Под кожей

Воздух комнаты рассекал слабый свет свечей, он ложился на каменные стены размытыми золотистыми лужами. Гарри нашёл эту комнату случайно, однажды ночью, когда Карта Мародёров повела себя странно. Ему показалось, что линии коридоров на несколько секунд размылись , будто сомневаясь, а потом между двумя стенами, где по всем законам Хогвартса ничего быть не должно, проявилась дополнительная отметка. Значит своей жизнью живут не только лестницы, но ещё и стены. Вход был насмешкой над внимательностью: старая каменная ниша в глухом коридоре, в которой факелы давно погасли и нужды зажигать их вновь не было. Комната находилась в северном крыле, где коридоры становились уже, холоднее и тише. Ни классов, ни гостиных, ни портретов, охотно болтающих с каждым прохожим. Лишь редкие гобелены, выцветшие до неразличимых пятен, и камень, истертый временем. Следовало нажать на едва заметный скол в кладке и прошептать любое слово. Камень отзывался на голос. Комната за ней была небольшой. Низкий потолок, гладкие стены из теплого серого камня. Здесь не было окон, поэтому Гарри зажёг в комнате парящие свечи, как те, что встречали студентов в Большом зале. Пространство было пропитано теплом присутствия того, рядом с кем хочется остановить течение времени. Кровать, сотворенная ленивым движением палочки, получилась широкой и низкой, она была устелена мягкими простынями, на них свет отражался янтарным отблеском. Они лежали лицом друг к другу. Драко прижался ближе, словно это было единственно правильное положение тела в мире. Он уткнулся лбом в ключицу, щекой в грудь Гарри. Его рука обвивала талию Поттера, пальцы лениво сжимались и разжимались, будто проверяя, что он реален. Ровное дыхание слизеринца щекочуще касалось кожи сквозь ткань рубашки. Тот медленно перебирал его волосы, позволяя пальцам запоминать мягкость и легкую спутанность вьющихся прядей. Он на секунду задерживал дыхание от того как Драко едва заметно вздрагивал каждый раз, когда пальцы задерживались у затылка. Иногда Гарри слегка прижимал его к себе, и тогда Драко выдыхал глубже, тяжелее, словно наконец позволял себе полностью расслабиться. Под щекой было сердце. Оно билось глубоко и мерно, глухими ударами будто под толщей воды. Тук. Тук. Тук. Драко отмерял его удары откликом чего-то в груди. Он чувствовал, как вместе с ударом чуть приподнимается грудная клетка Гарри, как потом наступает пауза, наполненная тихим шелестом входящего воздуха. Все вокруг свелось до тепла под ладонью. До тихого шелеста ткани, до редкого треска фитилей, до пальцев в волосах. Мысли растворялись, не цепляясь ни за прошлое, ни за будущее. Драко чуть сильнее прижал руку к талии Гарри и уткнулся глубже, пряча нос в складках ткани. Гарри в ответ обнял его крепче, коснувшись губами светлой макушки.

***

В тот день воздух заброшенного туалета на втором звенел от разьяренной магии. Их поединок, который начался еще в Большом зале, был прерван вмешательством извне, поэтому, для завершения сражения, они выбрали более отстраненную локацию. Гарри, тяжело дыша, вскинул палочку для очередного заклинания, его зелёные глаза горели затуманенной яростью после очередной язвительной тирады Малфоя. Млфой же находился в десяти шагах, его бледное лицо было искажено ненавистью. Ткань белой рубашки прилипла к спине от выступившего пота. Мантии валялись на пыльном полу почти с самого их появления здесь. Никто из них не желал принять поражение. — Конфринго! — прохрипел Поттер, пошатнувшись от изнеможения. Слизеринец увернулся. Ослабленное усталостью заклинание искрами рассыпалось за спиной. Малфой занес палочку, чтобы нанести ответный удар. И где-то между вспышкой света и резким движением Драко на мгновение остановился. Сначала он даже не понял, что произошло. Лишь тепло, странное и липкое, под манжетой рубашки. Рука дрогнула, палочка на секунду потеряла направление. Гарри уже был готов бросить в ответ очередное заклинание, как заметил резкое отступление слизеринца, прижимая руку к груди. Кровь неровным пятном медленно проступала сквозь ткань. Гарри застыл. Магия оборвалась на полуслове, заклинание рассыпалось искрами, не достигнув цели. Сердце