Still Moving / Мы Все Еще Движемся

Смена студий стала почти привычкой для Нила Джостена. Когда понимаешь, что взял от тренировок всё, что можно и нельзя — рост останавливается. Он не промах, быстро учится. Нил занимается танцами всего пять лет с тех пор, как решил начать. Возможно, вывески на столбах в публичных местах и интернет — не самые надёжные источники для хобби. Но, если честно, кого это волнует. Вроде кого-то, как Нил Джостен. Итак, он меняет студию в пятый раз и попадает в необычное место — группа из восьми человек. Из них три девушки. Не то чтобы это смущало, просто неожиданно, что они решили остаться в группе с парнями. Нил не особо интересуется девушками, но мимо ушей не прошли разговоры и ожидания: когда девушки остаются с ребятами, большинство говорит, что это некомфортно. Ну, ему-то пофиг. Новая студия встречает его пугающе притягательной атмосферой. Из зала доносятся вздохи, скрип голой кожи о пол, монотонный счёт тренера — и всё это перекрывает оглушающая музыка. Настолько громкая, что вскоре начинает болеть голова. Как люди на улице её не слышат? Свет мигает в такт, и кажется, будто воздух дрожит вместе с каждым ударом баса. На стенах отражаются силуэты, которые почти движутся сами — или это ему так кажется? Нил смотрел на зал и пытался вписаться в пространство, но его взгляд почему-то зацепился за одного парня. Он стоял отдельно, как будто весь зал был его личным полем, и никто не смел вторгаться. Плечи расслаблены, но тело напряжено. Каждое движение — выверено до миллиметра, каждый поворот — словно он чертил линии в воздухе, чтобы никто не нарушил. Джостен смотрел на других людей, он действительно пытался, но его взгляд всегда возвращался к тому парню. Эти движения в такт, будто на одной волне с музыкой, делали его притягательным. Нил почувствовал странное сочетание раздражения и… чего-то, что нельзя назвать словами. Его взгляд прыгал: ноги, плечи, руки, корпус — всё идеально, но в этом совершенстве была какая-то невидимая граница. Как будто Эндрю сам выбирал, кто достоин приблизиться, а кто нет. Музыка стихла, и послышалось тяжёлое дыхание со всех сторон. Некоторые упали на пол, чтобы отдышаться, другие пошли к кулеру. Тренер пригласил его разминаться и пообещал сильно не нагружать. «Как только что-то не в порядке — сразу говорить», — сказал он. У Нила всегда всё в порядке. Началась новая волна танца. Тренер посмотрел на список и сказал: — Миньярд… Джостен. Вместе. Миньярд — твой опытный партнер, Джостен, так что смотри и повторяй. Эндрю ничего не сказал, просто сжал челюсть и скрестил руки. Нил посмотрел на него и тихо сказал: — Я встану рядом, только если ты не против. Эндрю моргнул, потом кивнул. — Хорошо. Музыка включилась. Нил сделал первый шаг, не стараясь выделяться, просто шёл в ритм. Эндрю стоял рядом, оценивая. Они ещё держали дистанцию, но постепенно начали двигаться в одном потоке.  Нил чувствовал шаги Эндрю рядом и почти интуитивно подстраивался, не мешал, не отставал. Эндрю почувствовал, что быть с кем-то рядом — на самом деле довольно занимательно. Эндрю сначала держал дистанцию, привычно один, но постепенно начал ощущать, что это не просто кто-то рядом — это кто-то, кто считывает тебя моментально. Миньярд удивился тому, кто так легко это делает. Он чуть расслабился, позволил телу двигаться чуть свободнее, а взгляд иногда невольно натыкался на Нила. И вот в одном движении, когда они оба наклонились в сторону и почти коснулись рук, произошло что-то странное: маленький, почти незаметный, но отчётливый контакт. Без слов. Без осознанного намерения. Музыка продолжала бить, но для них двоих зал перестал существовать. Нил двигался, Эндрю отвечал — и на долю секунды казалось, что они синхронны, хотя ещё не знают друг друга. Маленькая искра доверия, маленькая граница, которая внезапно стала понятной обоим. Когда музыка закончилась, они остановились почти одновременно. Нил слегка улыбнулся. Эндрю впервые за долгое время подумал, что танцевать не одному — нормально. Тренировка закончилась спустя два часа. Всё тело приятно ныло от нагрузки, а дыхание постепенно начало восстанавливаться. Члены группы одновременно ввалились в раздевалку. Нахлынул шум и гам, Нил поскорее переоделся и направился на выход из студии, не забыв поблагодарить тренера. Тот парень… Миньярд вроде оказался рядом, когда Нил открывал дверь. Эндрю окинул его взглядом, липким, почти интересующим. Нил вспомнил, что ещё не узнал его имени. — Как тебя зовут? — без колебаний сказал Нил. — А моей фамилии недостаточно? — фыркнул Миньярд. Нил хмыкнул, едва заметно, и сделал шаг внутрь коридора.  — Ну… ты выглядишь так, будто фамилия ничего не объясняет, — сказал он, и в голосе прозвучала лёгкая насмешка. Эндрю дернул уголком губ, что-то похоже на улыбку, но не сказал ни слова. Он просто еще раз окинул Нила взглядом. Нил пожал плечами и пожалуй, впервые почувствовал, что вопрос «как тебя зовут» звучит иначе, чем обычно. Он сделал ещё шаг, почти случайно, так чтобы оказаться ближе. — Ладно, — сказал Нил тихо, чуть улыбаясь, — я Джостен. Нил Джостен. Эндрю не сразу ответил. Он просто кивнул. — Миньярд, — наконец выдавил тот. — Эндрю Миньярд. На секунду между ними повисло молчание, не напряженное, и ничего не требующее. Эндрю снова молчал, но его темные глаза не отрывались от фигуры Нила. Джостен подумал, что впервые в жизни молчание может быть таким насыщенным. Первый день выдался не таким уж плохим, как он рассчитывал. Нил даже сумел с кем-то заговорить. По правде, закрадывалась мысль, что шрамы на лице могут отпугнуть людей, и… не о грустном. Все говорили с ним без колебаний, возможно, из-за темного света ламп его не рассмотрели — это даже приносило небольшое облегчение. Он медленно шёл по пустому коридору, чувствуя лёгкую усталость в ногах. Воздух дома пахнул уже привычными вещами — кофейными чашками на кухне, слегка пылью на полках, и это странно успокаивало. Наскоро сходив в душ, он долго стоял, ощущая, как вода смывает не только пот, но и какую-то часть напряжения, которое копилось в течение дня. В комнате он устроился на кровати, руки тяжело опускаясь вдоль тела, и позволил себе немного подумать о прошедшем дне: о графике, о стиле преподавания, о людях. Мысли ускользали, но норовили вернуться к лицу Миньярда, к его взгляду. И прежде чем успел осознать, как быстро это произошло, он провалился в сон, тихо растворяясь в мягкой тьме комнаты.