Песни Алтинского перевала

Когда зима Спустилась с горы, И долгие годы Расцвести не могли На склонах гор, Низинах долин Белые астры, Что в сердце храним. Бежала вновь За зарёй Алиак, Не знали мы, Кто герой, кто дурак. И посреди вечной зимы Никак мы следы Найти не могли. Спустилась с небес Тогда Алиак И светом небесным Согнала холод и мрак. Спустилась она Не за спасением дней, Не для собратьев, Не для людей. В снегу посреди Вечной зимы Увидела то, Что мы не смогли: Морфёнок под корягой лежал, И хвостик, и лапки Под себя подобрал. А шерсть её Золотая была, Как будто каплю Рассвета впитала земля. Ещё дышала Посреди вечной зимы, Боролась за жизнь, Что снега замели. Тогда божество Пожалело её, Забрало с собой Вечной вьюге назло. Богиня, что бесплодной слыла, В смертной дочь обрела. Но скрылась заря На долгие дни, Пока делала Искра Свои первые шаги. Следила за ней Мать Алиак, Богиня зари, Без которой Смертным никак. Летели дни, Искра росла, И только то, Что она без хвоста, Напомнит однажды Собратьям о том, Что был оставлен Ребёнок морозным Тем днём. Сияет, сияет На фоне снегов Шерсть золотая Богини ручьёв. Ступила она Однажды на снег, И заискрился он, Сошёл в миг на нет. И поняла Алиак, Богиня‑мать, Что пришла пора Дочь снаряжать Как новую Богиню зари, Дочь третью, Дочь некоморфы Алиак, Некоморфы рогатой лисы. Но мир хотела Искра узнать, Просила мать Ещё подождать. И пустила её К земле Алиак Снега растопить, И мороз разогнать. Пришла весна В долины, леса, И наблюдала за Искрой Богиня‑лиса. Набегалась дочь, Вернулась домой, И ветра снова запели У рек под горой. Но запомнили морфы Золотистую шерсть, Её теперь в искрах В день погожий На снеге не счесть. И каждый раз, Когда запевают ручьи, Искра вновь Зажигает огни Весны, тепла, Ясной зари, Смертная дочь Алиак, богини‑лисы.