ударило в горле. — Малфой… — он даже не понял, как произнёс это. — Что с тобой? Драко хотел отмахнуться. Хотел огрызнуться, сказать что-нибудь привычно ядовитое. Но рука дрожала, а кровавое пятно уверенно разросталось. Он стиснул зубы, чувствуя, как поднимается волна злости на себя, на метку. — Отстань, — Голос сорвался высоким вскриком. Драко резко развернулся. Шаги эхом ударили по камню. Он зажал запястье другой рукой, удерживая палочку. Пальцы судорожно заминали ткань. Разум проклинал существование самого себя и всего, что происходило. — Малфой! Ты ранен! Драко ускорился. Если остановится, ему конец. Жгли глаза, он злился на них почти так же. Он уже видел тень выхода. — Стой! Касание было твёрдым и неожиданно тёплым. Гарри удержал его за плечо. Слизеринец попытался вырваться, но тело предало: колени ослабли, дыхание сорвалось, грудь сжало так, будто воздуха стало вдвое меньше. Он обернулся резко, зло и столкнулся с взглядом гриффиндорца. — Не трогай меня, — прошептал он, и голос треснул. — Отпусти. Слова повисли, не удержав равновесия. Слёзы уже застилали глаза и он ненавидел их за это. Гарри отшатнулся от неожиданности увидеть его таким. — Ты ранен, — повторил он, почти шёпотом. — Нет, — Драко замотал головой, слова посыпались обрывками. — Отстань, придурок, я не собираюсь- Он не договорил. Его накрыло резко, как волной. Дыхание сорвалось, стало коротким и бесполезным, будто кто-то сдавил грудную клетку изнутри. Он упёрся спиной в холодный камень. Голова пошла кругом, перед глазами темнело. Гарри подступил ближе. Среди всего множества мыслей в голове, сейчас кричала лишь одна. Черт возьми, я задел его. И уже оказывалось, что он и не хотел никогда его задевать. Он не хотел его ранить. — Прекрати… — выдохнул он, — Прекрати смотреть. Гарри уже не сомневался. Он видел кровь. Видел, как Драко дрожит, как пальцы белеют, сжимая ткань. В груди у него что-то провалилось, не страх даже, а резкое, оглушающее понимание опасности для жизни. Вспыхнувшие чувства были странными. Он ведь не раз оказывался на волоске от смерти сам, он боролся за жизнь дорогих ему людей и свою собственную. На этот раз все было по другому. — Ты ранен, — Гарри начинала одолевать паника — Малфой, прошу. Он сделал шаг и, прежде чем успел подумать, потянулся к его рукаву. — Не трогай! — почти вскрикнул Драко, дергаясь. Но было поздно. Ослабленный, Драко не мог сопротивляться больше. Гарри рванул ткань вверх так, как делают, когда нужно увидеть правду, какой бы она ни была. Рукав съехал, обнажая кожу. Бледная кожа, пересеченная тонкими и неровными линиями. Эти следы нельзя было объяснить дуэлью, случайным заклинанием или неудачным движением. Старые, свежие, наслоенные друг на друга. И среди них она. Метка. Гарри разжал пальцы. Ткань выскользнула из его руки, упала обратно, но уже было всё равно. Перехватило дыхание, в ушах зазвенело. Он смотрел и не мог отвести взгляд, словно если моргнёт, то все исчезнет, а он обязан это запомнить. — Мерлин… Драко всхлипнул и отвернулся, прижимая руку к груди, словно пытался спрятать её обратно под кожу. Плечи сотрясались, он задыхался, не справляясь с собой. — Я же сказал… — прошептал он, сломано,— Не смотри. Гарри не ответил сразу. Он хватал воздух, оглушённый, с пустотой в голове и тяжестью в груди, которой не знал раньше. — Как… — голос подвёл его, и он вынужден был начать заново. — Как это произошло? Почему ты.. Драко горько усмехнулся, не поднимая головы. Смех вышел коротким и пустым. — Я должен был, — сказал он глухо. — У меня не было другого выхода. — Но выход — Драко перебил Гарри — Нет, его не было! Понимаешь? Не было! — Он сжал пальцы так сильно, словно всё ещё пытался удержать что-то внутри себя — злость, страх, метку, собственное тело. — Ты думаешь я этого хотел? Да лучше бы я,—Слизеринец сжал губы, запрещая себе сказать что-либо еще. Он сполз по стене на пол, уперевшись спиной. Гарри рейлекторно опустился перед ним, оценивая масштабы катастрофы. Гриффиндорец с ужасающей ясностью понимал, что он не оправдывается. — Дай мне руку, — Гарри пытался бороться с паникой. Кровь все еще увеличивала темное пятно. Он начинал дрожать. — Не