такие условия, иначе бы её вообще там не было. Она скрылась после развода с мужем и про беременность, наверное, только тогда узнала. Я много писал ей, она говорила, что ей нужно время прийти в себя, понять, куда двигаться теперь. Я очень хотел приехать, но она отговаривала, даже от дочки отстранилась. Но мы понимали, что её не надо трогать… А лучше бы я приехал, хоть ночью, вообще ничего не говоря — пустила бы, я уверен. А я… Даже сегодня, когда увидел её, ничего не сказал, хотя догадался сразу. А она мне очень дорога… И все как будто знали, что у нас всё может получиться, только я не решился, а ей осточертело одиночество, вот она к тому и пошла… - Но сейчас её вообще нельзя оставлять… Она же ещё любит. Но в такой ситуации теперь это точно ваш последний шанс, Григорий Викторович. — Я знаю. И теперь готов на всё. Хороший ты мужик, Серёжа. Не к тем людям попал. Тебе лет сколько? — Двадцать семь. Мы с женой ровесники. Мне теперь тоже надо думать, что дальше делать — даже если эти угрожать не будут, работу найти сложно, а семью надо поднимать. — А знаешь, мне давно нужен помощник. Так, для некоторых поручений. А то я прям заливаюсь в последнее время, особенно если сейчас такие обстоятельства. А надёжного человека найти трудно, а ты сегодня себя проявил. Насчёт зарплаты — разберёмся. — Григорий Викторович, спасибо за предложение, и я бы сразу согласился. Но Ирина Александровна… как она перенесёт это всё, если я буду рядом? Ни один человек такого не простит… — Нормальный — нет. А Аллегрова — не нормальная. Такое было с ней ещё в 90-х — почти такая же ситуация, только тогда были официанты, и её никто не спас. А уходила она, наблюдая ухмылки персонала, потому что знали все. Карьеру она не бросила после этого, но пить и есть на мероприятиях долго не могла. Поэтому сегодня ты спас её — и никак иначе. Ты сделал свой выбор, а те уроды тогда сделали свой. Мужчины на мгновение оцепенели — из операционной вышел Эдуард Владимирович. Врач осмотрел сидящих перед ним мужчин и вздохнул с облегчением. — Значит, вы случайно узнали и запомнили состав того вещества, которое подмешали Ирине? — он обратился сначала к Сергею, а после — к Григорию и, еле держась от усталости и потраченных нервов на этой сложнейшей операции, сел между ними. — А вы каким-то чудом оказались на одном концерте. Дайте угадаю — ничего не знали о положении Ирины, полицию вызывать не будете, и про этот случай всем нужно забыть. Но просто знайте, что сегодня вы спасли три человеческие жизни. — С ними всё в порядке? — спросили в один голос, смахивая слёзы, которые больше не могли сдерживать. — Нам удалось остановить кровотечение, вывести вещество из организма. Сейчас она в реанимации, а потом будет лежать у нас на сохранении минимум две недели. И… это не профессионально, конечно, но я прошу вас — одну её не оставляйте. Мы говорили с ней об этом, она не соглашалась с тем, что одна не справится. Может, вы сможете на неё повлиять. — Я постараюсь. Я больше не могу её терять. Спасибо вам, доктор. Когда я смогу её увидеть? — Завтра, после трёх. Сейчас ей нужен полный покой. И вам тоже. — Но она очнётся совсем одна, Эдуард Владимирович. Можно хотя бы на немного к ней зайти тогда? — Григорий, вы не родственник, по закону я не имею права пускать вас в реанимацию. Но… вы знаете, кто отец ребёнка? Повисло молчание, но Лепс понял намёк и кивнул с еле заметной улыбкой. — Оставьте свой номер телефона и приведите себя в порядок. Я даю вам единственный шанс — и тоже очень рискую. — Ещё раз спасибо. Вы сделали невозможное. До свидания! — Мужчины пожали руки и разошлись. --- — Сергей, можешь отвезти меня домой? Я сам не доеду. Парень шёл позади артиста, и от этого предложения ещё больше воодушевился. — Конечно, Григорий