Охота на демона

      Ассоль нашла Каито на полу его пустой комнаты. Ассоль вообще не обустраивала свой дворец по каким-то причинам. В нем совсем не было мебели. Тем не менее Каито все устраивало. Последние недели своей жизни он спал на холодном грязном полу темницы. Пол дворца был куда лучше, хотя он тоже был холодным и твердым. Там по крайней мере было безопасно. А еще там была еда. — Как ты? — спросила демоница, встав в дверях и не решаясь пойти дальше порога. — Я в порядке. — ответил Каито, не взглянув на гостью. — Каито… — Ассоль печально вздохнула. — Я ведь видела твои воспоминания. Я знаю, как много тот человек для тебя значит. Тебе не стоит прогонять его так просто. Ты мог бы выслушать. — Не хочу я его слышать. — отмахнулся демон. — Если ты видела мои воспоминания, ты должна знать, что он отказался от меня и хотел убить. Я понимаю, я сделал много плохого. Но… В общем, между нами теперь пропасть. — Это ведь не единственная причина. — Ты права.       Каито принял сидячее положение и посмотрел в сторону Ассоль, но не ей в глаза. Та же все-таки вошла и села у противоположной стены. Между ними не было ничего, так что они видели друг друга преотлично. — Разве ты меня не видишь? — спросил Каито. — Я теперь урод. Даже если он меня и любит… то должен разлюбить. Нельзя быть с таким, как я. У меня вместо лица вот это. — Каито указал пальцем на вторую половину своего лица, которая была изуродована шрамами. — Он принц, человек благородных кровей. А я? Я просто урод. Еще и мертвый. Он заслуживает кого-то лучше, чем я. И это только самая безобидная причина. Если ты помнишь, я убил его брата. Это он сейчас говорит, что ему без разницы. А что, если он будет припоминать мне это каждый раз? Я не хочу этого. Да и мне морально тяжело. Я ведь это помню, знаю это. Да и вообще… Как мне ему верить? Он ведь шел на меня с армией. Он знал, что это я. И его люди пытали меня. Я не знаю, как мне ему верить. Могу ли я?       Ассоль тяжело вздохнула. Она прекрасно понимала Каито. Она тоже раньше доверяла людям. Пока его не сожгли на костре для ведьм несколько раз подряд. Раз за разом она чувствовала всю эту боль, раз за разом ее кожа превращалась в уголь, а внутренности кипели. После того раза Ассоль и закрылась в своем дворце, никого близко не подпуская. К счастью, теперь у нее была возможность видеть чужие души. Она наверняка могла сказать, какой человек плохой, в кому правда стоит помочь.       Эта мысль заставила Ассоль задуматься. Она ведь могла помочь Каито своей способностью. Ей только стоило заглянуть в мысли того парня, чтобы понять, опасен ли он для Каито. Для нее он опасен точно не был. Он был обычным человеком. — Но ты ведь его любишь? — спросила Ассоль. — Ты знаешь. — ответил Каито. — Не знаю. Я не прислушивалась к твоим чувствам. Лишь воспоминания. — Люблю. И такое ощущение, будто это чувство усилилось в два раза. — Так и есть. После смерти многие чувства удваиваются. Любовь. Страх. И все такое. — И это не исчезает? — Нет. Это как шрамы на душе. Они затягиваются, но не пропадают. — Тогда я попал. — Ага. — А как ты с этим справилась? У тебя ведь при жизни была любовь? — Мне повезло. У меня ее не было. Но страхи остались и никуда не деваются.       Каито опустил глаза и задумался. Если Ассоль права, то Каито придется очень несладко. Если эти чувства никуда не денутся даже со временем, то существовать будет очень непросто. Как можно продолжать существовать с этими иголками в сердце?       Ассоль ушла. Каито снова лег на пол. Настроение его и без того было просто ужасным, а теперь стало еще хуже. Каито так мечтал, чтобы его чувства оказались взаимными. И так и произошло. Но какой с этого был толк? Только боль для них обоих. Каито был уверен, что он никогда не ответит на эти чувства, не пойдет у них на поводу. Так будет правильней. И причин для этого много. От нелюбви к самому себе до животного страха.       Было бы хорошо, если бы Оуэн никогда об этих чувствах не узнал. Так будет проще. Он найдет себе кого-то другого, по-настоящему полюбит, и ему не придется до конца своей жизни любить мертвого человека, демона с темной энергией. Он поженится с любовью своей жизни и проживет счастливо до самой старости, пока не умрет со своей супругой в один день. Так было бы хорошо. Каито желал этого Оуэну.       