Ночь в бюро

Алеко подрабатывает в судмедицинском бюро им. Рудольфа Пфайффера. Правда не в нем, а в одном из его отделений на краю города. Ей повезло, что Алиса, ее сестра, смогла найти эту работу для нее, сейчас Алеко нужно прикрытие как никогда. В таком отдаленном месте ее не будут искать. Работа не сложная, если тут и есть убийства - то результат алкогольных дружеских попоек. Девушка оказалась здесь по очень прозаичной причине: предположить, что банды отморозков могут объединиться - девушка вовремя не смогла, теперь время или платить, или засесть на дно. Конечно, последний вариант. Пока Алеко шла на место, успела промокнуть. Ее старое шмотье не могло вынести даже морозящего дождика. Хотя к ночи, скорее всего, будет буря. Переодевшись в хирургичку, что на пару размер больше, чем нужно, Алеко обрадовалась сухости и теплу. Рабочее место - небольшая комната, от стен которой падают остатки штукатурки. Освещение было холодным от единственной лампы на потолке, которого не хватало, чтоб осветить всю комнату. У стены, около окна, стоит стол с допотопным компьютером и куча непонятных бумаг, неизвестного года. На железном столе лежит девушка, что удивило Алеко. По открытой странице компьютера, оставленной от прошлой смены, было видно, что приехала она 30 минут назад. Нашли на трассе. Совсем юная. Судя по всему, жертва плохой компании, избита и осквернена. Такие дела не хотят вести даже опытные судмедэксперты, понятно почему Алеко никто даже не встретил, все успели собрать монатки и сбежать. Оно и понятно, было морально тяжело видеть мертвую молодость. Жизнь еще не успела начаться, а уже, тихо и не заметно для огромного мира, разбилась в дребезги с эхом криков и мольбы, окропя все вокруг кровью. «А еще если это сделали дети-отморозки богатеньких родителей-отморозков, вести это дело юридически, если не жизненно опасно» - промелькнуло у девушки в голове. Судьба опять не хочет оставлять ее в покое. «Может получится раздобыть какой-нибудь информации? На все нужно смотреть с разных сторон» - таков был ее принцип. Девочка-мулатка, судя по всему из бедного района, 16-17 лет, рост 170 см, вес 50 кг, волосы - короткое каре. На теле множество ссадин, экхимозов, кровоподтеков. На правой лодыжке тату в виде розы. В волосистой части головы в области затылка - большая гематома. То что видно на первый взгляд. На часах 23:15, время приступать к чательному осмотру и описанию. Такой тяжелый случай займет как минимум часа четыре. За окном было темно, был слышан свист ветра. В помещение было холодно. Пока девушка кропотливо осматривала тело, легкий свист начал напоминать гул сирены. Так это она и есть. ⁃ Что это? - сказала девушка, голос дрогнул. «Они здесь или это эхо прошлого?». Освещение изменилось, никто бы на месте девушки этого бы не заметил. Это аура, скоро кто-то придет. Это воспоминание. Дальнейшие действия зависят от того, кому принадлежит это воспоминание. Оно явно не Алекино. Позади послышался тихий плач. Боль, не твоя, но твоих… Стоны, раненых и размозженных солдат, крики женщин, слезы матерей. Дети, зовущие родителей, и этот зов не прекращается, пока голос не сорвется, легкие не начнут ныть и болеть. Но даже тогда, этот зов идет, не от тела, а от души. Голова начала болеть от непрекращающегося шума. ⁃ Не надо… - тихий и шершавый, как наждака голос. Воспоминание молодой девушки, что ждала жениха-солдата с поля боя. Но враги пришли раньше. Истощенная, грязная, остриженная, с синяками и кровью на остатках одежды. Ее ладони отрезаны, а культи помазаны грязью - она больше ничего не сможет сделать, ни защититься, ни сбежать, ни защитить других. Так оно и было. ⁃ Идут, прячься. Тиканье часов. Комната красная. Обратный отсчет 00:10, 00:09, 00:08… Алеко спешно осматривает комнату. Стол аутописии - просматривается со всех сторон. Шкаф - там нет места. Из комнаты выходить нельзя, она не знает откуда придут. Место рабочего стола - только там, но это очевидно для ищущего! Была не была. 0:03, 00:02, 00:01… Девушка притаилась под столом, времени придвинуть к себе стул не хватило. 00:00 Мужские голоса, язык не родной. Скрип двери. Тихо. Это не люди, Алеко не чувствует тепла живых тел. Искаженные травмирующие воспоминания иногда опаснее живых людей. Очнувшись, ты не поймёшь где ты, да и можешь перепутать себя с хозяином воспоминаний. А главное, сколько продлится отключка. Нельзя допустить потери контроля, нельзя. Звук движения стула на колесах, кто-то в него сел. И начал кружиться. Морок спал. Напряжение в комнате спало, дышать стало легче. Она вылезла из своего укрытия. Перед ней сидела и вертелась на стуле живая и улыбчивая девушка, с целыми ручками и ножками, в белом воздушном и праздничном платье и злато-рыжими длинными волосами, заплетенными в аккуратную косу. Глаза девушки пылали синими игривыми огоньками. Подопечная жива - все сделано правильно, а значит опасность миновала. ⁃ Привет, Задора. Для чего ты меня предупреждала? ⁃ Я подумала, что стреляют, а это гром! - сказала девушка широко разводя руками, как будто она сказала что-то невероятное. Алеко, потупив глаза, смотрела на свою юную подругу. Она это заметила, уголки бровей двинулись вверх, улыбка исчезла. Взгляд стал молящим, как у маленьких детей, когда они провинились. ⁃ Задора помешала Саше? - сказала она неуверенным голосом. ⁃ Нет, все хорошо, дорогая. - Алеко знала, что подопечные всегда стараются помочь и уберечь от опасностей, просто в силу определенных обстоятельств их можно легко запутать. ⁃ Разве тебе не пора уже спать? ⁃ Спать? Так сегодня праздник! - снова радостно всполошилась девушка. ⁃ О, и какой же? ⁃ Новый год! ⁃ А, так ты из дома сюда пришла? Наверное, тебя уже заждались. ⁃ Да? ⁃ Конечно, без тебя ведь какой праздник. ⁃ А, ну да. - Задора улыбнулась еще шире. - Тогда мне пора. ⁃ Давай, повеселись и за меня тоже. ⁃ Конечно! - Задора крепко обняла Алеко. - До свидания! ⁃ Пока. Двери в холодильную камеру раскрылись, но вместо холодного и темного помещения, оттуда полился яркий белый свет. Раздался звон посуды, скрип половиц и веселый голос телевизора. Задора обернулась еще раз на прощанье, и ушла в лучший мир. Задора находится на реабилитации уже вторую неделю - это большой срок. Но последнее дело далось ей очень тяжело. «Надеюсь, еще недели ей хватит, иначе придется ее отправлять домой». От запаха мандаринов, Алеко захотела есть.