надо, — выдохнул он. — Поттер, оставь меня в покое, — истерика сменялась опустошением. — Дай руку, придурок, ты истекаешь кровью! — он ухватился за тонкое запястье, удерживающее рану. Обессиленные мышцы поддались. — Ну и отлично, тебе-то что, — тихий голос становился безразличным. Гарри поднял палочку. Заклинание сорвалось мягко. Заживляющая магия разлилась по коже осторожно, бережно. Гарри боялся причинить ещё большую боль. Кровотечение остановилось почти сразу, линии на коже побледнеет и стянулись. Драко резко втянул воздух, будто не ожидал, что станет легче. — Ну и зачем? — выдохнул он хрипло. Гарри нахмурился. — Что зачем? Драко отвернулся, сжав пальцы в кулак. — Зачем это всё, — слова посыпались скомкано. — Мог бы просто дать мне уйти. Герой. Он усмехнулся — коротко, зло, почти истерично. — Мог бы сказать «спасибо». — Спасибо. Драко отвернулся. Повисла пауза. — Ты истёк бы кровью раньше, чем… — Гарри осёкся. — Раньше, чем вообще что-нибудь. — Какая тебе разница? — Драко резко вскинул голову. — И вообще… растреплешь своим дружкам — пожалеешь. — Я не собирался, — он замотал головой — … какого чёрта … какого чёрта, Малфой? Что это? Как они это сделали? Драко дёрнулся, словно его ударили. — Тебя не касается. — Касается, — твёрдо сказал Гарри. — Это касается всех нас. — Конкретно это — никого не касается, ясно? — Драко повысил голос, но он сломался. — Отвали. Гарри не отступил. — Но твои раны- — Мерлин, да ты заткнёшься или нет?! — Драко сорвался. — Что ты хочешь услышать? Думаешь, я сейчас начну выворачивать тебе душу? Он резко провёл рукой по лицу, словно стирая что-то лишнее. — Дай мне пару минут. В тишине. Я приду в себя… и уйду. Несколько секунд они молчали. Где-то далеко капала вода. Магия после заклинания ещё тлела в воздухе, щекотала кожу. Драко сидел, опустив голову, плечи напряжены так, будто он всё ещё ждал удара. — Когда ты получил метку? — спросил он наконец. Драко закатил глаза. — Ты опять.. — Просто ответь. — Не буду я тебе отвечать. — Можно просто «да» или «нет». Драко резко поднял на него взгляд. — Можно просто отъебись, Поттер. Ты меня достал. — Как только ты ответишь на мои вопросы. — Ну отвечу. И что дальше? — криво усмехнулся он. — Тебе сильно поможет это знание? Не смеши. — Поможет, — спокойно сказал Гарри. — Отвечай. — Я тебя покалечу. — Сначала ответы. — Достал. — Это не ответ. Драко выругался сквозь зубы, провёл ладонью по лицу. — Твою мать… Ладно. — Он выдохнул, будто сдаваясь. — Месяц назад. Устроит? — Допустим. — Это всё? — он смотрел на него будто с вызовом. Только к чему не понимал сам. — Естественно нет. — Естественно, — зло хмыкнул Драко. Снова повисла липкая пауза. Шум капель воды становился раздражающим. — Почему ты принял её? — Ты либо туп, либо глух, либо собрал фулл хаус. У меня не было выбора, забыл как выжал из меня этот ответ пару минут назад? Гарри сжал челюсть. — Тебя… пытали? — Когда именно? — Драко хмыкнул, почти весело, но в глазах мелькнуло что-то надломленное. — Вопросы закончились? — Нет. Эти… раны. Драко сразу отвернулся. — На это я отвечать не буду. — Это тоже круцио? — Нет. — Они так заставили тебя? — Нет. Гарри нахмурился. — Но как тогда… Драко закатил глаза. Эти глупые вопросы действовали на нервы. Мысли путались, перед глазами плыло. — Да я сам! Все? Вопрос закрыт? Раздраженный ответ завис ядовитой дымкой. Он сам не ожидал, что его ответ будет таким. Но уже было поздно для оправданий или чего-то еще. Да и сил на это уже не было. Гарри впервые видел его таким. Эти ответы не укладывались в голове. Они не совпадали с тем Малфоем, которого он знает. — Но зачем… — начал Гарри и осекся. Драко медленно поднял на него усталый взгляд. — Ты всё узнал? Можешь теперь удержать свой альтруистический словесный поток в себе? — Но я не понимаю… — У тебя и не хватит мозгов. — Малфой, я пытаюсь помочь. — Я тебя об этом просил? — А мне надо было просто позволить тебе сдохнуть от потери крови? Слова сорвались с губ прежде, чем Гарри успел их обдумать. Драко смотрел на него сверху вниз, будто Гарри был чем-то жалким и назойливым. Его губы искривились в знакомой, надменной усмешке, но в глазах стоял пустой, выжженный