Обезболить душу

Идти было тяжело. Ветер сбивал с ног, тут же заметая снегом верный путь. Сумерки и метель не давали разглядеть что-либо дальше вытянутой руки, но командир Гу упрямо двигался вперёд. Мороз был беспощаден: кожа командира уже давно сменила цвет на белый. При свете дня она бы сливалась со снегом, и, если бы не черная накидка с мехом, никто бы и не разглядел его в стуже. Мужчина остановился. Он оглядел местность, пытаясь найти знакомый дом. Гу Каин был уверен: он где-то здесь. Прошло уже много времени с тех пор, как он покинул родные земли. Воспоминания одно за другим проносились в его голове, но из раздумий его вытянул звонкий голос позади. — Чего стоим, командир? Неужели заплутал? Потрескавшиеся губы командира сразу же скривились в недовольной улыбке. Он обернулся, подтянув веревку, заставляя пленника подойти ближе. — Много слов для того, кто годами молчал. Не отвлекай меня. — Да брось, — не унимался пленник. Он поднял связанные руки, поднес их ко рту, чтобы согреть, и, прищурив глаза, продолжил: — Мы ведь потерялись, признай. Командир Гу дернул веревку на себя, притягивая собеседника ближе. Тот еле удержался на ногах, но мужчина все же выставил перед собой вторую руку, придерживая того. Его уши уловили еле слышное кряхтение. — Замолчи, Лидо. Мы почти дошли. — Он ещё раз оглядел местность и повернулся правее. — Вон там! За мной! Каин быстро шагнул вперёд, потянув за собой ещё не выпрямившегося Лидо. Тот еле волочил ноги, пытаясь поспеть за своим пленителем, пробираясь сквозь огромные сугробы, но выходило плохо. Суставы почти буквально одеревенели от холода, а сапоги промокли насквозь. Он споткнулся и рухнул прямиком в снег. — Да ты издеваешься… — глаз командира Гу задергался. Он подхватил неуклюжего мужчину под руки и потянул за собой. — Не задерживай нас. Уже через час ночная стужа заморозит тебя и все живое. Нужно быстрее добраться к деревне, к домам. Ответом командиру был лишь негромкий чих, после которого Лидо растер сопли по красному от холода лицу. Каин промолчал и, взяв того под локоть, потащил за собой. Даже сквозь все слои одежды он чувствовал дрожь, исходящую от него. «Всегда был мерзляком», — отметил он про себя, закатив глаза. Командир остановился и, выдохнув, стянул с себя меховую накидку, накидывая её на плечи Лидо. Тот стоял в ступоре и, не моргая, смотрел на Каина. Командир молча протянул руки к воротнику и застегнул его. — Пошли.

***

Тропинка к старой, полуразваленной хижине была завалена огромными непроходимыми сугробами. Лидо молча шел следом за командиром, укутавшись в накидку, утопая в ней и в своих мыслях. Лишь подойдя к дверям дома, он очнулся и, прокашлявшись, спросил: — Серьезно? Из всех развалюх в деревне ты решил выбрать эту? Каин открыл дверь — она была не заперта — и потянул его за собой. Внутри царили мрак и холод. Впрочем, как и снаружи. Дверь со скрипом захлопнулась, завывания ветра снаружи стали тише. Они ступили дальше и прошли в спальню. Точнее, то, что раньше ею было. Лидо остановился по центру комнаты, погрузившись в свои мысли. Он держался за ворот накидки, но командир потянул за веревку, что сковывала его запястья, и ему пришлось пойти за ним. Каин привязал его к ножке кровати, а сам отправился осматривать дом. Лидо уселся на край матраса, притянув колени к груди, и вновь закутался в меховую накидку. Он тяжело выдохнул, и пар из его груди был единственным источником тепла в пустой комнате. Он поднес руки к губам, чтобы согреть их. Дрожь в теле никак не унималась. Казалось, с каждой минутой становилось лишь холоднее. Он опустил голову к локтям, пытаясь спрятаться от стужи снаружи, но и внутри него была та же метель. Ветер буйствовал на