Это не обязательно разные имена

Новогодние праздники почти наступили. Экзамены были сданы, и до убытия на каникулы оставалось чуть меньше двух недель. Свобода и лёгкая предпраздничная суета уже кружили в воздухе, и чувство лёгкости поселилось почти у всех обитателей Невермора. Энид знала, что список новогодних подарков уже составлен, и времени было достаточно, чтобы всё купить и поздравить друзей — и Уэнсдей. Уэнсдей, казалось, была единственной, кто не поддавался предновогодней атмосфере. Она соблюдала свои выверенные ритуалы: поход в библиотеку каждый вечер и писательский час перед сном. Йоко, Давина и Энид отдыхали в комнате последней, шутили и обсуждали планы на каникулы — список фильмов, обязательных к просмотру, и новогодние традиции, которых, к сожалению, не избежать. — Это должно быть забавно, — сказала Йоко. — Давай, Энид, твоя очередь. Назови имена: «убить, поцеловать, переспать». Энид не нужно было объяснять правила — она уже играла в это раньше. Но после расставания с Аяксом ей не хотелось даже думать о романтике. — Убить… — она нахмурилась. — Точно выберу Аякса. После того как мы расстались, он ведёт себя ужасно навязчиво… как будто сам факт расставания его совсем не заботит. Давина рассмеялась: — Он определённо хочет тебя вернуть. Было бы странно, если бы он не пытался… но, возможно, если тебе сложно назвать разные имена, то для поцелуя и секса, волчонок, это не обязательно должны быть разные люди. Понимаешь? — Я… — Энид смутилась и начала мямлить. В этот момент дверь в комнату открылась. Что-то в животе Энид неприятно потянуло вниз. Поцелуй и секс… Мысли, которые возникали, когда она смотрела на Уэнсдей с её бесстрастным выражением лица, были слишком яркими и неуместными. — Ну всё, вечеринка окончена, — сказала Давина, вставая с постели Энид и хватая Йоко за руку. — Подумай об этом, волчонок. Это может быть одно и то же имя. Она бросила многозначительный взгляд, подходя к двери. — Ты можешь спросить совета у своей соседки, — добавила Йоко и подмигнула. Лицо Энид вспыхнуло, а вздох получился рваным. Она рассеянно кивнула, не фокусируя взгляд ни на чём конкретном. Глупая игра. Она не хочет никого целовать — и тем более спать с кем-то. Уэнсдей вошла в комнату и, как всегда, закрыла дверь на ключ. Её взгляд был устремлён на Энид, но она молчала. Обычно воодушевлённая и немного нервозная Энид начинала говорить первой. Сейчас же её взгляд был прикован к полу, а нога задумчиво покачивалась. — Я чему-то помешала, Энид? — спросила Уэнсдей. Голос звучал сухо и безэмоционально, но бровь слегка выгнулась. Взгляд внимательно следил за соседкой. — И о каком совете ты хотела попросить? — Что? — Энид оживилась. — Мы просто играли в глупую игру… «поцеловать, убить…» — она замялась, и её и без того розовое лицо покраснело ещё сильнее. — Переспать… Уэнсдей моргнула — едва заметно, но Энид это уловила и осмелилась поднять взгляд. Уэнсдей с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. — И что тебя так смутило? — спросила она, проходя вглубь комнаты. — Что? Нет! Я просто задумалась. И удивлена, что ты знаешь об этой игре, Уэнсдей. Я думала, пубертатные игры не входят в зону твоих интересов, — съязвила Энид, смущаясь ещё больше. — Это так. Но это не значит, что я не знаю, — спокойно ответила Уэнсдей. Энид сглотнула. — Ты знаешь, кого бы и как ты распределила в этой игре? Она опустила взгляд. В голове всплыла картина: после битвы над Крегстоуном Уэнсдей выпускает её из объятий… но вместо того чтобы отстраниться, оставляет горячий поцелуй на её губах. От этого образа пальцы похолодели, рот наполнился слюной. Энид показалось, что Уэнсдей видит её насквозь — и убьёт в ту же минуту, как только поймёт, что для Энид одно имя подходит сразу для двух категорий. Боже, Энид, ты такая идиотка. Откуда вообще взялась эта мысль? С большей вероятностью Уэнсдей всадила бы клинок в живот тому, кто попытается к ней приблизиться… но Тайлер. Да. От этой мысли сердце неприятно кольнуло. Они целовались. Уэнсдей упоминала об этом однажды. Понравился ли ей тот поцелуй? Если бы Энид получила положительный ответ, ей бы захотелось вырвать собственное сердце из груди. Раздражение — вот что она чувствовала. — Поиск ответов на эти вопросы не входит в зону моих интересов, Энид. Возможно, только категория «убить», но сюда подходит слишком много существ. Молчание затянулось. — Конечно, — обиженно произнесла Энид. — Ты наверняка подумала о Тайлере, хм? Слова вырвались слишком быстро и слишком громко. Уэнсдей резко шагнула вперёд. Её руки сжались в кулаки, взгляд — холодный и прицельный, как дуло пистолета, — был направлен прямо на Энид. Она остановилась у линии, которая раньше разделяла их комнату. — Убить его было бы славно, — ровно сказала Уэнсдей. — Но ещё одно слово, Синклер… Холод, исходивший от этих слов, болезненно резанул Энид по ушам. Она сглотнула, но раздражение уже разливалось теплом в груди. Энид решительно шагнула ближе, глядя Уэнсдей прямо в глаза. — Я не боюсь тебя, Уэнсдей. Мне хочется быть ближе, — пронеслось в голове. Взгляд горел синим пламенем, губы дрогнули. Мысли путались, но страх исчез. Тёмные омуты