Подарок

Утро 31 декабря. В городе был полный праздничный хаос. Все закупали продукты на новогодний стол, и, конечно, это не обошло стороной старших детей. Карен и Джойс написали список продуктов, которых не хватает к новогоднему столу. — Ну, вроде всё написали! Джонатан и Нэнси, эта миссия на вас, для помощи прихватите мальчиков, — Уиллер с самого утра украшала дом гирляндами и мишурой. Ну нужно же придать новогоднее настроение в этом доме. — Нэнс, я пойду разбужу их, а ты заводи машину, — Джонатан кинул ей ключи, параллельно забираясь по лестнице не теряя времени. Ехать до ближайшего супермаркета было минут тридцать. Народу в магазинах, как и ожидалось, было много, а продуктов на полках — всё меньше.  Джонатан точно знал, где искать младших. Они в комнате Майка. После двух недель ночных посиделок, заканчивавшихся тем, что оба засыпали прямо на мягких пуфиках среди разбросанных кассет от Dendy и фантиков, Карен и Джойс сдались. — Ладно, пусть живут вместе. Два силуэта безмятежно посапывали, укрытые легким пледом. Джонатан влетел в комнату, распахнув дверь специально погромче. Парни вздрогнули и подскочили от резкого шума и потока прохладного воздуха из коридора. — Эй, хватит дрыхнуть! Так и Новый год проспите. Давайте собирайтесь, мы едем в магазин. У вас пять минут, — Байерс стянул обоих за ноги с мешков-пуфов и вышел за дверь, оставив их на холодном полу. — Господи, за что это всё? Они бы и без нас справились, — Уилл, всё ещё не до конца проснувшийся, возмущался, потирая глаза. Но все жалобы моментально испарились, стоило ему выглянуть в окно. За окном был красивый снегопад. Такого количества снега не было пару лет, но кому это мешало? Возможно, только проезжей части, но никак не людям. Такая погода только придавала людям новогоднее настроение всё сильнее. Выходя на улицу, парни увидели, как семьи рядом со своими домами играли в снежки. Это выглядело очень мило. Уилл даже засмотрелся на эту картину, зависая в своих мыслях. Но его мысли резко оборвали. В спину Байерса прилетел снежок. Это был Майк. — Уилл! Поехали! — Майк стоял у уже заведённой машины, расплываясь в улыбке до ушей.  Улыбка с лица Майка спала, сменившись на лёгкий шок, когда он увидел решительный блеск в глазах друга. Он не успел среагировать. Уилл сделал рывок и повалил Майка в сугроб. — Ах ты придурок! Я тебя сейчас этим снегом накормлю! — заливаясь смехом, Майк пытался вывернуться, но Уилл уже сыпал ему за шиворот комки снега. Они смеялись в унисон, запрокинув головы, их дыхание превращалось в клубы пара.  — Мальчики, я, конечно, вас понимаю, все хотят поиграть, но давайте сначала сделаем все дела? — Нэнси, наблюдая за ними с крыльца, улыбалась. Они выглядели так беззаботно счастливо, что даже не хотелось их отрывать от процесса. Спустя три часа мучительных объездов полупустых магазинов они наконец загрузили в багажник последние пакеты и направились домой. Ехать оставалось минут двадцать, но судьба, казалось, решила продлить их приключение. Из-за усилившегося снегопада и нерасчищенной вовремя дороги машина с неприятным скрежетом буксующих шин застряла в глубокой яме. — Серьёзно?! Просто отлично! И что нам делать? Сейчас никаких эвакуаторов нет из-за праздников, — Джонатан ударил ладонью по рулю, вглядываясь в белое месиво за лобовым стеклом. После нескольких секунд молчания в его голове созрела гениальная идея. И, судя по медленно расплывающейся улыбке Нэнси, ей она тоже пришла в голову. Они синхронно повернули головы на заднее сиденье. Их взгляды упали на младших. — Мне не нравится этот взгляд, — хором выдавили из себя Майк и Уилл.  