Ночное дежурство

      Гермиона ускорила шаг. Слабо освещенные коридоры Хогвартса сменялись один другим, и она начинала немного нервничать.       Несмотря на десяток введенных запретов, вечерние патрулирования все еще оставались обязанностью старост. И, хоть Гермиона неоднократно слышала о том, что Амбридж подумывает полностью передать эту обязанность новообразованной Инспекционной дружине, она надеялась, что этим все и ограничится.       Волшебные лестницы выстроились в новых направлениях, и Гермиона с сожалением вздохнула. Похоже, ей придется сделать небольшой крюк, чтобы добраться до места назначения. И, похоже, она все же опоздает.       Нервное напряжение только усилилось, и она легонько пробарабанила пальцами по каменным перилам, пока не сошла с лестницы. Сердце зашлось в волнительном беге, и Гермиона еле успевала одергивать возникающие мысли.       Как долго ей остается выполнять обязанности старосты? Это ведь вопрос времени, пока Амбридж не упразднит эту должность целиком и полностью. И если так, то сможет ли она вот так спокойно выбираться по вечерам, когда все ученики обязаны разойтись по спальням? Если нет, то и так редкие возможности для встреч станут совсем невозможными.       Гермиона закусила губу, раздумывая над настоящей природой столь внезапного и трепетного волнения, что охватило и ее разум, и ее тело. Но закончить оценку она так и не успела, потому что ее грубо окликнули.       Девушка всмотрелась в темный силуэт, появившийся в конце коридора. Как раз в том направлении, куда она так спешила. — Малфой, — с удивлением воскликнула она, — почему ты… здесь?       Он сделал два больших шага к ней, попадая под свет магического светильника. На губах расцвела ухмылка, но он постарался сохранить внешнее спокойствие. Его взгляд медленно проскользил по ее фигуре, а затем также медленно вернулся к лицу.       Гермиона почти инстинктивно выпрямилась, а руки бессознательно стали поправлять школьную форму. — Я член инспекционной дружины, Грейнджер. Патруль коридоров и наказание нарушителей — одна из моих прямых обязанностей.       В его глазах вспыхнул огонек, и Гермиона не смогла понять, был он вызван отблеском свечи или чем-то более потаенным. — И это я должен задавать тебе вопросы, — он снова шагнул вперед, останавливаясь почти в шаге от нее. — Почему здесь ты?       Он склонил голову, осматривая ее сверху вниз.       Под обжигающим взглядом хотелось дернуться, и она сделала совсем незаметный, но позволяющий вернуть уверенность, шаг назад. А затем подняла подбородок, уже смелее встречая его натиск. — Я староста Гриффиндора, Малфой. И пока Амбридж не издала очередной глупый декрет, я…       Малфой шумно выдохнул носом. Звук был похож на плохо маскируемый смешок. Но его голос оставался вполне серьезным, и даже воинственным. — За одни эти слова я могу снять с тебя и твоего факультета десяток баллов. — На каком основании? — Оскорбления? Нарушение субординации? Просто потому, что мне так хочется? — Таким как ты нельзя давать даже крупицу власти, Малфой! — Да, Грейнджер? Чего же ты боишься? Что я буду делать с этой властью?       Он снова шагнул вперед, вставая к ней почти вплотную и плечом сильнее тесня к стене. Гермиона подчинилась, шаркая подошвами туфель по каменному полу и спиной врезаясь в холодный камень.       Пораженная его близостью она на мгновение потеряла фокус и не сразу заметила, что он успел достать палочку, и теперь вальяжно поигрывал ею в пальцах, грозясь в любую секунду направить ее на нее. Реальной физической угрозы она не чувствовала, но он вполне мог использовать палочку, чтобы…       Она вновь не сумела сделать ни одного разумного предположения, потому что горячий шепот Малфоя обжег ее щеку. — Я спрошу еще раз, зачем ты здесь?       