Викторович. Давайте адрес. Я могу ещё что-то сделать? — На сегодня хватит. И давай я напишу тебе после двух, обсудим твою работу, если ты, конечно, согласен. — Я буду счастлив, мне сейчас очень нужна работа. Сергей открыл автомобиль, и они оба ужаснулись от кровавых пятен в салоне. — Я знаю, что делать в таких случаях… — подобный опыт у Сергея был — это и подтверждало его профессионализм, и настораживало одновременно. — Ну, тогда это и будет твоё первое задание вечером. А сейчас поехали, тебе тоже пора к семье. --- Двенадцать часов спустя. Эдуард Владимирович зашёл в палату Аллегровой проверить показатели приборов и заметил, что певица начала просыпаться. — Здравствуйте, Ирина Александровна. Как вы себя чувствуете? Ну и напугали же вы нас! — Женщина смотрела на врача с недоумением и каким-то недоверием — вчера случилось страшное, а он улыбается ей и делает вид, что всё хорошо. — Что с моими детьми? После вчерашнего я… Скажите мне правду! — Ей хотелось кричать, но голос был хриплый, поэтому она остановилась, ожидая ответа. — Вы чуть их не потеряли, но вас героически спасли. С вами вчера чуть не случилась трагедия, но точно случилось настоящее чудо. И вы ни в чём не виноваты. Главное, что сейчас вы остаётесь на сохранении две недели, а дальше будем смотреть… И да, кстати, Григорий Викторович умолял пустить его к вам, если вы, конечно, согласны — я ему сейчас позвоню. — Гриша? Да-да, конечно! Эдуард Владимирович, это же он меня привёз? Это же не галлюцинация? — Да, это был он. Радует, что вы помните. Сейчас он приедет, и я надеюсь, вам будет легче говорить. --- Лепс практически долетел до клиники через тридцать минут. — Эдуард Владимирович, как она? — Показатели чуть ниже нормы, но это ожидаемо. Будем делать всё возможное, чтобы скорее её стабилизировать. Но сейчас очень важно и её участие — мне нужен её честный ответ об ощущениях. Слабо верится, что после такой операции нет ни тошноты, ни рвоты. Помогите мне выйти с ней на контакт, иначе мне будет сложнее делать свою работу, а у нас тут и так уникальный случай. — Я вас понял. Я постараюсь. Можно к ней? — Конечно, проходите. Когда артист вошёл, он увидел ещё бледную Ирину, прикрывающую рот рукой. — Что такое, дорогая? — Лепс обеспокоенно смотрел на возлюбленную. — Тошнит… Певец подал ей какую-то ёмкость, приготовленную на этот случай. — Прости, что видишь меня такой… Тебе наверное лучше уйти… — в глазах встали слёзы, и они, вопреки сказанному, умоляли остаться. — А я не уйду. И сегодня даже не буду тебе ничего объяснять — просто буду здесь. Потом мы поговорим, хорошо? Блондинка кивнула, но приступ тошноты прервал монолог Григория. — Так, я смотрю, пошла реакция организма, — в палату зашёл Эдуард Владимирович. — Это побочный эффект — интоксикация организма была серьёзная, поэтому сегодня вам нужно потерпеть. Но детям сейчас ничего не угрожает. — Спасибо, — только и смогла сказать Ирина. — Родственникам, я так понимаю, звонить не нужно. Только обещайте — если вдруг почувствуете какую-то резкую боль, говорите сразу. — Хорошо, спасибо. — Я вас оставлю. И помните — замуж можно, но волноваться нельзя. — Позволить себе уйти без какой-либо шутки гинеколог не мог. --- — Лепс, а ты бы позвал? — Сил у певицы почти не осталось, она чувствовала, как начинает засыпать. — Я надеюсь, это был не вопрос? А ты бы пошла. И это тоже был не вопрос. Но сейчас тебе нужно восстанавливаться и думать о наших детях. Ирина уснула, но тошнота не давала отдохнуть, и через пятнадцать минут она вновь вскочила. — Гриш… — Вот видишь, я рядом, я тебе помогу. — Григорий любил её в любом состоянии и отступать был больше не намерен. — Ты сказал — «наши дети»? — Григорий взял её руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. — Я говорил