Удачная драка

Часть 1 Ночь была тяжёлая, как будто город специально решил навалиться на людей всем своим весом. Асфальт блестел после дождя, фонари горели мутно, и в их свете лица прохожих казались чужими. Хан шёл домой, уткнувшись в телефон. Музыка в наушниках играла фоном, но он почти не слышал её — мысли путались, как провода в старом ящике. Хотелось только одного: дойти и лечь. Он уже почти свернул за угол, когда услышал шум. Не крик — злой, хриплый мат и глухие удары, будто кто-то бил по стене или по телу. Хан остановился. Снял один наушник. Звук шёл из переулка. — Да вы охренели… — донеслось оттуда. — По одному бы попробовали, уроды… Хан тихо выругался. Он не был тем, кто лезет в драки. Он вообще не любил конфликты. Но ноги сами сделали шаг в сторону переулка. Там было темнее. Двое парней стояли напротив третьего. Тот еле держался на ногах, спиной упирался в стену. Лицо у него было разбито, губа рассечена, куртка грязная, рука прижата к боку, будто больно дышать. — Ты чё, опять вякать решил? — усмехнулся один из тех двоих и толкнул его. Парень ударился спиной о стену и медленно сполз вниз. — Пошли вы… — прохрипел он. — Думаете, самые сильные? Хан резко выдохнул. — Эй! — крикнул он. — Отвалите от него! Все трое обернулись. — А ты кто такой? — один из них усмехнулся. — Герой, что ли? — Вам нормально вдвоём на одного лезть? — голос у Хана дрогнул, но он всё равно продолжил. — Или по одному вы — никто? — Слышь, ты сам нарываешься. — Я нарываюсь? А вы сейчас что делаете, красавцы? Они переглянулись. Один ещё раз пнул парня у стены. — Ладно, — бросил он. — Пусть с этим умником остаётся. Всё равно не жилец. И они ушли, матерясь. Хан стоял, пока их шаги не стихли. Сердце колотилось так, что в ушах шумело. Он подошёл к парню. Тот сидел на асфальте, тяжело дышал, голова опущена. — Ты жив? — тихо спросил Хан. — А ты кто вообще… — буркнул тот. — Чё тебе надо? — Ничего. Просто не смог пройти мимо. — Зря, — криво усмехнулся он. — Со мной обычно только дерьмо случается. — Встать сможешь? — Если не будешь суетиться — может и смогу. Хан аккуратно взял его под локоть. — Только не геройствуй, ладно? — Да я и не герой. Я, блять, идиот. Он попробовал встать, но сразу покачнулся. — Сядь, — Хан удержал его. — Не спеши. — Командир нашёлся… — буркнул он, но сел обратно. Хан сел рядом, прямо на тротуар. — Как тебя зовут? — Минхо. — Я Хан. Минхо посмотрел на него исподлобья. — Чё ты на меня так смотришь? — Как будто ты живой. — А я что, труп, по-твоему? — Сейчас — почти. Минхо хмыкнул. — Смешной ты. — Ты тоже, только грустно смешной. Минхо отвернулся. — Все всегда думают, что я мудак. — А ты? — А я делаю всё, чтобы так думали. — Зачем? — Чтобы не лезли в душу. — А если кто-то всё-таки полез? — Тогда я его пошлю. — Меня тоже? — Хочу. Но почему-то не выходит. Хан пожал плечами. — Значит, не очень хочешь. Минхо тихо выругался и попытался удобнее сесть. — Больно? — А как ты думаешь, блять? — Потерпишь? — Привык. — Не надо привыкать к боли. Минхо усмехнулся: — Легко тебе говорить. — Почему? — Потому что тебя, видно, не ломали. Хан ответил тихо: — Ломали. Просто не кулаками. Минхо посмотрел на него внимательнее. — Ты странный. — Уже говорили. Пауза растянулась. Мимо прошли люди — кто-то глянул, но сразу отвёл взгляд. — Знаешь, что самое дерьмовое? — вдруг сказал Минхо. — Когда тебя бьют не за что. Просто потому что ты оказался не там. — Ты часто “не там”? — Я по жизни не там. — Может, ты просто в своём месте ещё не был. — Красиво сказал, — усмехнулся Минхо. — Только жизнь на красивые слова не ведётся. — Иногда ведётся. — Тогда почему ты здесь? Хан задумался. — Потому что не хотел, чтобы ты остался один. Минхо тихо фыркнул: — Глупо. — Возможно. — А ты всегда такой? — Какой? — Лезешь, куда не просят. — Не всегда. Только когда не могу пройти мимо. Минхо помолчал. — Со всеми я грубый. Иначе — сожрут. — Со мной тоже? — С тобой не получается. — Почему? Минхо пожал плечами. — Ты не смотришь, как будто я ошибка. — А ты и не ошибка. — Все мы ошибки, — усмехнулся он. — Просто разные. Хан тихо сказал: — Мне твоя нравится. Минхо резко посмотрел на него. — Ты чё