улице, пытаясь пробиться в комнату через любые щели. Его вой эхом разносился по трубам дома, выдавая себя за неведанное снежное чудище, и с каждым новым порывом он становился все громче, все страшнее. Непогода набирала силу, старое окно распахнулось, впуская суровую зиму внутрь. — Вот же ш! Лидо подорвался с кровати и рванул к окну, но веревка была недостаточно длинной — он не дотягивался. С глухим ревом он выпрямился, выдохнул и сосредоточился. Он вытянул руки вперёд, разрезая порывы ветра и снега, его ладони засветились, наполнившись приятным теплом, но почти сразу же потухли. Тупая боль пронзила живот мужчины, из-за чего тот закашлялся, не в силах даже вдохнуть морозный воздух, и опустился на колени. Приступ кашля отступил. Лидо вытер капли крови с уголка рта и поднялся, тяжело дыша. Он вновь вытянул руки. Вновь они засветились. Волна золотистой энергии тонкой струйкой направилась к раскрытому окну, чтобы захлопнуть его. Маг, покрытый свежим снегом, улыбнулся. Он смог! Глаза его от радости засветились почти так же, как и ладони. — Магия запрещена! — низкий голос командира вернул его в суровую, холодную реальность. Гу Каин тяжелыми шагами подошел к окну и захлопнул его. Из-за пазухи он вытащил несколько полотенец и разложил по швам, чтобы ледяной воздух не проникал внутрь. — А что мне оставалось, а? Умереть от холода? Звонкий чих Лидо разрезал повисшую тишину. Командир схватил его под локоть и вернул на кровать, кинув тому пару одеял, которые он принес с собой. — Накройся. Не хватало ещё, чтобы и впрямь помер тут. С этими словами Каин вышел, оставив Лидо одного. — Грубиян, — хмыкнул он ему вслед. — Как и прежде. Он взял покрывала и, придвинувшись к углу кровати, закутался в них, ощущая, как по телу потихоньку разливается слабое тепло. Но предательская дрожь никак не унималась. Тихий выдох сорвался с его губ, он распахнул одеяла и добрался до своей одежды. Она была пропитана кровью. Уже замерзшей. Он поднес руки к ране, и лицо тут же исказилось гримасой боли. Лидо стиснул зубы и откинулся спиной к стене. — Нехорошо. Веки были тяжелы, он почти поддался искушению, хотя и знал, что засыпать нельзя. Не сейчас. Но с каждой минутой бороться было всё сложнее. Он был вымотан: сражением, дорогой, холодом… А сейчас, здесь, под одеялами и теплой накидкой командира, было так уютно, так спокойно, что глаза сами собой закрывались. — Только на минуточку… совсем недолго… и проснусь…

***

— Проснись, идиот! Командир, тряся своего пленника за плечи, смог его разбудить. Лидо медленно открыл глаза. Было светло — Каин нашел несколько свечей и зажег их. Маг приподнялся и тихо усмехнулся: — Свечи? Да ты романтик, — фраза оборвалась новым приступом кашля. — Придурок, почему не сказал, что ранен? — А зачем? Все равно на казнь меня ведешь. — Не на казнь, а на суд. — Каин протянул ладони к животу Лидо. — Дай взглянуть. — Помирать так помирать. — Не будь упрямым! Тебя будут судить и ты получишь справедливое наказание. Ни к чему обрекать себя на смерть. — Скажи мне, командир, — Лидо выдавил улыбку, — каким будет «справедливое наказание» для того, кто выпустил вечную стужу? Командир замер. Ветер снаружи взревел, эхом пробравшись в комнату, пламя свечей дрогнуло. Командир знал это. Знал, что перед ним сидит преступник, причастный к опустившейся на королевство зиме, но такого прямого признания не ожидал. За это его действительно ждала высшая мера наказания — забвение. И Каин был тем, кто должен отвести его на суд, тем, кто должен исполнить приговор. Это его обязанность, его долг перед королевством как командира охотников — заставить преступников ответить за свои действия. Едва коснувшись раны, Каин одернул пальцы. Кожа была