Гермиона шумно сглотнула, понимая, что его низкий голос отозвался в ее сознании чересчур отчетливо. Щеки мгновенно загорелись, и она опустила глаза, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Не смогла бы его выдержать. — Ты… — совсем тихо выдавила она, упираясь руками ему в грудь, пытаясь сохранить остатки дистанции. — Отойди от меня, пока нас не увидели.       Ее попытка отстраниться заставила его только шире ухмыльнуться. Он не сдвинулся с места, наоборот уперся свободной рукой в стену за ее спиной, пресекая путь к отступлению, а второй рукой вновь провертел палочку и ее кончиком легонько коснулся щеки Гермионы. — Я все же думаю, что ты что-то задумала, Грейнджер. Ответь по-хорошему или… — Или что? — голос предательски дрогнул, но она все же осмелилась поднять голову. — Мне придется использовать свои полномочия и устроить тебе допрос.       Она фыркнула ему в лицо. — Знаю, — хрипло протянул он. — Ты не любишь по-хорошему.       Он провел палочкой по ее лицу, убирая с него упавшую прядь волос и заглядывая ей в глаза.       Гермиона выдохнула ему в губы, и Драко метнул взгляд вниз.       Между их телами было лишь несколько сантиметров и выставленные руки Гермионы. Впрочем, и те быстро сдались: вместо напряженного противостояния, сжимая ткань натянутой на груди Малфоя рубашки.       Улыбка на его лице приобрела хищный оттенок, и когда он вновь взглянул Гермионе в глаза, она почувствовала, что от этого взгляда, от его выражения лица, от его потемневших глаз у нее самой подкашиваются колени. — Ты точно что-то прячешь, — он игриво покачал головой. — И мне придется тебя обыскать, Грейнджер.       Эта угроза, произнесенная низким гортанным шепотом, заставила ее сердце забиться сильнее. И все же она дернулась, пытаясь сдвинуться, вырваться из его ловушки.       Но его руки быстро пригвоздили ее к месту, заставляя любое ее движение лишь создавать большее трение между их телами. — Малфой, — почти жалобно пискнула она. — Не надо, не здесь, не…       Ее слова утонули в его мягких губах, накрывших ее горячим и стремительным поцелуем. Гермиона с непонятно откуда взявшейся жадностью ответила на него, проводя ладонями вверх по его плечам, утягивая в более тесное объятие.       Палочка, которой он почти ласково убрал ее волосы, теперь опустилась в шею.       С громким, почти оглушительным в тишине коридора, звуком Драко разорвал их поцелуй. — Иди за мной, Грейнджер. И только попробуй что-нибудь выкинуть.       Он сильнее вдавил палочку в ее кожу и Гермиона почти взвизгнула.       Малфой хмыкнул, но ничего не сказал. Только сделал крошечный полушаг назад и свободной рукой дернул ее на себя за плечо.       Из-за бушующего в крови адреналина она не сразу поняла, куда он ее ведет. Да и смотреть по сторонам было катастрофически неудобно, когда ей в шею упиралась палочка, а его рука то и дело совершала поглаживающие движения, грозя вот-вот перейти границы.       Он открыл дверь пустого кабинета и мягко подтолкнул ее внутрь. Запер их специальными заклинаниями, чтобы точно никто не ворвался и не помешал.       Гермиона, пользуясь его секундным отвлечением сделала пару шагов назад, тут же упираясь поясницей в какой-то стол.       Комната не была освещена. Кабинет какое-то время не использовался, поэтому за ним толком не следили. Мебель была сдвинута в центр класса, а из-за плохо занавешенных окон пробивались слабые лунные дорожки.       Глазам требовалось время, чтобы привыкнуть к полутьме, и Гермионе казалось, что все остальные чувства обострились стократно.       Она чувствовала запах дорогого одеколона, исходящий от медленно приближающегося парня. Слышала, как его подошвы скользят по полу.       