ужас. — Ой, иди к чёрту, Поттер. Гарри не успел ответить. Драко резко оттолкнулся от стены, чтобы уйти, но это движение стало последней каплей. Голова закружилась с такой силой, что мир накренился. Темные пятна поплыли перед глазами, сливаясь в одну сплошную пелену. Он почувствовал, как его собственное дыхание стало резким и поверхностным. — Малфой? — Голос Гарри прозвучал приглушенно, будто издалека. Всё. Тишина. — Малфой! Он бросился к нему, рухнув на колени рядом. Пальцы потянулись к шее, к месту под челюстью, ища пульс. Кожа была холодной и липкой от пота. Слабый, частый, нитевидный пульс бился под подушечками его пальцев. Слишком слабо. Слишком быстро. Красное пятно снова начинало расползаться. Конечно, целительная магия требует не мало усилий, не удивительно, что раны открылись опять. Паника, острая и холодная, сжала горло. — Нет, нет, нет, — забормотал Гарри сам не зная кому, выхватывая палочку. — Вьехервуно! Ферула! Блять, только не умирай, придурок! Заклинания сорвались с губ одно за другим. Светлая дымка магии обволокла рану, стягивая кожу, останавливая кровь. На мгновение показалось, что бледное лицо Драко стало чуть менее восковым. Только бы этого хватило. Но нет. Слизеринец не приходил в себя. Только веки вздрагивали, длинные светлые ресницы отбрасывали тени на мертвенную бледность щек. Дыхание оставалось тихим, поверхностным, прерывистым. Если трансгрессировать отсюда… может не выдержать. Я его точно прикончу. Холодная, расчетливая часть сознания тут же парировала: Если не рискнуть, он сдохнет прямо здесь. Обе мысли были одинаково ужасны. Твою мать, Малфой… лишь бы ты не умер. Чтоб тебя! Но паника не помогала. Нужен был план. Четкий и быстрый. Он прикинул маршрут в голове. Отсюда до медчасти пешком с ношей слишком долго. Но если… если трансгрессировать недалеко?Всего лишь ближе к госпитальному крылу? Идея зажглась в сознании, как вспышка. Нагрузка от такого короткого прыжка должна быть меньше. Риск «размазывания» минимален. А оттуда до госпитального крыла уже по прямой недалеко. По знакомым коридорам. Точно. Добегу оттуда. Оттуда один лестничный пролет вниз и коридор. Решение созрело мгновенно. — Держись, болван, — прошипел он сквозь зубы, целясь взглядом в темный провал выхода. — Не смей сдохнуть. Решение было принято. План ясен. Но прежде чем двинуться с места, Гарри замер, его взгляд упал на рукав Драко и кровавое пятно на боку. Он видел, как миссис Уизли меняла узор на свитере, как профессор Флитвик накладывал иллюзию на треснувший витраж после особенно шумной дуэли клуба. Это не целительство, но это была магия, требовавшая четкого образа и воли. Гарри приставил кончик палочки к окровавленной ткани на боку Драко. — Дисимулио Сангвис, — прошептал он, представляя себе не пятно, а чистую, чуть помятую белую ткань рубашки. Магия дрогнула, словно нерешительная акварель. Кровь под палочкой поблекла, расплылась и втянулась в нити, оставив после себя лишь иллюзию влажного пятна от воды. Не идеально, но сойдет за след от разбитого флакона или пролитую воду. Сложнее было с рукой. Тут нужно было не спрятать, а заменить. Создать видимость целой, неповреждённой кожи поверх старого ужаса. Он закрыл глаза на секунду, отгоняя образ тонких бледных линий, и сосредоточился на том, как должно выглядеть обычное, неискалеченное запястье. Без шрамов, без метки. Просто кожа. — Интегрументум Велламен, — выдохнул он, проводя палочкой вдоль руки от локтя до костяшек пальцев. Воздух над кожей дрогнул, налился легкой, едва уловимой дымкой. Когда она рассеялась, рука Драко выглядела… обычной. Слишком чистой, может быть, почти кукольной, без единой царапины или веснушки. Но со стороны, при тусклом свете будто просто бледная кожа. Иллюзия была хрупкой и временной, но ее должно было хватить на первое время. Позже он что-то придумает. Гарри провел тыльной стороной ладони по лбу, смахивая выступивший пот. Магия далась ему нелегко, она требовала концентрации, которой у него почти не оставалось. Мысли настигали друг друга, сталкивались и сшибались, пока Гарри опускался на колени и подхватывал бесчувственное тело на руки. Оно оказалось неожиданно легким и хрупким.