холодной. Казалось, даже холоднее воздуха снаружи. Дрожь с тела Лидо будто передалась мужчине, он накрыл свою ладонь другой, чтобы скрыть это. — Зачем… — его голос стал ниже. — Зачем ты ввязался в это? Знаешь ведь, что магия запрещена! Так почему?! — Командир, — Лидо заглянул ему в глаза, — а почему магией нельзя пользоваться? — Что? — Почему магов не считают за людей? Мы ведь такие же, как и все. Почему нам не дают быть собой? — Магия опасна, — он понизил голос и надавил на рану Лидо, из-за чего тот дернулся. — Нам ли не знать… Лидо опустил глаза и отвернулся. Командир вышел, но быстро вернулся обратно, притащив с собой тазик с водой и какие-то тряпки. Он освободил живот своего пленника от одежды и, намочив ткань, принялся протирать рану от грязи. Молча. В этой давящей тишине только гул ветра и ноющая боль не давали сойти с ума. Каин тщательно промывал рану, чтобы наконец оценить масштаб проблемы, но тихий голос Лидо отвлек его. — Прости меня… Мужчина поднял глаза и встретился взглядом с ним. Лидо был серьезен. Этот клоун, что вечно умудрялся найти повод посмеяться, сейчас был искренен. Руки командира так и застыли над раной. — Что ты..? — Прости, Ин-Ин. Мне… Каин вздрогнул. — Командир Гу, — резко поправил он. — Командир. Мне правда, жаль за тот раз… — Если ты, — голос был слишком хриплым, мужчина прокашлялся, — если ты пытаешься вымолить прощение, то лучше прибереги слова для суда. Тебе меня не разжалобить, я не отпущу. — Каин, не получив никакой реакции, продолжил уже громче и важнее: — Мой отряд будет ждать нас у входа в столицу. Завтра я отведу тебя к остальным попавшимся, и вы вместе предстанете перед судом. Нужно лишь переждать ночь. — Он перевел глаза с лица Лидо на его живот. — А для этого ты должен дожить до утра. Так что дай помочь тебе. Лидо хмыкнул и откинулся на подушку, предоставляя рану на животе командиру. Он закрыл лицо предплечьями, прячась от его пристального взгляда. — Если «завтра» наступит… — прошептал Лидо, надеясь, что Каин не услышит. Но он услышал. — О чем ты? Лидо слабо рассмеялся, но смех его смешался с тихим стоном, когда Каин в очередной раз провёл холодной мокрой тканью по ране. — Ну, знаешь… Вечная стужа, вечная зима. Вечная ночь. Неужели легенд не помнишь? — Помню. — Не отвлекаясь от промывания, командир ровным тоном начал: — Много веков назад на этих землях царили тьма и холод. Это было время вечной зимы. Но двенадцать бравых магов запечатали ее, принося в мир свет и… — он запнулся. Лидо натянул ухмылку. — И правда забыл! Вот дела! «Свет и покой»! — Замолчи. Твоя рана… очень странная. Лидо приподнялся на локтях и взглянул на обнаженный живот. Не отметив ничего необычного, он рухнул обратно. — Рана как рана. — Она замерзла. — Так холодно ведь, вот и замерзла, — отмахнулся Лидо. — Хватит шутить, — Каин провел пальцами по ровному разрезу на животе, края его были холодными и твердыми, но после соприкосновения с его теплой рукой, под пальцами оставались мокрые следы, будто кожа оттаяла. Он поднес пальцы к лицу раненого. — Видишь? Так не должно быть. И крови больше нет, только та, что я вытер. Она тоже была замороженной. Что происходит? — Допрос происходит. — Лидо, — его тон стал требовательным. Увидев, что собеседник отвернулся, Каин понял, что так ничего не добьется. — Как ты вообще получил эту рану? Ты ведь отлично сражаешься. Лидо лениво ответил: — Я защищал мастера. — Мастера? Того хиляка в плаще? — Не смей говорить так о нем! — Лидо оттолкнул руки Каина он раны, но тут же закряхтел, пытаясь подавить приступ кашля. Сквозь судорожные выдохи он выговорил: — Мастер — сильный и добрый человек. Командир уложил мужчину обратно за плечо и спросил: — Добрый? Что ж он