Зато Ассоль мыслила совсем иначе. У нее никогда не было любви, но были такие же комплексы. Всю жизнь над Ассоль смеялись, били за ее внешность и ненавидели. У нее не было друзей. Никогда. Все, что она имела, это кучу комплексов и ненависть к себе. Слишком большой нос, слишком пухлые щеки, слишком большая грудь, некрасивая улыбка и все в таком роде. На деле Ассоль была самой обычной, ни капли уродства. Но дети навязали ей кучу всего, включая глубокую нелюбовь к самой себе.       Всю жизнь Ассоль мечтала найти того, кто полюбит ее такой, какая она есть. Она мечтала найти друга и возлюбленного. Того, кто защитит ее от других и от самой себя. Но она погибла, так и не найдя никого такого. А после смерти она сталкивалась только с теми, кто желал ей зла. Каито такой же судьбы она не желала. Она привязалась к нему. Он стал ей как младший брат, которому нужна помощь. Она решила помочь ему, даже если в итоге он ее возненавидит.       Пока Оуэн был обычным человеком, а потому уйти далеко так быстро он не мог. Ассоль быстро нагнала его на склоне горы. Тот сначала даже обрадовался, но увидев, что Каито не идет с Ассоль, сразу же поник. — Ты не соврал? — спросила Ассоль сразу же прямо и без предисловий. Она не знала этого человека, у нее не было к нему привязанности, а потому и церемониться с ним она не собиралась. — Я не сказал ни слова лжи. — ответил Оуэн. Он тоже с Ассоль говорить как друзья не хотел. Он решил, что ее и Лифа связывают романтические отношения, а потому сразу же невзлюбил девушку. — Я могу тебе помочь с Каито. — сказала она. — Каито? — не понял Оуэн. — Он мертв. — холодно бросила Ассоль. — Он больше не Лиф. Лиф погиб. Ни один демон не оставляет своем старое имя. — Да плевать я хотел. Он для меня не умер. Он все еще мой Лиф. — Я ведь сказала. Я могу помочь. Но ты дашь мне кое-что взамен. — Почему ты хочешь мне помочь? Разве вас не связывают чувства? — Нет. Он мне как брат. Я хочу ему помочь. И тебе. Ведь ты ему дорог. — Ладно. Что я должен сделать? Что должен отдать? Чем пожертвовать? Я все отдам. Свою жизнь, если понадобится. — Твоя жизнь мне не нужна. Мне нужны твои воспоминания. — Забирай. Все до единого. Но взамен ты помиришь нас. — Я всегда держу свое слово.       Оуэн позволил Ассоль проникнуть в его воспоминания. Ассоль увидела в них много всего, чего не хватало в воспоминаниях Каито. Например, она увидела доброту Оуэна. Он никогда не хотел, чтобы Лифа наказывали. Он был принцем, а потому просто не мог понять такого понятия, как наказание. А когда он понял, что Лифа бьют и пренебрегают им, он решил, что защитит его, чего бы это ему ни стоило. И он пошел к своему отцу, чтобы просить его о милости.       Оуэн полюбил Лифа намного раньше. Но он долго не понимал этого. Он только знал, что на все готов ради Лифа. Ему и правда было не жаль даже своей жизни. Конечно, в итоге он понял, что именно чувствует. И это его очень напугало. И не потому, что он не принял себя таким, какой он есть. Он знал, что это неправильно, но причина была вовсе не в этом. Ему нравилось любить Лифа даже если это не взаимно и никогда взаимным не станет. Боялся он совсем другого. Неодобрения Лифа. Боялся, что Лиф отвернется от него, когда узнает. Поэтому он и решил молчать.       Вскоре молчать стало просто невыносимо. Оуэн понимал, что просто перестает себя контролировать. Его тянуло поцеловать Лифа, тянуло обнять его, коснуться его. И с этим нужно было что-то делать. Тогда-то Оуэн и решил пойти учиться военному делу. Он и раньше мечтал стать таким же, как его идол с портрета на стене. А теперь для этого появилась причина.       Когда Оуэн начал, остановиться было уже нельзя. Во дворце назревал переворот. Оуэн знал об этом. И он долго думал, что ему с этим делать. Садиться на трон он уж точно не собирался. Ему это просто не было нужно. Все, чего он хотел, это Лиф. Но он ему не светил. Сначала Оуэн хотел просто сбежать с Лифом куда-нибудь. А потом он понял, что Лиф влюблен в Элис.       Оуэну стало невыносимо больно. Но он любил Лифа по-настоящему. И он желал ему счастья. Он решил просто исчезнуть. Он знал, что брать собирается отослать его на фронт, чтобы избавиться. И он решил воспользоваться этим. Той же ночью он пошел к брату и попросился на фронт сам. Так же он сложил в мешок все ценное, что у него было, и спрятал на кровати Лифа. Он правда хотел, чтобы у Лифа все было хорошо даже если придется исчезнуть из его жизни. И он исчез.       Вскоре после ухода на фронт Оуэн стал генералом пограничной армии. Конечно, играло роль происхождение. Но это даже играло на руку, потому что Лиф всегда был в курсе того, что происходить во дворце. И первое, о чем он узнал, что его отец погиб. Слишком больно Оуэну не было. Родственники всегда относились к нему как к пустому месту. И он не был к ним привязан. В общем смерть отца он пережил.       