***

Белые ресницы затрепетали, прежде чем Драко открыл глаза. Перед глазами из размытого пятна вырисовался потолок, украшенный тяжелыми галтелями. Стемнело… уже ночь? Сознание возвращалось медленным, тягучим потоком. Ясность разума вернулась вместе с воспоминанием, резкий запах пыли Тайной комнаты, вспышка ярости, пронзительная боль, и… зеленые глаза, полные ужаса. Поттер. Я в медпункте. Я… где? Он резко сел на кровати, и мир на секунду поплыл. Я, блять, где? Паника, холодная и липкая, сжала горло. Он рывком поставил руку перед собой, чтобы рассмотреть в темноте, зажмурившись, готовясь увидеть бледную кожу, испещренную линиями и чернеющим клеймом. Иллюзия неповрежденного запястья поначалу сбила с толку. В мгновение промелькнули мысли о худшем. Они всё видели. Они всё знают. Отец… Лорд… Это конец. Сердце забилось так сильно, что заткнуло дыхание. Но иллюзия — явление поверхностное. От грубого, проверяющего касания пальцами по руке разлилась знакомая, глухая боль. Вздох облегчения, резкий и непроизвольный, опустил его плечи и разжал стиснутые зубы. Он провёл ещё раз пальцами, уже осторожно, изучающе. Иллюзия была не идеальной, но надежной. Под тонкой пеленой чужой магии кожа отзывалась своим настоящим, израненным рельефом. Только теперь, успокоив главный страх, он смог заметить фигуру рядом с собой в кресле. Гарри уснул прямо в нём. Он сидел, склонив голову набок, руки, сложенные на груди, медленно поднимались и опускались от мерного дыхания. Очки съехали на кончик носа, готовые вот-вот упасть. На лице застыла глубокая усталость. Драко замер, наблюдая. В голове не было ясности, лишь комок тревоги, стыда и неотвязного вопроса. Зачем он остался? Он же мог уйти. Должен был уйти. Сообщить директору, позвать Снейпа, сдать меня с потрохами как пожирателя и посмеяться последним, разве нет? Альтруист чертов. Но нет, он ведь торчит здесь черт знает сколько времени. Опять же, ради чего? Как будто ждал, когда я проснусь. Как будто ему было важно это знать. Мысль была чужой, неуютной. Он отогнал её, заменив привычной злостью. И эта иллюзия. знает ли кто-то ещё кроме него? Очевидно, те двое в курсе. Чертов Уизли наверняка уже разнес интересную новость по всему Хогвартсу. Не удивлюсь, если увижу это в Пророке. Жалкое будет зрелище. Отец был прав насчет…меня. Мысленный поток сжал горло. Идиот. Сентиментальный, самодовольный идиот. Теперь он думает, что я ему что-то должен. Но злость была плоской, она не могла заткнуть ту пустоту, что зияла внутри после дневного срыва. Драко двигался осторожно, опасаясь, что скрип пружин выдаст его. Тело отзывалось глухой ломотой, но боль была терпимой. Он не отводил глаз от гриффиндорца, улавливая малейшие перемены на лице. Тот едва заметно вздрогнул, будто во сне его начинал одолевать страх. Брови нахмурились, грубы приоткрылись. Драко неожиданно поймал себя на том, что ждёт проснется он или нет. Не проснулся. Слизеринец медленно опустил ноги на холодный пол. Камень под ступням отрезвлял мысли. Он встал, вцепившись пальцами в край кровати. Слабость заставила его пошатнуться, но все же он устоял. Твою мать. Внимание привлекли очки, готовые соскользнуть. Одни проблемы. Рука потянулась будто сама по себе, пальцы замерли в паре сантиметров от дужки. Не трогай. Не надо, это лишнее. Нечто упрямое внутри заставила закончить движение. Он аккуратно снял очки с лица Гарри, сложил их и положил на прикроватный столик рядом с пузырьком какого-то зелья. Угомонил свое чувство долга? Идиот. Он