не помог тебе, когда ты спас его жизнь? — Он, — Лидо протянул слог, пытаясь подобрать нужные слова, — не очень беспокоится о физическом состоянии. — Своих подчиненных, — закончил Каин. Ответа он не получил. — Почему вы вообще пошли за ним? Лидо тяжело выдохнул и прошептал: — Он относился к нам как к людям. Ко всем. И ко мне. Как к человеку, а не опасному зверю. — И всё? — его брови изогнулись кривой дугой, он сложил руки на груди. — Этого достаточно, чтобы убедить кучку магов совершить измену и выпустить стужу, обрекая всех на смерть? Лидо молчал. Он отвернулся на бок к стене, натягивая веревку, и прошептал: — Да. Каин растерялся. Он коснулся веревки, что легла аккурат между ними. — Вы сумасшедшие. Вот, что делает магия, — отравляет разум. Ваш мастер поехавший, а вы радостно согласились пойти по его стопам. Ещё ведь и не постеснялся назвать себя героем перед пленением. Лидо резко повернулся обратно, скривившись от боли, пронзившей его тело. — Он и есть герой! Он подарил нам свободу, и хотел подарить её всем остальным! — Выпустив древнюю стужу? Лидо прохрипел: — Стужа, в конце концов, отступит. А после нее останется сплоченный её суровым условиям народ: люди и маги вместе! Командир Гу схватил его за плечи и взревел; — Но скольким придется пасть перед этим! Это безумие! — Новое не построить, не разрушив старое, — прохрипел Лидо. Каждое слово давалось очень тяжело, а его дыхание было громче завывающего снаружи ветра, но, нахмурив брови, он процедил: — Такова цена свободы. Пламя свечей дрогнуло. В следующий миг мощный порыв ветра ворвался в комнату, запустив метель. Несколько свечей потухло. Каин подорвался с места и укрыл Лидо одеялами и накидкой, после чего подошел к окну и вновь закрыл его. — Вот и зимняя ночь, — пробурчал он себе под нос. Он обернулся к погребенному под слоями покрывал магу и спросил: — Не замерз? Мужчина шагнул к кровати, но споткнулся и приземлился на руки, нависая сверху Лидо. Тот лишь улыбнулся, изогнув брови. — А что? Согреть хочешь? Возможно, Каину показалось, но голос мага стал тише, слабее. И улыбка какая-то слишком вымученная, а сам он растрепанный. Командир протянул руку к выбившейся пряди волос на его лице, но вдруг дрогнул, останавливаясь. Маг снова смотрел на него этим своим пронзительным, незнакомым взглядом. — Ин-Ин… — Не зови… меня так. Я больше не тот маленький мальчик. Я командир охотников на магов — Гу Каин. — Да брось, — Лидо немного расслабил мускулы, Каину даже показалось, что уголки губ поползли вверх. — Ты все еще Ин-Ин, — он поднял руки, чтобы погладить грозного командира по голове, но веревка помешала этому движению. А Каин сразу отпрянул. Лидо усмехнулся и спрятал руки в меху. — Иначе бы твой меч не дрогнул, когда мы сошлись один на один. Командир выпрямился и, прикрыв глаза, обиженно выдавил: — Моя миссия заключалась в поимке магов, а не в бездумном убийстве. Я обязан доставить вас судье живыми для вынесения справедливого приговора. — Да-да, — отмахнулся Лидо, — А спасать меня от каменного завала разрушенной пещеры, жертвуя собой, тоже входит в твои обязанности? Бледная кожа командира окрасилась румянцем, что бывает не часто. Маг сел ровно, придвинувшись ближе к нему. — Да, я заметил, как ты прихрамываешь. Зря ты это, не стоило мне помогать. Каин выдохнул, прикрыв рот ладонью. Он промямлил: — Это ведь я приказал подорвать гору. Твоя смерть была бы на моей совести. Я просто не хотел марать руки. — Все равно, глупо, — Лидо тоже отвернулся, бросив взгляд на окно, за которым была лишь тьма. — Из-за этого нас отрезало от твоей команды и мы теперь здесь. — Утром мы их нагоним. — Сомневаюсь. Ветер взревел, подтверждая слова мага. Вечная стужа явно не