А, когда его горячая ладонь медленно, пытаясь отыскать наощупь, приземлилась на ее щеку, заставляя поднять голову и вновь найти его губы, она думала, что потеряет сознание от переизбытка ощущений.       Его руки мгновенно начали движение по ее телу, бесконтрольно, почти бешено изучая каждый сантиметр.       Поцелуй заставлял задыхаться. Малфой вторгался в ее рот резко, остервенело и почти болезненно. Он слегка прикусил ее губу, оттягивая и отстраняясь.       Короткий вдох для передышки, и все повторилось вновь. Их языки то ли борющиеся, то ли сплетающиеся. Их губы, прилипшие друг к другу и не желающие расставаться. Их дыхание, слившееся в один поток.       Малфой вновь отстранился, чтобы вздохнуть. Мгновение он пытался сфокусироваться на ее лице, рассмотреть ее выражение понемногу начавшими привыкать к тьме глазами.       Он провел ладонью по ее спине, заставляя прогнуться и теснее прижаться к нему, а затем поднял руку выше, потянув за волосы. Она успела заметить довольную улыбку на его губах, а потом, повинуясь его пожеланию, откинула голову назад, открывая для поцелуев шею.       Гермиона закатила глаза от удовольствия, когда его язык расчертил замысловатый узор вдоль вены и спустился к ключице. Драко слегка прикусил нежную кожу, заставляя ее всхлипнуть, но не позволил ей отстраниться, продолжая движения языком и, наверняка, оставляя краснеющий след.       Ласки разгорячили кожу, сделали дыхание сбивчивым, затуманили остатки разума. Гермиона безотчетно двинулась бедрами вперед, мгновенно заставляя Малфоя среагировать. — Какая же ты нетерпеливая, — прошептал он ей в шею.       И все же он не стал сопротивляться, когда она потянулась к пуговицам на его рубашке. Наоборот, подвинулся так, чтобы ей было удобнее. Навис над ней, упираясь обеими руками в стол возле ее бедер.       Он, выжидая, смотрел ей в лицо, пока она трясущимися от желания руками пыталась справиться с маленькими петлями.       Когда с последней было покончено, она провела рукой по его прессу. Снизу вверх. Чувствуя, как его мускулы перекатываются под ее прикосновениями, заставляя Драко задержать дыхание. А потом сверху вниз, на мгновение останавливаясь на пряжке его ремня.       Драко шумно выдохнул, этим заставляя Гермиону поднять глаза. Она облизнула пересохшие без его внимания губы, наблюдая за глубинной борьбой, происходящей в его темных глазах. — Грейнджер, — прошептал он, набрасываясь на нее с новым поцелуем.       Он схватил ее за плечи и заставил подняться на ноги, вжал ее в свое тело.       В этом поцелуе было что-то совсем новое, еще более жаркое, еще более… искреннее.       Но ни он, ни она не успели уделить этой мысли достаточно внимания.       Тела жестоко требовали удовольствия и разрядки, не давая времени на анализ эмоций.       Драко принялся спешно расстегивать блузку Гермионы, уравнивая их наготу, пока она уже просунула руку в его брюки и водила тонкими пальчиками по его члену через ткань боксеров.       Его ладони опустились вниз, бесцеремонно задирая края ее юбки и отодвигая трусики. Одного прикосновения было достаточно, что убедиться в ее готовности, но он не хотел спешить. Хотел растянуть удовольствие для них обоих, поэтому медленно ввел в нее сначала только фалангу среднего пальца. Затем вошел чуть глубже и сделал несколько возвратно-поступательных движений.       Гермиона вновь потянулась к его губам и проскулила в них что-то невнятное.       Это и то, как она поглаживала его член, слегка сдавливая у основания, дополнительно распалило его возбуждение. — Ты ведь знаешь, что нужно просто попросить, — сказал он, оставляя дорожку влажных поцелуев от уголка ее губ по скуле и почти до мочки уха.       