замер, прислушиваясь. Гарри всё ещё спал. Драко сделал шаг к выходу. Каждое движение отзывалось в голове тяжёлым, гулким эхом. Уйти сейчас. Самое разумное. Самое безопасное. Пока Поттер не проснулся и не начал снова задавать вопросы, на которые нет ответов. Он уже был у двери, когда услышал за спиной: —…Малфой. Да блять. Это вызвало выброс адреналина. Драко обернулся в надежде обнаружить. что обнаружить, что Поттер разговаривает во сне? —Ты… — голос Гарри был хриплым от сна. Он коснулся переносицы и не найдя очки, замялся. —На столике, — тихо сказал Драко, отводя взгляд. Его собственный голос звучал непривычно глухо без привычной язвительности. Он обернулся и медленными шагами направился к выходу. Гарри нашёл очки. Мир снова обрёл чёткие границы. — Ты куда? — Тебя это не касается, — автоматически отрезал Драко, не оборачиваясь. Гарри поднялся с кресла и направился к слизеринцу, будто боясь его спугнуть. — Ты едва стоишь на ногах. — Переживу. — Ты только что был без сознания. — Уже нет, — Драко наконец повернулся. — Спасибо за… — он махнул рукой, будто слово было ему противно, — за это. Дальше я сам. Резкий развопот Драко заставил остановиться. Гарри посмотрел на его руку, на иллюзию, которой, очевидно, оставались считаные часы. — Она долго не продержится. Драко напрягся. — Я разберусь. — Ты не сможешь поддерживать её сам, — Гарри не отводил взгляда. — Ты сейчас едва держишься в вертикальном положении. Напряжение нарастало. — Сними, — тихо сказал Драко. — Что? — Иллюзию. Сейчас. — Зачем? — Потому что я не хочу, чтобы ты думал, будто… — он запнулся, зло стиснул зубы. — это дает тебе право.. — Хорошо, — сказал он просто. — Но не здесь и не сейчас. — Я не просил о компромиссах. — А я не спрашивал, чего ты хочешь, — резко ответил Гарри, и в этом голосе впервые за всё время прозвучала злость. — Ты чуть не умер. Это даёт мне право хотя бы на пару часов быть тем, кто думает вместо тебя. Ответить колкостью и вернуть привычный баланс помешала мелкая дрожь, пробравшая все тело. — Я тебя ненавижу, — выдохнул он. — Я в курсе, я тебя тоже. — Ты всё испортил. — Тоже возможно. Останься. — Чтобы что? — Мерлин, чтобы ты не грохнулся там где-нибудь! Тебе всегда обязательно надо повыпендриваться? — А тебе всегда надо строить из себя героя? Еще скажи, что твоя компашка не в курсе! — слова вышли с кратким смешком. Это дало чувство возвращающегося контроля над собой. — Не в курсе! Малфой явно не ожидал такого ответа. Да он не способен выдать что-то продуманное, тем более, когда бесится. Он пытался узнать в этом блеф или ложь ради выгоды, но пазл не складывался. — Не в курсе… — медленно повторил Драко. — Ни Уизли, ни Грейнджер? — Нет. В курсе только я. Я сказал мадам Помфри, что мы повздорили и я тебя вырубил. Больше ничего. Драко уставился на него так, будто пытался разглядеть малейшее подрагивание мускула. Поттер никогда не умел держать лицо. А сейчас… ничего. Совершенно ничего. — А иллюзия? — плечи постепенно опускались по мере таянья тревоги о том, что его тайна перестала принадлежать теперь уже им двоим, что все еще было довольно тяжело для осознания. — Думаю, никто не обратил внимания. Когда я вбежал сюда с тобой, вероятно, не было времени чтобы рассматривать что-то. — Ты же не тащил меня через весь коридор вот так, открыто. Кто-нибудь видел? Ты же нас закрыл? — Я… не подумал об этом, — признался Гарри тише. — Но нам повезло. Я ни на кого не наткнулся. — Через весь Хогвартс, из подземелий и никто не увидел? — Драко закатил