напротив больше не казались пугающими — они смягчились. Энид вдруг ясно поняла: в этой глупой игре она бы выбрала Уэнсдей для всех трёх действий. Всплыло лицо Давины и  хитрое подмигивание Йоко : «Это не обязательно разные имена». Чёрт. Они знали. Заметили раньше, чем она сама. Остатки гнева ещё отражались в глазах Уэнсдей, но её руки разжались. Она молчала, словно пытаясь понять, что происходит и почему Энид ведёт себя так резко и странно. До полнолуния ещё далеко. Энид глубоко вздохнула и сделала шаг назад. Напряжение, давившее на них обеих, исчезло в одно мгновение. — Мне жаль, Уэнсдей. Я не имела права быть такой грубой. Мне правда жаль. — Ты вышла из себя, — сказала Уэнсдей. — Но для этого не было причины. Она стояла ровно, почти неподвижно, не отводя взгляда. В нём читалось внимание — и что-то ещё, более сложное. — Я поняла кое-что в процессе нашего разговора, — тихо продолжила Энид. — То, к чему я была не готова. Прости, что сорвалась на тебе. Она вернулась к своей постели и, неловко болтая ногами, добавила: — Я точно не думала, что игра для вечеринок сможет так меня выбить из колеи. — Если дело только в этом, — ответила Уэнсдей, — то это действительно глупо. Но если есть что-то ещё, мы можем поговорить, когда ты будешь готова. Эта поддержка оказалась больше, чем Энид ожидала. Сердце снова сжалось, прокручивая все эмоции, которые она не смогла удержать в себе. Уэнсдей вернулась к рабочему столу, поднимая несколько листов для печатной машинки. До инцидента она надеялась на плодотворный писательский час. Энид смотрела ей в спину и думала: какие шансы, что Уэнсдей назвала бы её имя? Ноль? Один? Если для меня самой это стало открытием, о котором Давина и Йоко, кажется, уже всё знали, насколько большим потрясением это может стать для Уэнсдей? Губы Уэнсдей сомкнулись в тонкую линию. Руки слегка дрожали — со спины этого не было видно. Она думала о Тайлере. И о том, почему Энид так разозлилась. Он точно был в списке для убийства — после того предательства, что совершил. Это не ранило меня… но чуть не стоило жизни Энид. Энид, которая не могла остановить слёзы, бежала мне навстречу, потому что больше переживала за мою жизнь, чем за свою. Уэнсдей не целовала Энид. Она целовала Тайлера. Этот факт невозможно было изменить… или всё-таки нет? Четкий строй мыслей, сподкнулся. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Мысль о поцелуях с Энид оказалась тревожно-волнительной. Горячие руки, путающиеся в волосах. Сбитое дыхание у губ. Близость, от которой невозможно отступить. Уэнсдей отложила бумаги и, повернувшись вполоборота, взглянула на Энид. Писательского часа, кажется, не будет. Энид почувствовала взгляд. — Так… кого бы ты выбрала для поцелуя в этой игре, Уэнсдей? — тихо спросила она. Она облизнула губы и заметила болезненный блеск в глазах Уэнсдей. Напряжение исходило от неё, как от хищника, который слишком долго выслеживал добычу. Уэнсдей могла не отвечать. Но её взгляд был тяжёлым, дыхание — прерывистым. Энид шла в ловушку осознанно. Жар разливался по телу, кончики пальцев покалывало от нетерпения. — Скажи это, — прошептала Энид. Уэнсдей сглотнула и медленно шагнула к центру комнаты, не понимая, хищник она или добыча. Они остановились друг напротив друга.  Казалось, они — магниты с разными полюсами, которые слишком долго не могли приблизиться. — Назови имя, Уэнсдей, — попросила Энид шёпотом. Голова кружилась от напряжения. Уэнсдей холодными пальцами заправила прядь волос Энид за ухо. Они столкнулись — вдох и выдох. Энид закрыла глаза под этим прикосновением. Раздражение сменилось нежностью. Их губы соприкоснулись — невесомо, почти невинно. Энид сделала шаг ближе, прижимаясь к Уэнсдей и не оставляя сомнений между ними. Руки Уэнсдей опустились на её талию, притягивая ближе. Губы снова и снова легко сталкивались, не решаясь на большее давление. Покой. И одновременно — разряды, проходящие через тело. Энид выдохнула. Всё внутри скрутилось от напряжения. Это было прекрасно. Уэнсдей никогда не чувствовала себя более живой. Они медленно перемещались в сторону кровати Энид. Энид поменяла их местами, оказавшись между ног Уэнсдей, продолжая поцелуй — чуть нетерпеливее, позволяя языку коснуться её губ. Каждое движение распаляло сильнее. Уэнсдей обхватила талию Энид ногами. Бёдра последней непроизвольно двинулись вперёд, вызывая стон у обеих. Уэнсдей выгнулась, не желая терять контакт. Но Энид, едва дыша, остановилась. — Нам стоит сделать паузу, — прошептала она. — Я боюсь, что не смогу остановиться. Уэнсдей приподнялась на локтях. Энид всё ещё была между её ног — с горящими глазами и сбитым дыханием. — Я думаю, что тоже не захочу останавливаться, — сказала Уэнсдей. — Но нам некуда торопиться. Она взяла руки Энид в свои. — Я бы поцеловала тебя, — добавила она. Энид рассмеялась: — Я думала, что пополню список «убить», если признаюсь тебе. Тепло разлилось по телу Уэнсдей. — Эта категория не для тебя, Энид. Но две другие… со временем, — быстро добавила она. — Если ты этого захочешь. Энид наклонилась и оставила несколько мягких, дразнящих поцелуев на её челюсти. — Да, — тихо сказала она. — Думаю, мы разберёмся.