Небо закрыла метель. Раскалённое выйдет солнце потом...

Эдди Диас - самый невезучий человек на свете. По словам абуэлы и тиа Пепы. И его сын с этим согласен. Конечно, бывали дни, когда всё шло не так, когда всё ломалось и валилось из рук, но сам он считал свою жизнь вполне счастливой. У него есть семья – прекрасный сын и родные, есть дом и работа, и он смог вернуться живым и относительно невредимым с другого конца света, что тоже о чём-то говорит. И всё же, весь его дом увешан талисманами и оберегами. В машине их, как минимум, шесть, и на нём самом ещё три. Он во всё это не верит. Не верит ни в удачу, ни в магию, ни в какие сглазы и проклятия. Но его абуэла и тиа верят, и не устают подкладывать всякие безделушки в его карманы. Кристофер с ними согласен. - Пап! Мы опоздаем! – звонкий детский крик разлетелся по коридору, пока Эдди скакал по гостиной в одном носке и искал ключи. Сегодня будильник не сработал. Снова. Они проспали всего на 10 минут, но и их хватило, чтобы завтрак подгорел, кофеварка взбунтовалась и умерла с адским шипением, а ключи и носки куда-то запропастились. Это было не новым чувством – что весь мир против тебя. Люди называли это невезением, но только не Эдди. Он просто считал это случайным стечением обстоятельств. Слишком частым стечением, но всё же абсолютно случайным. - Уже бегу! – второй носок, как и ключи, нашлись на книжной полке. О том, как они туда попали, он подумает позже, когда не будет безнадёжно опаздывать. Бесконечная дорога и светофоры, как всегда, красные. Когда до школы остаётся всего один перекрёсток, его останавливает знак «Ремонт дороги». Придётся ехать в объезд. Кристофер заходит в класс ровно со звонком. Технически, они не опоздали, так что можно считать это победой, но учительница всё равно смотрит на него неодобрительно. Оправдываться бесполезно, ведь все его истории звучат нелепо. Ну кто в здравом уме поверит, что он опоздал, потому что стая диких уток окружила его машину и не давала проехать? А так и было в среду на этой неделе! А ведь рядом даже не было никакого озера. Он сам бы не поверил, расскажи ему кто подобную нелепицу. Ледяной взгляд из-под больших квадратных очков заставляет его поёжиться, и торопливо пожелав сыну хорошего дня, он уходит. На работе, стоит ему войти в дверь, шнурок на его кроссовке лопается, и он едва не разбивает нос, когда падает вперёд. Эдди даже обречённо вздохнуть не может, ведь это уже третьи шнурки за месяц. Кажется, ему попалась бракованная партия. - О боже, Эдди! Ты в порядке? – взволнованный голос Мэдди звучит над его головой. Она крепко хватает его за руку и помогает подняться. - Да… просто, губу прикусил, - он приживает пальцы к подбородку, чувствуя, как противно пульсирует челюсть, а рот наполняется кровью. Гомон голосов не прекращается ни на минуту, и на них едва ли кто-то обратит внимание, однако Джош уже спешит с аптечкой и пакетом льда. К слову сказать, за последние полгода никто ею не пользовался так часто, как он. Как только начинается его смена, аптечка перемещается из шкафа в коридоре на кухонный стол, потому что произойти может что угодно. Он регулярно сшибает углы и врезается в косяки, проливает кофе и наезжает стулом на собственную ногу. Как-то раз он опрокинул на себя всю полку с посудой. Грохот стоял такой, будто разом взорвалось десяток петард. В отличие от посуды, из которой в живых осталась лишь пара особо крепких чашек, он отделался шишкой на макушке и рассечённой бровью. На самом деле он удивлён, что его тогда не уволили, но видимо пользы от него, всё же больше, чем вреда. - Иди на кухню, пусть Мэдди тебя осмотрит, - Джош отдаёт ему пакет льда и сам несёт аптечку. - Я в порядке, правда, - слова выходят слегка шепелявя, но он уверен, что всё нормально. В ответ на его пререкания его награждают сомнительными взглядами. Что ж, он не может