луна не расскажет твой секрет

      Сон никак не хотел приходить. Вот уже много месяцев, как Байерсы поселились у Майка и, наконец-то! Наконец-то, он смог уговорить свою маму разрешить Уиллу ночевать вместе с ним. Майк едва ли понимал, в чем изначально была проблема, ведь в детстве они постоянно устраивали ночевки. Это еще никому не повредило.       Тем более, что после возвращения в Хоукинс у Уилла начались проблемы со сном. Оказавшись в родном городе, он снова начал чувствовать связь с Изнанкой и разные изменения, произошедшие там. Ему все чаще стали сниться кошмары. А может, это были видения или воспоминания, Майк не был уверен. Но он точно знал, что его лучший друг страдает, и очень хотел ему помочь.       Хоть Майк и сам был напуган наступившим концом света, он не подавал виду.       Каждый раз, когда Уилл тянулся к своей шее в жесте смущения или замешательства, сердце Майка на секунду замирало в страхе от того, что же в этот раз может обрушить на них Изнанка. Он тут же одергивал себя, когда понимал, что никакой опасности нет, переводя взгляд на лицо Уилла. На долю секунды он задерживался на его губах, которые притягивали его словно магнит. Майк старался не придавать этому значения, списывая это на привычку, появившуюся за годы дружбы.       И хотя Уилл никогда не жаловался, что ему стало некомфортно спать одному в подвале, Майк не мог не заметить его усталый и поникший вид и синяки под глазами, которые с каждым днем становились все глубже. Он не мог позволить этому продолжаться. Джонатан постоянно пробирался ночами в комнату к Нэнси, если судить по скрипу лестницы в тишине спящего дома. Так почему Уиллу нельзя?       Сейчас Уилл спал на матрасе возле кровати Майка. Он был несказанно рад и благодарен, что его лучший друг мог найти достаточно комфорта в его присутствии, чтобы снова начать нормально спать. По крайней мере, Майк частично надеялся, что в этом была его заслуга.       Они ночевали вместе вот уже неделю, и это явно шло на пользу им обоим. Не чувствуя холода и одиночества их подвала, Уиллу наверняка стало лучше, а о большем Майк просить и не мог.       Только…       Это не совсем правда.       Устав бороться со сном, Майк открыл глаза, и тут же от взгляда на спящего внизу Уилла на его губах расцвела легкая, едва заметная улыбка. Он не пытался ее скрыть, ведь кроме луны за окном других свидетелей не было. А она никому не расскажет, что Уиллу достаточно мило свернуться в комочек на пыльном полу его комнаты, чтобы вызвать это неописуемое чувство в груди Майка, которое годами сопровождает его во всем, что касается Уилла.       Может быть, луна расскажет об этом солнцу, когда они встретятся на восходе, а Майк так и проведет ночь, не сомкнув глаз.       Иногда Майк думал, что Уилл был солнцем.       Ярким. Теплым.       Наверное, поэтому, когда он пропал 3 года назад, Майку показалось, что мир словно потускнел. Словно солнце потухло.       Сейчас же, слушая размеренное дыхание своего друга и наблюдая, как поднимается и опускается его грудь, Майк еле сдерживался, чтобы не поправить прядь волос, которая упала Уиллу на глаза. Видимо, она щекотала его по носу, потому что он очень мило хмурился во сне, из-за чего его брови постоянно смешно подергивались.       “Почему я продолжаю называть его милым,” - пронеслась мысль в голове Майка. В этой ситуации не было ничего милого или веселого. Они застряли посреди самого настоящего апокалипсиса, где земля буквально уходит из-под ног, с неба сыпется пепел и по улицам бегают плотоядные чудовища, которые готовы полакомиться не только котом Дастина, но и человечиной. Отличный сюжет для кампании в ДнД. Угроза уровня Мстителей.       Уровня супергероев.       Уровня Эл.       А Майк мог лишь прогонять от себя сон и пялиться на лучшего друга.       Отличный помощник.       Почувствовав раздражение, Майк глубоко вздохнул, улыбка давно забыта. Но он все еще не мог отвести взгляд от спящего друга. Если он сможет помочь хотя бы ему, то Майк сделает все от него зависящее.       Еще пять минут, и он отвернется и снова попробует уснуть.       