А потом пришли новости о том, что Лифа собираются казнить за убийство Элис. Конечно, Оуэн сразу понял, что все это какой-то фарс. Он верил Лифу, он знал его как самого себя. Лиф и мухи бы не обидел. Да, он иногда был вспыльчивым и часто ругался плохими словами, так как рос среди необразованной прислуги. Но он был добрым и тихим. Добрее него Оуэн никого никогда в своей жизни не встречал. Было очевидно, что Лиф никого не убивал.       Оуэн сразу же отправился в дорогу. А по пути он узнал немного подробностей. Оказалось, Лифа обвиняют еще и в краже и изнасиловании. Ну уж это точно не было на него похоже. Лиф всегда боялся брать что-либо без разрешения. Всего однажды его наказали настолько сильно, что спустя годы Лиф не забыл об этом и просто панически боялся брать чужое. Даже живя в комнате Оуэна несколько лет, Лиф так и не разучился спрашивать разрешения. Все, что ему не принадлежало всегда оставалось на своих местах. Оуэн безрезультатно пытался научить Лифа перестать бояться хотя бы в их общей комнате. Оуэну ведь не было жалко для Лифа совершенно ничего. Но Лиф так и не научился перестать спрашивать каждый раз, когда он даже просто хотел присесть не на свою кровать.       Ну а изнасилование так и вовсе звучало как бредни сумасшедшего. Лиф никогда ничего не делал без разрешения. Не брал вещи, не приступал к еде, даже не прикасался к Оуэну, если понимал, что ему не позволено. Таких моментов, конечно, почти не было, но все же Лиф знал, что можно делать, а чего точно нет. А уж девушку он бы и подавно не тронул. Оуэн был уверен в этом на все сто процентов. Любой другой мог сделать все плохие вещи в мире. Но не Лиф.       Дрога заняла очень много времени. Когда Оуэн вернулся в столицу, то узнал, что Лифа уже казнили. Ярость обуяла его. Он рвал и метал. Он хотел пойти и убить своими руками собственного брата и Кристиана. Он даже взял с собой армию. Но его опередили. Когда Оуэн увидел посреди поля карету с кучей трупов вокруг, ему не было больно. Но когда он увидел изуродованного мертвого Лифа, от которого разило темной энергией обиды и боли, сердце Оуэна разорвалось на мелкие кусочки. Он даже не сразу сообразил, что Лифа нужно как можно скорее догнать и спасти.       Когда Оуэн опомнился, догонять было поздно. Но он все-таки не сидел сложа руки. Он объявил о вознаграждении. Он отправил всех своих солдат искать Лифа. Но кое-в-чем он ошибся. Он не сказал своим солдатам о том, что он не собирается мстить Лифу. И они решили, что Оуэн просто хочет своими руками убить Лифа за убийство брата. Поэтому они и стали пытать Лифа, когда поймали.       Увидев эту картину, Оуэн настолько сильно разозлился, что суть ли не взорвался от сжигающей внутри ярости. Прямо на его глазах его самого любимого человека пытали, причиняли ему боль. Как он мог не разозлиться? Он испепелил глазами солдат и поклялся сделать так, что они пожалеют о том, что сделали. Но сначала нужно было догнать истекающего кровью напуганного возлюбленного.       По следам охотников на демонов Оуэн все-таки нашел Лифа. Он признался ему в своей любви. Он жалел лишь о том, что не сделал это раньше. Если бы он знал, что в итоге все обернется смертью любимого, он не стал бы сбегать один. Он забрал бы Лифа и спрятался бы с ним где угодно. Лишь бы они всегда были вместе. Как друзья, как браться. Это было не так важно. Все, что оставалось для Оуэна важно, это Лиф. Где бы он ни был. Даже если он не принял его чувства.       Убедившись в том, что Оуэн не собирается причинять боль Каито, что он искренен в своих чувствах, Ассоль решила рассказать все Оуэну. Для нее так было правильно. Если у нее однажды не получилось найти друзей и любимого, это вовсе не значило, что Каито заслуживал такой же участи. Тем более Оуэн был смертным. Однажды он состарится и умрет. А Каито все свое существование будет жалеть о том, что не провел какие-то десятки лет с любимым человеком.       Конечно, узнав всю правду, Оуэн попытался снова добиться Каито. Но все это было безрезультатно. Каито был непреклонен. А Ассоль больше не желала вмешиваться. Она сделала все, что от нее зависело. Каито был волен сам принимать решения. Да и Ассоль чувствовала себя немного виноватой в том, что влезла в их дела. А потом Оуэн вдруг пропал. Бесследно, будто его и не было. Каито решил, что он просто погиб. И это был первый раз, когда он впал в демоническую спячку.

18.05.2026