глаза, дрожь отступала, тело понемногу сдавалось усталости. — Ты правда думаешь, что я в это поверю? Гарри помолчал секунду, потом выдохнул: — Не через весь. Я сократил. — Как именно? — Трансгрессировал. Прямо к коридору у башни. Дальше уже было… просто идти. Он добавил, чуть поколебавшись: — И да. Если тебя трясёт — это из-за этого. Особо не было времени выбирать. Драко шумно выдохнул. — Ты трансгрессировал в Хогвартсе. — Да. —Без подготовки. После боя. — Ага. — Я не просил тебя меня спасать, — тихо сказал он. — Я знаю. — Ты хоть понимаешь, во что вляпался? — Примерно. — Нет, — он покачал головой. — Ни черта ты не понимаешь. Если это всплывёт… если кто-то узнает… — Поэтому и не узнают, — перебил Гарри. — Ты псих, Поттер. — Зато ты не труп, Малфой. Драко смотрел в потолок, считая трещины, пока мысли медленно оседали, переставая жалить. Гарри стоял рядом, неловко, будто не знал, куда деть руки. — Останься,— удивленный взгляд Драко заставил думать зачем ему оставаться,— Просто… мадам Помфри сказала тебе лучше остаться до утра здесь. — он запнулся, сжал челюсть. — Пару часов, — наконец сказал он. — Не больше. Гарри кивнул сразу, словно боялся, что тот передумает. — Подойдёт. Слизеринец направился обратно. Гарри жестом предложил помощь, но тот отмахнулся. Довольно странно было осознавать, что их теперь обьединяет общая тайна. Было непривычно. Драко снова откинулся на подушки и закрыл глаза. Магия в теле всё ещё отзывалась слабым эхом, но страх отступил. — Учти, я не перестану портить тебе жизнь, Поттер, даже после этого. — Конечно, когда я буду называть тебя хорьком, я это и буду иметь ввиду.

***

Тот день, со звоном магии, кровью и раскрытыми тайнами, остался где-то далеко в прошлом, за толщей времени и долгих разговоров. Сейчас Драко всей тяжестью доверия и усталости прижался к Гарри, уткнувшись лицом в его шею. Гарри же медленно, почти сонно, водил пальцами по его спине, чувствуя под тонкой пижамой выпуклости позвонков, тепло кожи. Потом его рука скользнула ниже, нашла руку Драко, лежащую у него на талии, и мягко обвила её. Он исследовал кончиками пальцев, с бесконечной бережностью, он проходил по внутренней стороне предплечья Драко. Там, где кожа была особенно тонкой и бледной, его подушечки находили то, что искали: едва уловимые рельефы, тонкие, как паутинка, линии. Шрамы. Старые и новые, переплетённые в молчаливую летопись отчаяния. Драко лишь глубже, с тихим выдохом, уткнулся лбом в ключицу Гарри, словно разрешая это. Гарри поднес его руку к губам. Он целовал то место, где под кожей бился слабый пульс, где начинался этот сложный, страшный узор. — Холодно? — тихо прошептал Гарри, не отпуская его запястье, чувствуя, как Драко немного вздрогнул от тепла его дыхания. — Нет, — ответил Драко, и его голос, приглушенный грудью Гарри, звучал хрипло и сонно. — Наоборот. Теперь о течении времени сообщало лишь биение сердца. — Ты думаешь, она когда-нибудь… потускнеет? Совсем? Гарри снова прикоснулся губами к его запястью. — Не знаю, — Гарри смотрел в темноту над их головами. Пламя свечи догорало, тени на потолке становились длиннее и мягче. — Спи, — прошептал Гарри, касаясь губами его макушки, чувствуя тонкий аромат — Я тут. — Глупо, — пробормотал Драко уже почти в полусне, но его тело полностью расслабилось, тяжёлое и доверчивое в объятиях Гарри. — Герой-сиделка… — Только для тебя, хорек, — так же сонно парировал Гарри, сквозь усталость пробивалась легкая, спокойная улыбка. Секретная комната бережно хранила их тишину.