Пять минут…       На задворках сознания тихая эгоистичная мысль, которая с каждым ударом сердца становилась все громче, не давала ему покоя. Он был рад, что Уилл с ним, а не в подвале. Или не у себя дома. И уж тем более не в Леноре, за тысячи километров от Майка. Расстояние, которое чуть не уничтожило их дружбу. Оно уже показало, что его отношения с Эл оказались не тем, что им было нужно. И он не мог позволить, чтобы то же самое случилось с ним и Уиллом. Ничто и никто больше не заберет его. Майк не позволит.       Конечно, они не были в порядке. Не до конца. После возвращения в Хоукинс между ними витала небольшая неловкость и непонимание, словно после долгой разлуки они не могли найти себя и друг друга. Не помогало и то, что Уилл отдалился от него по какой-то причине.       Майк не понимал, почему. Они ведь были лучшими друзьями, Уилл мог ему довериться. На свете нет такой вещи, которая бы смогла оттолкнуть его от Уилла. И несмотря на это, находиться наедине поначалу было странно, как будто у них резко закончились темы для разговоров или выражать мысли стало сложнее. Однако Майк был готов примириться даже с таким натянутыми отношениями, лишь бы они больше не расставались. Без него Майк не чувствовал себя собой, поэтому он был рад, что их связь снова улучшилась, после того, как они стали жить вместе.       На самом деле, все изменилось, когда Майк рассказал, что Эл порвала с ним. Он грустил из-за этого временами, но вскоре понял, что это, скорее всего, к лучшему. Они никогда не исчезнут из жизни друг друга, но давать ей ложные надежды на любовь было нечестно. Он любил ее, конечно, но видимо, не так, как она того заслуживала.       Уилл с другой стороны, стал вести себя так, словно с его души свалился камень. Он перестал нервничать и закрываться в присутствии Майка. Он стал его поддержкой и опорой на время расставания, и Майк не мог просить о большем. Все снова стало на свои места.       Они снова играют вместе. Устраивают марафоны фильмов, уютно устроившись в подвале. Валяют дурака. Иногда разговаривают по душам. Хотя скорее Майк болтает без умолку, а Уилл внимательно слушает. И слышит его. Понимает.       А порой слова и вовсе не нужны. Одно из любимых занятий Майка - это читать комиксы у себя на кровати, пока Уилл тихо сидит рядом за столом и рисует. Спокойствие, которое он испытывает в этот момент, изумляет. Словно само присутствие его друга рядом заглушает поток мыслей в его голове.       Однажды Уилл нарисовал наброски своего собственного небольшого комикса, где их персонажи из ДнД, клирик и паладин, отправились в приключение в стиле рыцарей круглого стола, и Майк подумал, что это самая интересная история, которую он когда-либо читал. Даже лучше Хоббита. Он так и сказал Уиллу, на что тот лишь закатил глаза на такую явную лесть, но мило улыбнулся и сосредоточился на детализации его щита. Наблюдая за тем, как на его скулах выступил едва заметный румянец, Майк практически потянулся, чтобы ткнуть пальцем в ямочку на его щеке, но вовремя себя остановил, чувствуя как его собственные щеки запылали. Возможно, летний зной дал о себе знать, он не был уверен.       Лишь об одном Майк жалел на их ночевках. Он бы очень хотел, чтобы Уилл перестал упрямиться и думать, что он кого-то стесняет, и согласился спать на кровати. Не обязательно вместе с Майком! Конечно, им уже не 7 лет, чтобы, набегавшись по улице, завалиться спать в обнимку в форт из подушек и одеял, но они могли бы поменяться местами, чтобы и Уиллу было комфортнее.       Хотя, откровенно говоря, места на кровати было достаточно для них обоих. Они бы не помешали друг другу во сне. И было бы теплее…       Понимая, что его мысли начало уносить абсолютно не в ту сторону, он перевел взгляд на часы, чья маленькая стрелка покоилась на цифре 3, а большая подбиралась к 12.       Ведьмин час.       Пока никакие демоны из потустороннего мира не решили, что сейчас самое время падать на него с потолка, и весь этот ужас не начался снова, стоило все-таки попытаться уснуть.       