Жизнь с чистого листа

После обеда солнце стояло высоко, свет отражался на воде ослепительными бликами. Прил плыла рядом с Кири, стараясь держать ровный курс. Чуть впереди — Лоак, который выглядел очень напряжённым. Цирея плыла рядом с Лоаком, пока Аонунг с Ротхо держались сбоку, наблюдая за ними. Нетейам, как всегда, замыкал группу, и, кажется, он единственный считал эту затею весьма неудачной, но бросить брата и остальных ребят не мог. Когда они добрались до нужного места, Лоак остановился первым. — Здесь, — сказал он тихо. — Он бывает здесь. Море вокруг было удивительно спокойным. Даже волны, казалось, замедлились. Прил почувствовала, как внутри поднимается странное, необъяснимое волнение. Прошло несколько секунд. Потом — ещё. Вода вокруг Лоака слегка дрогнула. Прил не сразу поняла, что изменилось, но вдруг ощутила это всем телом — низкий, глубокий звук, словно само море выдохнуло. — Он здесь… — прошептал Лоак. Из глубины медленно поднялась тень. Огромная, величественная, она скользнула рядом с рифом, и сердце Прил на мгновение замерло. Паякан был реальным. Его глаз, тёмный и внимательный, остановился на Лоаке. Паякан остановился на расстоянии. Его огромное тело покачивалось в воде, словно море само держало его на ладонях. Взгляд тулкуна был тяжёлым, глубоким — изучающим. Прил поймала себя на мысли, что в этом взгляде нет ярости или жестокости: он и вправду не выглядел как тулкун-убийца. Затем Паякан погрузился в воду, и Лоак поплыл за ним. Остальные ребята тоже погрузились вслед за ним, но держались на расстоянии, чтобы не мешать Лоаку. Лоак погладил тулкуна, словно встречал давнего друга. Он жестом попросил Паякана рассказать, что же тогда произошло. Тогда Паякан вдруг открыл свою большую пасть, и Нетейам напрягся, уже готовый броситься спасать брата. Прил осторожно остановила его. Цирея жестом показала не мешать сейчас Лоаку. И тут Паякан проглотил Лоака — так просто, на глазах Прил. Девушка замерла в шоке от увиденного. Пандора словно остановилась. Прил почувствовала, как всё внутри сжалось в тугую, болезненную точку. Лоак исчез — просто исчез в огромной пасти тулкуна. Вода вокруг всколыхнулась, и на мгновение ей показалось, что она не может ни вдохнуть, ни пошевелиться. Внутри тулкуна Лоак не видел воды. Перед ним раскрылись светящиеся щупальца, отдалённо напоминающие цветок. Парень сразу понял, что нужно сделать, — образовать связь. Он видел корабли — огромные, чужие, металлические. Слышал резкие звуки, от которых дрожала сама вода. Видел, как тулкуны пытались уйти, как их гнали, как вода окрашивалась кровью. Чувствовал отчаяние Паякана — крик, рвущийся изнутри. Паякан не нападал первым. Он защищал то, что ему было дорого. Снаружи время тянулось мучительно долго. Прил не сводила взгляда с тулкуна. В голове билось только одно: надеюсь, с Лоаком не случилось ничего ужасного… Вдруг Паякан резко дёрнулся, и он раскрыл пасть, откуда вылетел Лоак. Нетейам поплыл в сторону брата. — Лоак! — голос его утонул в толще воды. Нетейам потянул брата к поверхности. Лоак тяжело дышал, широко раскрыв глаза. Несколько секунд он просто хватал воздух, словно не мог поверить, что снова здесь. Потом его взгляд сфокусировался. — Он… — выдохнул он. — Он не убийца. Паякан медленно всплыл рядом. Его огромный глаз снова остановился на Лоаке — взгляд был безумно печальным. Цирея подплыла ближе. — Ты видел? — тихо спросила она. Лоак кивнул. — Они пришли за ними, — сказал он, голос всё ещё дрожал. — Он защищал стаю. Он защищал себя. Его наказали за то, что он выжил. Паякан издал низкий, протяжный звук и, медленно развернувшись, ушёл в глубину, растворяясь в синеве океана. Лоак смотрел ему вслед долго. — Мы должны рассказать всем, — сказал он наконец. — Теперь у нас есть доказательства.