сейчас сказал? — То, что сказал. — Ты вообще нормальный? — Не очень. Минхо выдохнул. — Я всем вру. Про себя, про жизнь. Всем. А тебе не хочу. — Тогда не ври. — Я боюсь, что если меня узнают настоящего — уйдут. Хан посмотрел прямо. — Я не уйду. — Все так говорят. — Я не все. Я Хан. Минхо долго молчал, потом сказал тише: — Ты первый за долгое время, кто не ушёл. — Я не люблю уходить, если кто-то рядом тонет. — Я не тону. — Ты тонешь в себе. Минхо тихо выругался. — Чёрт… ты говоришь так, будто всё про меня знаешь. — Я просто рядом сижу. Он осторожно подвинулся ближе, чтобы Минхо мог опереться. Минхо сначала напрягся, потом всё же позволил. — Только никому не говори, что я так могу, — пробормотал он. — Я вообще-то должен быть жёстким. — Будь жёстким с миром. Со мной можешь быть живым. Минхо усмехнулся криво: — Если ты меня потом бросишь — я тебя найду и наору. — Договорились. Тогда не бросай меня первым. Они сидели так долго. Ночь становилась тише, город — спокойнее. Минхо вдруг сказал: — Знаешь… я сегодня должен был валяться где-нибудь в том переулке до утра. — Не должен. — А ты решил, что нет? — Да. Сегодня ты должен был встретить меня. Минхо фыркнул: — Романтик, блять. — А ты всё равно рад. Минхо не ответил. Но его плечо чуть сильнее прижалось к плечу Хана. И в эту ночь им обоим стало чуть менее одиноко.Они сидели молча. Не так, как обычно молчат — неловко, с желанием сбежать, — а так, будто слова просто не нужны. Минхо дышал тяжело, иногда тихо шипел от боли, когда неудачно двигался. Хан каждый раз вздрагивал, будто это его самого простреливало. — Ты так и будешь молчать? — буркнул Минхо. — А ты хочешь, чтобы я ныл? — Не. Просто… странно. Обычно люди либо жалеют, либо читают морали. — А я просто сижу. — Дурак ты. — Возможно. Минхо фыркнул, но уголки губ чуть дёрнулись. — Слушай, Хан… — он замялся. — Ты правда не обязан тут со мной торчать. — Я знаю. — Тогда почему торчишь? Хан пожал плечами. — Потому что если сейчас уйду — буду потом себя ненавидеть. Минхо посмотрел на него сбоку. — Ты странный. — Уже говорили. — И всё равно не уходишь. — А ты всё равно не гонишь. Минхо отвёл взгляд. — Я бы и хотел… но что-то не хочется. Они снова замолчали. Где-то вдалеке проехала машина, музыка из неё прорезала ночь и тут же исчезла. — Знаешь, — тихо сказал Минхо, — я обычно никому не даю видеть себя таким. — Каким? — Слабым. Побитым. Настоящим. — А сейчас дал. — Ага. И мне от этого не по себе. — А мне — нормально. — Ты вообще ненормальный. — Согласен. Минхо медленно выдохнул. — Если ты кому-то расскажешь про это… — он нахмурился. — Я тебя найду. — И что сделаешь? — Наору. Очень злобно. Хан усмехнулся. — Боюсь. — И правильно. Минхо попытался чуть выпрямиться и снова поморщился. — Блять… всё-таки больно. — Дай посмотрю, — Хан осторожно наклонился ближе. — Только без “ой, бедненький”, ладно? — Без. Он осмотрел лицо Минхо — аккуратно, не трогая. — Сильно задели. — Спасибо, капитан Очевидность. — Зато живой. — Пока что. Хан посмотрел на него серьёзно: — Ты не “пока что”. Ты просто живой. Точка. Минхо на секунду завис. — Ты говоришь так, будто я важный. — А ты и есть. — Для кого? — Для меня. Минхо резко отвернулся. — Ты сейчас зря это сказал. — Почему? — Потому что мне хочется в это поверить. — Так поверь. — Если поверю — потом будет больнее. — А если не поверишь — так и останешься один. Минхо молчал долго. Потом тихо сказал: — С тобой страшно. — Почему? — Потому что ты не врёшь. И я рядом с тобой не хочу врать. Хан медленно кивнул. — Тогда не врём. Минхо вдруг хмыкнул: — Знаешь, если бы мне кто-то сказал, что сегодня я буду сидеть на тротуаре с каким-то странным парнем и говорить про чувства… я бы послал его нахер. — А теперь? — А теперь… — он посмотрел на Хана. — Теперь я рад, что это ты. Хан почувствовал, как внутри что-то тёплое сжалось. — Я тоже рад, что это ты. Минхо чуть придвинулся ближе — будто случайно, будто просто удобнее. — Только не думай, что я стал мягким. — И не думаю. — Я всё ещё мудак. — Но не со мной. Минхо тихо фыркнул. — Со всеми — мудак. С тобой… просто Минхо. И в этой фразе было больше доверия, чем в сотне красивых слов.