Она сдавленно выдохнула, когда он к среднему пальцу добавил указательный. Драко вновь улыбнулся ей в шею, собираясь вновь нашептывать ей разного рода провокации, чтобы заставить ее произнести заветные слова, но она его опередила. — Пожалуйста, Драко, — аккуратно потянув его за собой, чтобы не разорвать их контакта и вновь усесться на стол, произнесла Гермиона.       Она шире развела ноги, и сама приставила его член к своему входу.       Драко оставалось лишь толкнуться в нее. И, когда он сделал это, глаза сами закрылись от наслаждения. — Я так соскучился, — выдохнул он, старательно набирая темп.       Комната мгновенно наполнилась громким дыханием и звуком влажных шлепков.       Малфой наклонился, чтобы обеспечить их телам большую площадь соприкосновения. Хотелось чувствовать ее кожу каждой клеточкой своей. — Я тоже, — между стонами протяжно отозвалась Гермиона.       Она обняла его, пробравшись пальцами по оголенному торсу и слегка царапая кожу спины под рубашкой. — Хочу тебя всегда, — прижимаясь к нему сильнее и наугад целуя то в шею, то в воротник, добавила она.       Драко еще несколько раз толкнулся в ней, а потом резко выпрямился, чтобы наконец избавиться от мешающей одежды.       На пол полетела его рубашка и брюки вместе с боксерами, а также юбка, блузка и белье Гермионы. А затем и обувь.       Мгновение они стояли друг перед другом совсем голые. Откровенные и искренние. Уязвимые и беззащитные.       Гермиона невольно залюбовалась его видом в слабом освещении лунных бликов. Она потянулась к нему первой. Пришлось привстать на носочки, чтобы дотянуться до губ.       Драко отвечал с такой жадностью, словно он клеймил ее губы, оставлял на них отметку о том, что они могут принадлежать только ему одному.       Когда ей показалось, что она попросту задохнется в этом поцелуе, он отстранился и разорвал поцелуй. Быстрым движением он развернул ее спиной к себе и подтолкнул обратно к столу, заставляя упереться в него локтями.       В этот раз он вошел без предупреждений. Сразу, резко, мощно и на всю длину.       Гермиона издала одобряющий стон, и для Драко этот звук стал лучшим комплиментом.       Он обвил рукой ее талию, пробираясь пальцами к самому чувствительному месту, чтобы увеличить стимуляцию и доставить ей еще больше удовольствия. Нескольких мягких круговых движений вокруг ее клитора было достаточно, чтобы она начала активно подаваться бедрами ему навстречу, ускоряя теперь уже их общий темп.       Ее отдача так впечатлила его, что от этих ощущений Драко кончил почти сразу. Он постарался выйти вовремя, оставив жаркое белковое пятно на внутренней стороне ее бедра, продолжая заигрывать с ее промежностью, чтобы довести Гермиону до пика.       Он чувствовал, как она задрожала, задерживая дыхание. Чувствовал, как в пульсирующем экстазе стенки ее влагалища сомкнулись вокруг его пальцев. Чувствовал, как она вздохнула с облегчением и какой-то легкостью.       Мгновение они еще стояли в этой позе, прижатые друг другу, согревающие друг друга своим теплом, делящие одно дыхание и сердцебиение на двоих. — Спасибо, — прошептал он ей в волосы, облизывая свои пересохшие губы.       Звук его голоса заставил Гермиону очнуться от эйфорического транса. Она шевельнула плечом, мягко давая ему понять, что пора одеваться. — И тебе, — как-то потерянно и неловко отозвалась она.       После секса всегда догоняло чувство неправильности произошедшего. Тоскливое и щемящее грудь. И хоть она уже научилась с ним справляться, первые секунды всегда давались тяжелее всего.       Она давно перестала жалеть об их тайных отношениях. Давно перестала считать их ошибкой.       Но сам факт того, что они встречались вот так. В тайне. Украдкой. По-быстрому. Почему это причиняло такую боль?       Они не должны и не могут хотеть большего.       Гермиона постаралась прогнать ненужные мысли.       