Стараясь выкинуть Уилла из головы или хотя бы перестать смотреть на него во сне (что ни капли не жутко!), он перевернулся на другой бок и плотно зажмурил глаза. Когда сон не пришел ни через 15, ни 30, ни 40 минут/часов/лет, а круговорот мыслей в голове почти заставил его кричать, он снова открыл глаза. Его взгляд тут же опустился на стену, где в свете луны горел алым дракон, а верные друзья следовали за сердцем на броне рыцаря, - на его любимой картине.       На этой злосчастной картине.       И проблема была не в том, что она чем-то плоха или не идеальна. Ни в коем случае! Это самый драгоценный подарок, который Майк получал в своей жизни. И он был так счастлив, что два его самых любимых человека объединились вместе, чтобы создать что-то настолько потрясающее. Только вот некоторые факты не сходились.       Потому что Эл понятия не имела о ее существовании и значении.       А значит Уилл ему соврал. Но почему?       Неужели он боялся, что если картина будет только от него, то она меньше понравится Майку? Это полная ерунда. После года разлуки Майк и простой скетч в блокноте поставил бы в рамку на самом видном месте. И гордился бы им. Как и всеми рисунками, хранящимися в папке под кроватью. Майк часто листает их перед сном, вспоминая о простых временах, когда были только Уилл и Майк, их игры, веселье и дружба.       Возможно, в этом была вина самого Майка. Он сам оттолкнул Уилла за это время. Сам не писал ему писем и не достаточно часто звонил. Но телефон был постоянно занят! И каждый раз, когда он садился писать Уиллу, слова отказывались высыпаться на бумагу из его головы. Никакие письма не могли заменить ему лучшего друга. Эти жалкие строчки не могли передать, как ему его не хватало. Каждая его попытка выразить свои мысли получалась такой неловкой, что он и вовсе прекратил писать, о чем он сейчас жалел, но продолжил безрезультатно осаждать телефон каждый день. Вот бы была такая технология, с помощью которой они могли хотя бы обмениваться видеозаписями, не посылая кассеты по почте. Так он хотя бы мог притвориться, что разговаривает с ним напрямую.       Вспоминая об этом сейчас, Майк подумал, что ему стоило украсть Церебро у Дастина.       А потом Эл написала, что он рисует картину для кого-то, кто ему возможно нравится. Для девушки.       И это здорово. Замечательно. Чудесно. Просто прекрасно. Ве-е-еликолепно.       Хорошо, что Уилл начал двигаться дальше. Влюблялся. Заводил новых друзей. И, очевидно, больше не скучал по старым?       Не скучал по облакам.       По мне.       Наверное, поэтому встреча в аэропорту была такой неловкой и неискренней. Он не знал, как теперь взаимодействовать с этим новым Уиллом. А потом Майк увидел сверток у него в руках, и в груди сразу потеплело от этой глупой мысли, что это похоже на картину и может быть она для него, Майка, но его надежды не оправдались, когда Уилл просто отбросил эту тему в сторону.       Конечно, в конце концов он получил свою картину, когда он нуждался в поддержке Уилла больше всего. Прямо сейчас он рассматривает каждую деталь, которую может разглядеть в темноте. Как будто он в точности не вспомнит каждый сантиметр, если закроет глаза.       И тем обиднее было узнать, что Уилл что-то не договаривает о ней. Неужели все те слова, что он ему наговорил о чувствах Эл, были неправдой? Похоже на то, раз он ей больше не нужен. Но если это не ее мысли, то Майк в тайне надеялся, что он хотя бы нужен Уиллу. Он говорил так искренне…       Пожалуйста, пусть хоть это будет так.       Когда-нибудь Майк наберется смелости спросить, что все это значит, а пока что он будет продолжать наслаждаться присутствием Уилла в своей жизни. Словно прошлого года не было. Он потом разберется, почему ему это так важно.       Смирившись со своей судьбой и отпуская несбыточную мечту о сне, Майк снова перевернулся налево, подползая к краю кровати. К Уиллу. Тот лежал на правом боку свернувшись в клубок и подложив левую руку под щеку. На ней в свете луны Майк заметил ниточку слюны и усмехнулся, мысленно делая пометку не забыть подразнить Уилла утром. Его длинные ресницы подрагивали, едва касаясь щек.       