намерена так просто отпускать своих пленников. Отголоски бури по трубам ветхого дома дошли до комнаты, дрожь пробежала по спинам мужчин. — Брр, ну и холодина! — Лидо поежился, растирая ладони у лица, выдавливая теплый воздух из легких. Но, едва он дунул на руки, тут же зашелся сильным кашлем. Каин повернулся к нему. — Твоя рана. Нужно закончить и перебинтовать. Возможно, дело в том, что освещение стало хуже — Каин не зажигал свечи заново — но ему показалось, что кожа Лидо окрасилась серым. Он протянул руку к животу, но маг перехватил её. Раненый прикрыл глаза, плечи его опустились. — Не стоит, командир. — Да ты ледяной! Тебе срочно нужна помощь! — Командир освободил руки своего пленника, чтобы было удобнее работать с раной, но его остановили. — Каин, — слабый кашель прервал слова, но он продолжил: — не суетись. Слишком поздно. — За окном снова раздался порыв ветра, проносящий мимо снежные вихри. Лидо задумчиво вгляделся во тьму. — Зима уже идет за мной. Видя непонимающий взгляд командира, маг немного откинулся назад, выпутавшись из-под одеял, и приподнял свою рубаху, пропитанную кровью. Рана замерзала: глубокие слои уже полностью покрылись коркой льда, а края её были ярко белыми. Зрачки Каина расширились. Он все ещё не понимал, как это объяснить, но сердце в груди болезненно сжалось, предчувствуя что-то нехорошее. Он поднял глаза на Лидо, а тот произнес: — Ты что-нибудь слышал о тех магах, что избавили королевство от вечной зимы несколько веков назад? Что с ними было после? — О них слагали легенды и… — Нет, — Лидо медленно замотал головой, — что с ними стало после этого? Командир задумался, но не мог вспомнить о них ничего, кроме этой истории. — Они избавили королевство от Вечной стужи и погибли, потому что являлись проводниками, через которую зиму и запечатали. А недавно мы с мастером и другими магами выпустили её. Каин молча смотрел на него. Он все ещё сжимал ту веревку в своих руках. Он понимал, к чему клонит Лидо, но четкая мысль никак не формировалась в его голове. Маг легонько опустил свою ладонь на руки командира, что не переставал крутить веревку. Это касание ледяной кожей было необычайно теплым. Каин замер, вслушиваясь в громкие хрипы, которые вдруг смешались с голосом. — Ин-Ин, послушай… Пальцы Каина сжали веревку так сильно, что суставы на его бледной коже стали ещё белее. — Молчи, — прошептал он сквозь стиснутые зубы. — Прости меня. — Нет! Молчи! Он подорвался с места, выпрямившись перед Лидо, из-за чего ослабевший маг пошатнулся назад. — Не говори ничего. — Сам же сказал, что я слишком долго молчал. А теперь затыкаешь мне рот, — он усмехнулся. — Неправильно это, командир. Ты должен меня простить. — Ни за что. — Лидо непонимающе склонил голову на бок. Губы Каина задрожали, ком в горле не давал ему произнести и слова, но он тихо выговорил: — Тогда ты будешь готов уйти. А я тебя не отпускал — ты мой пленник. Лидо поднял дрожащие руки вверх, демонстрируя запястья, и улыбнулся. — Ты меня освободил, помнишь? — Это не… Лидо расхохотался, вернув на место рубашку и и вновь укутавшись в накидку командира. — Ты все такой же, как в детстве. Так что, мир? Каин надулся и обиженно пробурчал: — Зачем тебе мое прощение? Ты не виноват в том, что тогда случилось. — Но ведь деревня опустела именно из-за пробуждения моих способностей. И этот дом. И твои… — Ты не виноват, — он опустил голову. — Ты был ребенком. — Тогда прости за то, что оставил тебя одного после этого. Плечи командира едва заметно дрогнули, он посмотрел на Лидо. Тот сидел на кровати, уперевшись спиной в стену, голова была запрокинута назад, а веки прикрыты. Огонь в его глазах дрожал так же, как и пламя свечей, что освещали его измученное