Бардак.

Уже вечернюю Москву, освещённую только фонарями, отражающимися в лужах, накрыл ужасный ливень. Зонтика, как назло, с собой не было. Благо подъезд был не так уж и далеко, поэтому мокнуть до нитки вдоль и поперёк пришлось недолго. Уже стоя под навесом во дворе, острее ощутился холод. Захотелось принять горячий душ, надеть сухую одежду и утонуть в пледе и чьих-нибудь тёплых объятиях. — Чёрт, да что ж такое!... Олеж, прости!... Я не думал, что пойдёт дождь, тем более такой сильный... Его не передавали. — пытался оправдаться и извиниться Звёздочкин. — Ну-ну, ладно. Мы дошли, а это главное. Только как будем в квартире — сразу в душ и чего-то горячего попить, а то простынем точно... — Душнов наблюдал за тем, как Антон искал что-то в сумке. — Ты что-то потерял? — Ключи... Здесь были. Куда я их дел?... — поиски не оправдывали надежд. — Ох, нет... Я, кажется, их в машине оставил, а она сейчас в автосервисе... Но не переживай, у консьержки возьму запасной. Идём. К несчастью на посту никого не было. Они подождали пять минут, десять — никто не пришёл. Стучали, пытались звать — ноль реакции. Ключи было не достать. — Что ж, Антон, придётся нам ночевать в подъезде на лестнице, пхах... — Олежа уже думал, что придётся тащиться с Антоном под усилившейся грозой в общагу. — А, стой!... Нашёл всё-таки!... — но то были ключи не совсем от квартиры. — А.. это ключ от бардака.. тц, чердака. Но, так как вариантов у нас нет, можем пойти туда... — Пфх, чердак-бардак, как мило. Ладно.. это лучше, чем лестница, идём! — Душнов похлопал товарища по плечу, и они стали подниматься на последний этаж. Десятки, нет, кажется, что сотни ступеней было пройдено, прежде чем они дошли до лестницы, упирающейся в люк. Поворот ключей, ещё несколько шагов, и чердак-бардак предстал перед парнями во всей своей красе. — Аа, тут немного пыльно и не прибрано.. но я  тут нечасто бываю сам, подзапустил всё... Дай пару минут, и я уберу!... — Антон засуетился, стараясь хоть немного привести комнату в порядок. Олежа, не мешая ему, сел на небольшой диван, осматривая всё, что находится рядом. А посмотреть было чего. Разные книги — от сборников стихов до астрономии, непонятно откуда взявшаяся акустическая гитара; хрустальная рюмка, стоящая на тумбе рядом; радиоприёмник... — М-да, ну и погода, конечно, сегодня... Почти наводнение как в Питере в тысяча восемьсот двадцать четвёртом... Эээ.. а зачем тебе здесь радио? Оно работает? — он потыкал на кнопки, покрутил рычажки, и полилась классическая музыка. Чайковский, кажется. — Работает. Время тянулось, гроза становилась только сильнее. Эффектный фон — грохочет гром, сверкает молния в ночи... Они сидели на диване, слушали классический концерт, который будет крутиться, кажется, целую вечность. Сырость и холод дали о себе знать — младший из студентов начал чихать. — Ох, чёрт, так и знал, что так и будет... — Антон вздохнул, встал, подошёл к шкафчику и достал оттуда бутылку с тёмно-коричневой жидкостью. — Ты, наверное, хочешь чая, но из напитков только ром... Знаю, ты не фанат алкоголя, но.. для профилактики и согрева?... — взяв одну рюмку, что стояла рядом, он вернулся на диван. — Редкий случай, когда я не откажусь... Правда, я действительно хотел чего-то горячего, а не горячительного, но что ж поделать. — Олежа потянулся к тумбе за второй чаркой. В комнате раздался звук плеска жидкости, запах спиртного окутал пространство, пара мгновений, и горло обожгло ромом. Стало немного противно, но вместе с тем по телу разлилось тепло. Шло время, вместе с ним шли и бессмысленные разговоры: об Александре Первом и Втором, об ужасной погоде, о космосе, о несбывшихся мечтах, музыке, истории и прочем. Радио играло с перебоями, взгляд Душнова упал на гитару, которую его товарищ убрал в угол. — Слушай, ты же вроде говорил, что не умеешь играть. Откуда и зачем тогда тебе она? — радио приглушили. Олежа взял инструмент, провёл по струнам. Раздался неприятный, немелодичный и странный звук. Да, её явно давно не настраивали. — Мне её подарили. Правда, я уже не помню, кто. В квартире в интерьер не вписывается, вот и отнёс сюда. — объяснял Звёздочкин. — Сыграть хочешь? — Нет, не хочу. Что-то ни сил, ни настроения нет. — гитара была оставлена обратно, но внимание привлекло что-то блестящее, что лежало на полу в том же углу. Оказалось, что это наручники. — Так, ладно старое радио, ладно инструмент, но для чего тебе ОНИ здесь? А главное, откуда? - усмехнувшись, спросил он. — Ну, ты как никто другой знаешь, что вся моя жизнь тесно связана с правоохранительными органами. Но, откуда они, я, если быть честным, не помню уже. — последовал ответ тоном, будто так и надо, и наручники на чердаке - обычное дело. Пока Олежа возился возле этого угла, Антон опрокинул ещё пару рюмок и слегка окосел. Он поднялся, подошёл к Олеже со спины и, подхватив на руки, понёс его на диван. — Э-эй! Ты чего начинаешь?!... Пусти! — Душнова посетило нехорошее предчувствие. Такое, которое гласило ему: "Честным ты отсюда не уйдёшь." А к тому же теми наручниками его частично сковали... — Олеж, ты не пугайся, это всё баловство. Чуть-чуть поиграем, и расстегну... — сказал нависший над не совсем уже товарищем Звёздочкин.