Через пару минут они уже стояли по колено в снегу, упираясь руками в машину и безуспешно пытаясь её раскачать. — Да не получается у нас. Тут вытягивать нужно — Майк попытался ногой прокопать снег под колесом, но лишь промочил ботинок. — Ладно. Вроде, в десяти минутах отсюда живёт Аргайл. Я схожу с Нэнси до него, а вы.. сидите в машине. — Джонатан открыл заднюю дверь, жестом приглашая их внутрь. Джонатан с Нэнси довольно быстро добрались до знакомого дома. — Можем тут немного посидеть, всё равно не торопимся, — Джонатан сказал это с лёгкой улыбкой, принимая из рук Аргайла дымящуюся кружку чего-то согревающего. — Ты чего? Парни замерзнут намертво в машине, — Нэнси удивлённо посмотрела на него. — Я думаю, им есть о чём поговорить, — произнёс Джонатан, и Нэнси, наконец, поняла, что он имеет в виду. Она лишь улыбнулась, делая глоток горячего чая. Прошло уже минут тридцать с ухода старших. В салоне было тихо, если не считать музыки и тихого гудения едва работающей печки. — Вроде печка включена, а пальцы на ногах начинают неметь, — Майк раздражённо бурчал себе под нос. Он посмотрел на Уилла, сидевшего, прижавшись лбом к холодному стеклу, и его ворчливость вдруг куда-то испарилась. — Уилл, ты чего молчишь? — Темноволосый повернулся к другу, проверяя, жив ли он вообще. Байерс успел уснуть. Его голова лежала на скомканной куртке, которая служила подушкой, а сам он немного дрожал от холода, даже во сне поджимая к груди похолодевшие пальцы. Майк умилился этой картине. Как нужно хотеть спать, чтобы настолько быстро уснуть? Кудрявый понял, что старшие будут не скоро, и решил не будить друга, а, наоборот, создать ему комфорт. Он снял с себя куртку, аккуратно накрыв Уилла. Его взгляд упал на руки друга, стиснутые в кулаки от холода. Майк осторожно, чтобы не разбудить, снял с себя шарф и взял его руки в свои ладони. Руки Уилла были ледяными. Майк начал медленно и бережно укутывать их, согревая теплом шарфа. — Майк? — прошептал Уилл, приоткрыв глаза. Его одна рука всё ещё была укутана в тёплый шарф и зажата в ладонях друга. — Мы уже дома? — Нет ещё, — так же тихо ответил Майк, не выпуская его руку. — Замёрз? Он смотрел на Майка, на его сосредоточенно нахмуренные брови, на то, как его большие, тёплые ладони продолжают сжимать его укутанную руку. Он чувствовал, как бьётся его собственный пульс в кончиках пальцев, которые держал Майк. — Мне нормально, — наконец выдавил Уилл. Он сделал движение, чтобы убрать руку, но Майк, не говоря ни слова, просто переплел их пальцы, удерживая её на месте. — Руки всё ещё холодные, — пробормотал Майк, не глядя на него, но его большой палец начал медленно водить по рукам Уилла. Это простое движение заставило Уилла затаить дыхание. Тихая музыка снова сгустилась. Уилл приподнялся на локте, и куртка Майка сползла с его плеч. Он не отводил взгляда от их сплетённых рук, от этого осторожного, прикосновения. — Майк, — его имя сорвалось с губ Уилла шепотом. — М? — Майк наконец поднял глаза. В них не было привычной стремительности. Только глубокая, сосредоточенная серьёзность и что-то ещё тревожное и нежное. Слова застряли в горле Уилла. Все эти месяцы, все эти годы, вся эта тихая, всепоглощающая тайна, которую он носил в себе, внезапно навалилась на него, требуя выхода. Он видел, как Майк смотрит на него, как его взгляд скользнул по его лицу, задержался на губах, снова встретился с его глазами. В воздухе повисло молчание. Майк первым нарушил его. Он медленно, будто боясь спугнуть, приподнял их сплетённые пальцы и прижал тыльную сторону руки Уилла к своей щеке, будто грея. — Я... — начал Майк, его голос был непривычно тихим. Он не закончил. Вместо этого он отпустил его руку и обеими ладонями прикоснулся к лицу Уилла. Его пальцы, всё ещё тёплые, дрожали. — Ты так замёрз. Всё лицо ледяное. Уилл не мог пошевелиться. Он тонул в его прикосновениях, в глазах Майка, которые смотрели на него так, как никто никогда не смотрел. Как на что-то бесконечно хрупкое и драгоценное. — Майк, — снова прошептал он, и в этот раз это звучало как мольба, как признание, как конец долгого ожидания. И Майк, кажется, понял. Понял всё. Его взгляд смягчился, наполнился такой невыносимой нежностью, что у Уилла перехватило дыхание. Майк медленно, давая ему время отстраниться, наклонился вперёд.  — Уилл, — выдохнул Майк прямо в его губы, и это было самым сокровенным звуком из всех, что Уилл когда-либо слышал. И тогда Уилл закрыл глаза и стёр последние миллиметры между ними. Первый поцелуй был нерешительным, вопросительным, просто прикосновением губ к губам. Миг оглушительной радости. Но он длился лишь секунду. Майк издал тихий звук, похожий на вздох облегчения, и его руки скользнули в волосы Уилла, притягивая его ближе, крепче. Поцелуй изменился. В нём проснулась страсть, долго сдерживаемая, вырывающаяся наружу. Он стал глубже, увереннее, но оставался невероятно, болезненно нежным. Губы Майка были мягкими и тёплыми, они двигались против его губ, заставляя его сердце бешено колотиться. Уилл ответил ему всей накопившейся за годы тоской. Он вцепился пальцами в ткань свитера Майка, притягивая его, боясь, что это мираж, что он вот-вот исчезнет. Но это было по-настоящему. Он чувствовал тепло Майка. Они целовались, пока не перехватило дыхание, отрываясь лишь на мгновение, чтобы перевести дух, и снова находя друг друга, как будто боялись, что это прекратится. Майк целовал его щёки, уголки губ, мочки уха, шепча что-то бессвязное между поцелуями: —Уилл я... боже... наконец-то... Когда они наконец остановились, их лбы снова соприкасались, дыхание сбитое, губы влажные и покрасневшие. Майк не отпускал его, держа так близко, как только мог. — Я всегда.. — начал Майк, голос предательски дрогнул. — Я всегда это чувствовал. Просто не знал, как сказать. Я боялся. Уилл прижался лицом к шее Майка, чувствуя бешеный пульс под кожей. — Я тоже боялся, — прошептал он. — Всю жизнь. Майк крепче обнял его, и они просто сидели так, прижавшись друг к другу, пока печка наконец не начала по-настоящему греть салон. Но она уже была не нужна, ведь им удалось согреть друг друга без её помощи. Далекий звук подъезжающей машины заставил их вздрогнуть и разъединиться, но лишь настолько, чтобы это выглядело прилично. Пальцы под курткой снова нашли друг друга и сплелись. Снаружи послышались голоса Джонатана и Аргайла, а через мгновение дверь со стороны водителя распахнулась. — Так, пиздюки, выдыхайте! Спасение прибыло... ого, — Джонатан, запрыгивая на своё место, обернулся к заднему сиденью, и его фраза замерла на полпути. Его взгляд скользнул с Уилла на Майка и обратно. Уилл почувствовал, как по его щекам разливается предательский жар. Он быстро опустил глаза, стараясь казаться занятым — поправил шарф, которым всё ещё были укутаны его руки. Майк же выпрямился и сделал вид, что усиленно смотрит в окно на приближающуюся машину Аргайла, но его уши были ярко-алыми, а волосы были взъерошены до неузнаваемости — явные следы чьих-то нервных и нежных прикосновений. Нэнси, севшая на пассажирское место, тоже мельком глянула назад. На её лице промелькнула быстро сдерживаемая улыбка. Она заметила всё: и странную тишину в салоне, и то, как оба парня избегали смотреть друг на друга, и как нижняя губа Уилла выглядела слегка припухшей. — Вы тут... не замерзли совсем? Выглядите... очень странно. Прямо румяные какие. — Печка заработала, — буркнул Майк в стекло, голос его звучал неестественно высоко. — Да. прогрелась, — добавил Уилл, чувствуя, как горит всё его лицо. Нэнси, пряча улыбку, повернула регулятор печки. «Она была включена на минимум последние двадцать минут», — промелькнуло у неё в голове, но вслух она сказала лишь: — Поехали, пока Аргайл не передумал нас вытаскивать. И, мальчики, приведите себя в порядок. У вас... волосы. Словно в урагане побывали. Майк инстинктивно провёл рукой по голове, пытаясь исправить беспорядок, и поймал на себе взгляд Уилла. Их глаза встретились всего на секунду, но в этой секунде был целый мир — смущение и ярко выраженная улыбка, которую было уже невозможно спрятать. Их чуть не спалили. Но старшие, к их облегчению и счастью, сделали вид, что ничего не заметили. А когда машина наконец тронулась в сторону дома, полного огней и праздника, их руки снова нашли друг друга под тёплой курткой и больше уже не разжимались. Было ясно, что никакой снегопад и никакие взъерошенные волосы уже не смогут спрятать то новое и прекрасное, что родилось между ними в этот праздничный день. Новый Год был на пороге, но самое главное чудо уже случилось здесь, в этой застрявшей машине, в тепле, которое они нашли друг в друге. Это был самый лучший подарок, самое настоящее новогоднее чудо.