лицо. Каин стоял, не в силах шевельнуться. Он не знал, что ответить. Это те единственные слова, которые он жаждал услышать от своего друга, что бросил его очень давно. Но теперь, когда он услышал это в таких обстоятельствах, что он должен был ответить? Голос Лидо вернул его в реальность. — Если малыш Ин-Ин меня простит, то я, выходит, не такой уж и злодей. Каин прохрипел, его голос сорвался: — Замолчи. — Знаешь, я слегка замерз. Не согреешь меня? Как в детстве. Лидо распахнул одеяла, приглашая Каина присоединиться, но его рука от тяжести сразу же ушла вниз. Командир понял, что силы покидали мага. Он шагнул вперёд. Добравшись до одеял, он вновь услышал громкие хрипы своего друга, которые стали ещё отчетливее. Времени оставалось совсем мало. Он забрался в его «логово» и вместо ожидаемого тепла почувствовал лишь холод. Ни накидка, ни покрывала не грели Лидо. Но он кутался в отданные ему вещи, будто они были самыми горячими в мире. Каин уселся спиной к стене, притянув к себе почти невесомого мага. Он уткнулся носом в его шею, выдыхая теплый воздух, опаливший ледяную кожу мага, от чего с губ Лидо сорвался слабый стон. — Как тепло. И больше не больно. Сердце командира сжалось. Все мысли покинули его голову. Он сильнее обнял друга детства, чтобы согреть его. Или согреться самому. И тихий шепот сам вырвался с его губ: — Не уходи. Пожалуйста. Лидо протянул: — Знаешь, как говорят у нас, у магов? — Ответом было молчание. — «Авале». — Что это? — Прощание… И приветствие. — Это как? Лидо совсем обмяк в теплых объятьях. Он расслабился и полностью оперся о грудь командира. Собрав все силы, что у него остались, он гордо заявил: — Конец одного — это начало чего-то нового. Ты прощаешься, одновременно желая человеку... — его голос стал тише, превратившись в шёпот, что эхом отозвался в груди командира, — ...желая, чтобы боль от расставания стала семенем для новой встречи, а падение обернулось взлётом. — Лидо замолчал, прислушиваясь к завыванию за окном. — «Авале»… Мы говорим так, когда отпускаем кого-то во тьму, веря, что для кого-то другого он станет рассветом. — Красиво… — Авале, командир Гу. — Ин-Ин, — поправил мужчина. Лидо закрыл глаза, расплывшись в улыбке. — Авале, Ин-Ин. — Эти слова вырвались тихими клубами пара, пропадая в холодном воздухе комнаты, будто и сами стали частью этой вечной зимы — обещанием, застывшим в морозной ночи. — Авале, Лидо… Тихий всхлип заглушился вновь ворвавшимся ветром, который потушил в этот раз все свечи. Командир в последний раз прижал к себе холодное тело мага перед тем, как отдать его ночной стуже. — Я прощаю тебя… — прошептал он и почувствовал, как последнюю каплю тепла унес ветер.

***

Утром метель успокоилась. Командир Гу выдвинулся в путь. После ночной бури идти было практически невозможно: огромные сугробы и яркий белый цвет снега мешали ему. Но Каин упрямо двигался вперёд. У входа в столицу его встретил охотник из отряда. — Командир, вы живы! — Ответа не последовало, лишь сдержанный кивок. — А где же тот маг? — Ушел. У охотника глаза округлились. Их командир никогда не упускал магов прежде. Он хотел что-то спросить, но Гу Каин опередил его. — Где пленники? Уже в темнице? — Нет. Мы не так давно прибыли, сэр. Они пока под нашим наблюдением в таверне. — Привести сюда. Охотник удивился этому приказу, но ушел за остальными магами. Приведя их к командиру, он осмелился спросить: — Для чего они вам, командир? Но Каин не ответил. Своим мечом он разом разрезал все цепи, что сдерживали магов, и, вернув оружие в ножны, громко произнес: — Авале! Найдите место потеплее, ночи сейчас холодные. Маги замерли. Они переглянулись и, кивнув друг другу, хором ответили: — Авале, командир Гу.