он простил

осадок от обиды поселился глубоко в душе, разрастаясь все больше и больше. в голове крутятся сотни мыслей, а на лице выступают последствия сдерживания. горькие слезы медленно стекают по щекам, заполняя чистые глаза солёным хрусталем. вокруг все словно во сне — пусто, мрачно и одиноко. джонатан вынужден лежать в свое комнате один и захлёбываться слезами из-за произошедшего. гребаный стив харрингтон не фильтрует свою речь, выпаливая самые гадкие и обидные слова. сегодняшний день не был исключением. «я точно не ошибусь, если назову всю семейку байерсов чокнутыми. мамаша твоя с ума сходит, ты видимо в нее пошел, и братик твой не пропал, а это ты его угандошил.» без капли сожаления или сочувствия бросался словами, словно лезвиями ножа стив. на что последовала вполне ожидаемая и логичная реакция здравого человека, что горой стоит за свою семью, а уж тем более за недавно объявленного в розыск младшего брата. не заметив как время пролетело, а кулаки сбились в кровь о чужое лицо, джонатан очнулся из транса, когда полицейские оттаскивали его от изуродованного врага. когда-то привлекательная физиономия харрингтона измазалась кровью и пылью от удара о твердый асфальт. он и его друзья тут же сбежали с места происшествия, оставляя джо один на один со своими проблемами и действиями. последствия которых он пережив три часа назад, несколько минут назад и сейчас. полиция не стала долго его держать и продержав часик-второй в участке, отправили домой. и уже в родном доме парень обессиленно рухнул на кровать, разрыдавшись от усталости и тяжести, что свалилась на плечи юноши. пропажа брата ударила не только по ментальному здоровью матери, но и по здоровью самого джонатана, что без продыху в любую свободную минуту бродил по лесу в поисках уилла. но все было тщетно, поэтому приходилось возвращаться в реальный мир без надеж и прочего, выслушивая насмешки и гадкие высказывания в сторону их семьи. а после карать себя за то, что не ответили или наоборот как сейчас, мучаться от чувства вины и совести, которая скребет на сердце. сердце продолжало свой жалкий ритм в вздымающейся груди, лихорадочно дышащего парня. пока по входной двери не пронесся настойчивый, напористый стук, заставляющий его забиться быстрее. встревоженный джо неохотно поднялся с кровати, утихомирив сумасшедший ритм внутри. не уверенными шагами он преодолел, казалось бы, бесконечный коридор останавливаясь за пару шагов от двери. «эй, джонатан! эт.. это стив, я поговорить пришел» по ту сторону послышался не менее взволнованный, но до боли знакомый голос. отворив вход джонатан застал перед собой стива харрингтона все того же побитого и помятого. по ощущениям не прошло и часа после их стычки, раз он даже не удосужился смыть кровь. хотя она даже подходила его смазливому личику, приукрасив черты нахального лица. шокированный и встревоженный джонатан молча пялился на прибывшего в довольно поздний час гостя. помявшись пару минут, ощутил себя не уютно в присутствии врага. — зачем ты пришёл? — сухая фраза сорвалась с губ. — я это.. извиниться пришел за недавнее. — с запинками, словно подбирая нужные слова, стив формулировал несвязную речь. — ладно.. пройди тогда. — отходя от прохода, пригласил джонатан, не желая мерзнуть на улице. приземлившись в гостиной на диване, парни сели по разным углам, молча тупя в пол или потолок, так как ни один из них не начинал диалог. — в общем.. — скомкано начал харрингтон. — я мудак, не нужно было говорить это. не про мать, не про брата, они же вроде как не виноваты. — правильно, виноват ты и твои грязные слова. — вмешался байерс, даже не оборачиваясь на собеседника. — да-да, твоя правда. сморозил не подумав и не разобравшись, в чем собственно дело.. я так-то не мастер в извинениях или душевных разговорах, но прости меня, байерс. я поступил как последнее чмо. — сдался парень, через силу вытаскивая из себя заветные слова. джонатан аж вздрогнул от удивления, чувствуя, как по телу пробежала волна мурашек. медленно повернувшись к стиву, он разглядел в нем растерянность и прилагаемые усилия к раскаянию. поморгав несколько секунд молча, байерс выдавил из себя лишь. — харрингтон умеет извиняться.. не ожидал от тебя таких раскаяний. — издеваешься? — пропустив смешок, стив почувствовал, как облако напряжения между ними медленно растворяется. — нет, я просто шокирован тобой. думал, ты умеешь только над такими фриками как я глумиться, да давалок клеить, а оказывается тоже человек. — чуть раскрепостившись джо метался взглядом по привлекательному лицу, что уже не кажется таким надменным. — так значит, я искупил свою вину и больше не несу ответственность за это? — уточняет стив, поднимаясь с недавно насиженного места. метнувшись взглядом за ним, парень чуть весело сказал. — я тебя возможно прощаю. — о боги, я смог заслужить прощение у самого джонатана байерса. — театрально провыл харрингтон, сложив руки в молящем жесте. — ладно, я ухожу. прости еще раз, джонатан байерс. — напоследок искренне выразился стив, приближаясь к двери. — прощаю, стив харрингтон. — тихо прошептал джо в след скрывающемуся силуэту во тьме ночной. от этих слов в груди что-то сжалось, разливаясь приятным теплом. он простил и полюбил.