искренне. Я правда тебя люблю и не готов больше… не готов тебя терять. Вчера, когда видел тебя на грани, всё перевернулось. Я правда мог не успеть, и мы бы не попытали этого счастья. Я ничего от тебя не требую — просто позволь мне быть рядом. Я приму этих детей как родных. Я так давно хочу от тебя детей… Обещаю, Капуста тебя больше не тронет. — Гриш, я так хочу тебя поцеловать… Ты можешь? Пожалуйста… — певец наклонился к её лицу и невесомо прикоснулся к губам, а после — к щекам и лбу. — Гриш, опять… — ей снова стало плохо, а из глаз потекли слёзы. — Умоляю, прости… Я очень тебя люблю, но никогда такого не было. Я же говорила тебе, лучше было бы меня не видеть… Но я так хочу, чтобы ты остался. — Это всё, что я хотел от тебя услышать. Я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности, Ириш. Тебе правда сейчас нужно быть честной — всё хорошо. И если ты хочешь спрятаться — я помогу. Ты будешь здесь две недели, а потом будешь у меня до конца срока. Я обещаю доделать все дела и тоже взять паузу. Так правда нужно — у тебя всё-таки двойня. — И я уже не справляюсь одна… Я чуть не убила их… — Ты не виновата. Ты же знаешь, что это за люди и на что они способны. Тебя спас счастливый случай… Ну, и Сергей… хороший… — Сергей? Это тот, кто вёл машину? — женщина перебила на полуслове, в памяти начали восстанавливаться вчерашние события. — Тот охранник, который передал тебе бутылку и запомнил её содержимое. Первый понял, что ты беременна, и единственный, у кого проснулась совесть, и поэтому мы тебя спасли. А у парня теперь могли бы быть серьёзные проблемы. — После того что было, даже не думала, что человек способен пойти против такого влияния… А я даже не могу его поблагодарить. — Сейчас постарайся поспать. Проснёшься — и тебе будет легче. — Ты будешь здесь? — Аллегровой было жутко от мысли, что она может проснуться, а её Гриши не будет рядом. — Конечно, любимая. — Лепс аккуратно поцеловал её в висок и заботливо поправил одеяло. — Любимый… — сквозь сон проговорила певица. Теперь певица проснулась только через два часа и уже чувствовала себя лучше, но в палате она не обнаружила Лепса и даже подумала — не сон ли это был. Ей ужасно хотелось пить и позвать кого-нибудь. — Гри-и-иша… Гри-и-иш… — блондинка нашла телефон и впервые со вчерашнего дня появилась в сети. — Ириш, мы сейчас будем, я чай тебе несу. — Х-хорошо… Не оставляй меня, пожалуйста… Через пару минут в дверном проёме появились Григорий и Сергей. Певец поставил стаканчик с чаем на тумбочку и обратился к Аллегровой. — Ирочка, это… — Спасибо, Григорий Викторович, я сам. Ирина Александровна, вы, наверное, не помните, но я был тем охранником… Я понимаю, что простить такое невозможно, но… — Я попробую. Вы не виноваты в том, что случилось. Вы могли сделать вид, что ничего не видели, но решили пойти против очень страшных людей и спасли нас. Если вам будет нужна помощь — я готова. — Ириш, я предложил Сергею работу — мне очень нужен помощник. Я сейчас улажу некоторые дела и буду с тобой. — Хорошо, мне так тоже будет спокойнее. Только, Сергей, я бы хотела скрываться как можно дольше. — Я понимаю. У меня тоже семья. — Эти слова отозвались в сердце Ирины, и она сжала ладонь Григория, смотря ему в глаза. — Гринь, мы же теперь семья? — Лепс присел на кровать и нежно прижал Ирину к себе, кивнул Сергею, и тот с понимающей улыбкой удалился. — Конечно, любимая. И мы, и наши дети. Теперь вы в безопасности, и об этом происшествии никто не узнает. — Люблю тебя… — Ирина медленно потянулась к таким манящим губам Григория и уже ничего не опасаясь, они слились в этом нежном поцелуе. Теперь у них есть время дарить любовь друг другу. И после пережитого они будут ценить каждый миг, когда могут быть рядом, заботиться и оберегать друг друга.