Видимо во сне Уилл скинул с себя одеяло, которое сейчас бесформенной кучей лежало на полу возле его ног. Хорошо. Значит ему тепло.       Но обратив внимание, что Уилл был одет всего лишь в легкую футболку (одна из футболок Майка, потому что Уилл поленился спускаться вниз за своей) и шорты, а сам он ведь лежал на полу, Майк забеспокоился, что ему все-таки может быть прохладно. В подсознании тут же непроизвольно всплыл голос Уилла, но не его настоящий, а тот отстраненный и жуткий:       ”Ему нравится холод”       Внезапно разволновавшись и не в силах совладать с собой, Майк наклонился вперед и подтянул одеяло выше, накрывая Уилла по пояс. Для уюта. Чтобы он не заболел. В этом маневре он случайно коснулся вытянутой вперед правой руки Уилла, на что тот слегка дернулся во сне, а Майк резко замер. Стараясь не разбудить его, он накрыл его сильнее, не отводя взгляд от его протянутой ладони.       В голове тут же возник логичный вопрос: почему они перестали держаться за руки? Все детство они были неразлучны и постоянно держались друг за друга, так что родители не всегда могли их расцепить и неохотно соглашались на незапланированные ночевки.       Наверное, теперь, когда они стали старше, это было бы странно и неуместно. Майк нахмурился. Но почему девочкам можно, а им нельзя?! Эл и Макс вечно бегали за ручку прошлым летом, и никто им и слова не сказал. Велика разница. Они же лучшие друзья.       Нужно будет поговорить с Уиллом, может он согласится взять его за руку. Хотя бы в случае опасности или типо того.       Словно мотылька на огонь его тянуло к протянутой руке. Он чувствовал себя сломавшимся компасом, вместо севера показывающим только на Уилла - единственное верное направление. Он не знал, что им завладело в этот момент, но легким, как дуновение ветра прикосновением пальцев, он провел по раскрытой ладони, заставив ее содрогнуться, но Майк не отдернул руку в страхе, как ему хотелось, а лишь прижался сильнее. В эту секунду его дыхание остановилось, а сердце рваным стуком выбивало SOS азбукой Морзе.       Непроизвольно Уилл начал сжимать пальцы в ответ, а может это сам Майк подталкивал их, сейчас это уже не имело значения. Через мгновенье пальцы Майка оказались зажаты в замке из пальцев Уилла. И наконец, Майк почувствовал, что так отныне и должно быть всегда. Рука об руку. Вместе.       Последний раз, когда он так прикасался к Уиллу, был в тот Хэллоуин, когда Истязатель Разума напугал его до ужаса, и они решили, что сходить с ума лучше вместе. Как много времени он потерял.       Огромная волна облегчения обрушилась на Майка. Не осознавая, что он задержал дыхание, он громко выдохнул. Его взгляд тут же заметался от их рук к лицу Уилла и обратно. В комнате было слышно лишь размеренное сопение Уилла и судорожное дыхание Майка.       Они все еще могут сойти с ума вместе. Он так боялся, что они изменились, и стать такими же друзьями, как раньше, будет тяжело, поэтому он и отдалился. Но как же это на самом деле просто. Самое простое, что Майк может сделать в своей жизни. Если спустя столько лет его ладонь, сжимающая ладонь Уилла, ощущается такой же естественной и на своем месте, то и они сами есть друг у друга до конца времен. Любые сомнения тут же улетучились из головы Майка.       Нужно лишь разрешить недопонимания.       Этим Майк и займётся в первую очередь утром. И плевать если мир за окном полыхает. Мир может подождать.       Майк ждал достаточно.       Завтра он обязательно поговорит с Уиллом. Они обсудят все важные вещи, которых избегали несколько месяцев. О картине; о словах Уилла в фургоне; почему Майк не писал ему. Почему от прикосновения к нему, по телу Майка словно проходит заряд электричества, а сердце бешено бьется в груди, словно вольная птица в клетке. Почему Майк не хочет быть дальше, чем в полуметре от него.       Почему Майк снова, сам того не заметив, перевел взгляд от их сцепленных рук на губы Уилла, и сделал он это далеко не в первый раз.       Но в этот момент, осознав, куда он смотрит, он забыл об осторожности и продолжил завороженно глядеть, выпуская на свободу свои мысли.       Интересно…       Они такие же мягкие и теплые, как его руки…?       