Драко чмокнул ее в плечо и отстранился. Сразу же потянулся к палочке, чтобы применить очищающие заклинания.       Как только Гермиона почувствовала, что на коже не осталось следов выделений, потянулась к разбросанной на полу одежде. Нащупав палочку, она зажгла Люмос и разместила так, чтобы было удобнее одеваться. — Мне понравилась сценка, которую ты разыграл в коридоре, — лишь бы не позволить оглушающей тишине победить, призналась Гермиона.       Малфой ухмыльнулся. — Ты обычно не опаздываешь, — он пожал плечами. — Решил подняться, чтобы проверить, а дальше все как-то само вышло.       Грейнджер не сдержала улыбки, застегивая юбку и поглядывая на него из-за плеча. Он не торопился одеваться.       Движения были расслабленными и спокойными. Даже в лице чувствовалась какая-то почти незнакомая легкость. Она все еще не до конца привыкла видеть его таким. — Когда увидимся в следующий раз? — замечая ее взгляд, спросил он.       Малфой сделал шаг к ней и стал помогать застегивать пуговицы на блузке, которые совсем недавно сам же и расстегнул. — В четверг? — спросила Грейнджер и закусила губу, совсем случайно в голосе оказалось больше надежды, чем она готова была показать. — Тренировка по квиддичу, — извиняющимся тоном сказал Малфой. — Боюсь, что буду слишком измотан, чтобы удовлетворить тебя.       Гермиона хихикнула, опуская взгляд и пряча слишком настоящее выражение лица.       На мгновение тишина вновь стала напряженной.       Они ведь все уже обсуждали. Эти встречи были исключительно для секса.       Тогда почему комментарий Драко был похож на острое лезвие, оставившее кровавый след?       Он провел ладонью по ее щеке, заставляя посмотреть на себя. — Может, ты сможешь пораньше вернуться из Хогсмида в субботу? — предложил он. — В замке почти никого не будет. Я мог бы попросить у домовиков немного еды, чтобы мы…       Продолжение фразы повисло в воздухе.       Гермиона слабо улыбнулась.       То, что он чуть не описал… Это было слишком похоже на свидание.       В их особых обстоятельствах даже, чуть более продолжительный чем обычно, разговор воспринимался как выход за грань. А это… Они не должны были допускать даже возможность. — Не думаю, что буду голодна после Хогсмида, — наконец сказала Гермиона.       Голос звучал спокойно, но даже в полумраке Драко успел заметить, как что-то потухло в ее глазах.       Он изогнул бровь. — Кто знает, Грейнджер, — его тон стал насмешливым и озорным, — если я продержу тебя тут всю ночь…       Гермиона хмыкнула. — Мы не виделись почти месяц, — вдруг серьезно проговорил Драко, опуская руки и обнимая ее за талию. — И я на самом деле соскучился. Что плохого произойдет, если мы будем видеться чаще? И проводить больше времени вместе?       Он смотрел на нее так обезоруживающе, что хотелось отвести взгляд. Хотелось сдаться.       Гермиона протянула руки, обвивая его шею.       Она могла бы привести около сотни аргументов, почему им не стоило этого делать. Но вместо этого она легко поцеловала его в губы и сказала: — Ладно. Малфой довольно улыбнулся прямо ей в губы. — Отлично, Грейнджер. Люблю, когда ты такая сговорчивая. Он отстранился и наконец заправил рубашку в брюки, приводя себя в порядок. Провел ладонью по волосам, убирая разметавшиеся пряди с лица. Гермиона была уже готова и знала, что стоило поторопиться, иначе кто-то из соседок по комнате заметит, что она вновь патрулировала дольше обычного. — Иди, — Драко кивнул, замечая, что она уже нервно постукивает пальчиками по столешнице и кусает губу. — Все равно скоро увидимся. — Хорошо.       Гермиона направилась к двери, забирая палочку и вновь оставляя его в темноте. Сняв все защитные заклинания с двери, она прошептала вполоборота, не зная, услышит ли он: — До субботы, Драко.