Вот бы…       Почувствовав, что его щеки запылали, Майк мгновенно захлопнул мысленную дверь, которую едва успел приоткрыть, для такого типа размышлений. Обмотал ее цепью. И повесил на нее три амбарных замка для надежности. Уиллу нужен был его друг, лучший друг, а не та ерунда, которую воспаленный мозг Майка иногда мог вообразить.       Снова взглянув на то, как крепко Уилл сжимал его руку, хоть и во сне, Майк улыбнулся. На лице Уилла отражалось полнейшее спокойствие, словно он тоже искал комфорта в тепле Майка.       Позже он спишет это на недостаток сна и обман зрения в затуманенной голове, но он мог бы поклясться, что их сомкнутые ладони источали свет, напоминавший лучи утреннего солнца. В этом сиянии он словно мог лучше рассмотреть спокойное лицо друга. Он не знал, как долго он пролежал вот так, тихо наблюдая за мерным дыханием Уилла и сжимая его руку, может вечность, но вскоре он заметил, что в комнате стало светлее. Начинался рассвет.       Луна больше не сможет хранить его секрет, но он и не переживал.       На душе было так тепло и спокойно. В какой-то момент он начал нежно гладить большим пальцем по внешней стороне ладони и запястью Уилла и закрыл глаза, наконец расслабляясь и чувствуя, что сон вот-вот захватит его.       Он знал, что к утру его рука скорее всего онемеет от такого положения, но он готов был оторвать свою вторую руку прямо сейчас, если бы это помогло ему ощущать тепло чужой ладони еще хотя бы несколько секунд.       В вакууме его мыслей, когда сознание практически покинуло его, лишь одно имя оставалось с ним до самого конца.       Уилл. ***              Спустя несколько часов, когда солнечные лучи заполнили комнату, и день постепенно забирал свое время у утра, Уилл начал ворочаться, просыпаясь. Уже в этот момент, даже не успев открыть глаза, он почувствовал что-то странное на своей руке. В полудреме он едва соображал, где он находится, но он точно понял, что ему было безумно жарко, словно он лежал возле горячей батареи.       Медленно моргая, он немного приоткрыл глаза и тут же снова прикрыл их левой рукой, спасаясь от яркого света из окна. Пытаясь пошевелить второй рукой, чтобы потянуться после очередной ночи на полу, он понял, что не может. Как будто она была заблокирована.       Складывалось ощущение, что его голова была набита ватой, и он едва держался в сознании, ведь ему было так тепло и уютно, что начинать новый день очень не хотелось. Но любопытство взяло верх, и собравшись с силами он сосредоточился на том, чтобы, наконец, поднять свои бесполезные сонные веки.       Его дыхание тут же перехватило от увиденного. Остатки сна улетучились за секунду, а сердце набрало такой быстрый темп, словно собиралось сбежать из его груди.       Напротив, завернувшись в одеяло практически по самую макушку и едва втиснувшись в пространство между кроватью и матрасом, спал Майк. На самом деле, это было преувеличение, потому что Майк точно не мог поместиться здесь. Он лежал на боку, буквально в нескольких сантиметрах от Уилла, так что тот мог чувствовать его дыхание на своей щеке. То-то у него было ощущение, что во сне ему чудился ветер.       Майк не просто был очень близко. Он практически полностью залез на матрас, и если бы не одеяла, то их тела прижались бы друг к другу. Уилл покраснел от этой мысли, не зная чего он хочет больше: как можно скорее сбежать отсюда в панике или никогда не покидать это место, застыв навеки возле любви всей своей жизни. Дайте парню помечтать.       Конечно, он выберет второе, ведь иногда и он мог позволить себе слабость. Он чувствовал себя немного виноватым за то, что так сильно нуждался в тепле Майка, но не мог ничего с собой поделать. Тем более что Майк очевидно сам ночью сполз к нему, а значит если Уилл даст ему немного комфорта в ответ, он поступит как настоящий друг.       Но что это значит? Почему Майку вдруг стало так необходимо быть так близко? Он сделал это специально или во сне? Один за другим возникали вопросы, на которые у него не нашлось бы ответа, даже если бы он был гением.       “Наверное, ему просто приснился кошмар,” - подумал Уилл, отгоняя всякую непрошеную надежду, которая то и дело появлялась, чтобы раз за разом растоптать Уилла с его ошибочными предположениями.       Теперь, когда разум Уилла был не затуманен сном, он почувствовал еще кое-что. Их ноги. Они соприкасались. Видимо для удобства Майк закинул правую ногу повыше на матрас, но потом во сне он двинулся дальше, и она переплелась с ногами Уилла под его одеялом. Вот почему ему было так жарко. Тепло, исходящее от Майка, словно поток горячей воды перетекало в тело Уилла. Еще чуть-чуть и Уилл решит, что они обнимаются как…Как парочка?       От одной этой мысли его щеки запылали с двойной силой, и он заставил себя отвести, наконец, взгляд от лица Майка, чьи кудри копной лежали на подушке, а щеки выглядывали из-под одеяла так, что он еще больше стал походить на щеночка. Улыбаясь этому милому открытию, Уилл посмотрел вниз и вспомнил кое-то.       Точно. Странная тяжесть на руке. Он так отвлекся на Майка, что забыл об этом ощущении.       — Майк… - едва слышно выдохнул Уилл, чувствуя, что словно вместо рук, которые крепко обхватили его ладонь, Майк напрямую обнимал его несчастное сердце. Или сжимали его до боли. Ведь оно всегда будет принадлежать Майку, и вот он это доказал.       Глаза неожиданно защипало. То, с какой силой Майк держал его за руку, словно он исчезнет в любую секунду, выбило весь воздух из его легких. Даже костяшки его пальцев побелели от усилий, но при этом Уиллу не было больно. Он был лишь удивлен и пытался понять, то ли вселенная, наконец, награждает его за все страдания, которые он пережил за последние годы; то ли наоборот наказывает его за эти чувства, о которых он не просил. Она словно говорит: ”Смотри, как могло бы быть, если бы он любил тебя в ответ”.       Он погладил костяшки Майка большим пальцем, стараясь расслабить его хватку, чтобы потом его руки не болели. Должно быть ему не очень удобно лежать в таком положении.       Вновь поднимая на Майка взгляд, слегка нечеткий из-за скопившихся слез, он заметил, что тот хмурился во сне. Решив, что хуже уже не будет, Уилл придвинулся ближе, стирая оставшееся расстояние между ними. Если что, он спишет все на Майка. Ведь он первый спустился к нему и практически распластался на нем. Это он лежал к нему ближе, чем стоило. Уилл просто устроился поудобнее.       Уилл накрыл их сцепленные ладони своей свободной рукой, продолжая нежно поглаживать их. Он слегка коснулся лбом лба Майка и закрыл глаза. Одинокая слеза скатилась по его виску, растворяясь где-то в подушке.       В этот момент он почувствовал себя таким слабым. Самым слабым человеком на земле, потому что он не смог совладать с собой. Он не смог пересилить здравый смысл и внутренний голос, который кричал, что ему следует отстраниться. Не наслаждаться такой желанной близостью, на которую он не имел никакого права, а отдалиться как можно дальше, чтобы после не было так больно.       Но сила воли точно покинула его этим утром. Только так он мог объяснить себе, зачем он приподнял голову и практически невесомо коснулся губами лба Майка. Прямо в центре, где образовалась морщинка из-за того, как сильно тот хмурил брови. Почувствовав, как она разгладилась под его прикосновением, Уилл тут же отпрянул, как от огня, боясь, что разбудил Майка. Он знал, что все его лицо и шея точно горели, поэтому он зажмурился, стараясь унять свое безумное сердцебиение.       Он опустил голову обратно на подушку, все еще неприлично близко к Майку, и постарался выровнять свое дыхание. Майк явно спал очень крепко и вставать не собирался, поэтому и Уилл не был намерен покидать их уютный уголок. Рай или Ад, но Уилл точно наслаждался этим.       Спустя какое-то время, слыша только дыхание Майка, которое заглушало его мысли, Уилл успокоился и снова начал погружаться в сон. Окончательно игнорируя какую-либо логику, он придвинулся еще ближе, если это было возможно, жалея, что их разделяет одеяло. Еще миллиметр, и они соприкоснутся носами.       Он все еще сжимал их сцепленные ладони, когда провалился в сон.       Легкая улыбка не покидала его губ до самого конца.