их винить, такое происходит стабильно раз в неделю. Иногда чаще. - Эдди, ты что, снова подрался с дверью? – Грэг насмешливо приподнимает бровь и наливает ему стакан воды, чтобы запить обезболивающее. - Ха-ха. - Нет. На этот раз он атаковал пол, - Мэдди осторожно ощупывает его челюсть, убеждаясь, что это всего лишь лёгкий ушиб. - Я не виноват, что здесь скользкий пол, и… - он оглядывается вниз на свою обувь. – Шнурок лопнул. Снова. Три озадаченных взгляда служат ему ответом. - Снова? - Это уже третий за месяц. У меня есть запасные, всё нормально. Мэдди на это лишь тяжело вздыхает. - Я начинаю всерьёз переживать за тебя. Такими темпами ты когда-нибудь убьёшься. Ты не пробовал, не знаю… провериться на сглаз или вроде того? Может тебя прокляли? – Джош рядом кивает, всё ещё вцепившись в аптечку. Взгляд его внимательно сканирует всё вокруг и самого Эдди, будто неведомая опасность выскочит из-за угла. - Ты говошишь, как моя абуэла. Нет, я не шобихаюсь ходить к гадалкам, экштрашеншам или кому-то ещё. Это всё бхед. – голос его всё ещё шипит, как старое радио, губа пульсирует и кровь размазывается по языку. – Пошмотри, я вешь в амулетах, и ничего не помогает. Эдди взмахивает рукой, указывая на несколько подвесок и браслетов. На нём два четырёхлистных клевера, серебряная цифра семь, три тройки и даже сушёная веточка базилика в бумажнике. Сколько бы ему ни говорили, что он просто магнит для неприятностей, он в это не верит. Он всё ещё жив, а значит - это просто случайность. Абуэла и тиа продолжают подкладывать ему в карманы обереги и талисманы, уверяя, что они точно помогут. Единственный талисман, в который он верит, это его сын. И ничего из этого не уберегло его от того, чтобы одним взмахом руки он опрокинул стакан с водой. Хорошо, что у него есть с собой и запасная футболка. - Это просто закон Мёрфи, - уверенно заявляет Грэг, стоя в стороне. Он жуёт яблоко и совершенно не смотрит на Эдди, продолжая рассуждать. – Всё, что может пойти не так, пойдёт не так. Тебе просто нужно быть предусмотрительнее и научиться предугадывать события… Дальше он не слушал. В этой, совсем не маленькой, кухне, их было всего четверо, но Эдди вдруг почувствовал себя загнанным в ловушку. Всё это внимание, направленное на него, душило. Он поторопился сбежать за свой стол и приступить к работе. Пусть продолжают рассуждать о законах Вселенной без него. Челюсть всё ещё ныла, на футболке расплылось мокрое пятно, а от пакета со льдом свело запястье. Ничего, это ничего не значит. Никаких проклятий, сглаза, закона Мёрфи и всего такого не существует. Даже если неудачи преследуют его всю жизнь, он научился сними справляться, а значит всё в порядке. Он всегда в порядке. ;; На следующее утро всё повторяется, за тем лишь исключением, что он не опоздал. В этот раз будильник зазвенел на час раньше и орал так громко и долго, отказываясь замолчать, что Эдди захотелось прибить его подушкой. Было глупо с его стороны не предусмотреть, чем всё это закончится. - Пап, а что ты делаешь на полу? – обеспокоенное лицо сына нависло над ним. - Я упал. - Из-за будильника? – Крис присел рядом и порывшись в одеяле, вытащил всё ещё орущий аппарат. Это были старые часы с дурацким звуком сирены. Эдди потянулся за комод, всё ещё запутавшись в одеяле на полу, и выдернул вилку из розетки. Ор прекратился. Кажется, ему нужен новый будильник. - Да, малыш, из-за него. Я не смог его выключить сразу, прости. – он почувствовал себя ужасно виноватым, за то, что разбудил ребёнка в пять утра. - Ничего. Зато теперь мы точно не опоздаем. – Крис улыбнулся и лёг рядом, устроив голову на плече отца. В комнате было так тихо и спокойно… безопасно. Небо только начинало светлеть за окном, редкое чириканье доносилось сквозь приоткрытую форточку. Мир ещё спал. В такие моменты он казался ненастоящим. Игрушечные домики стоят на тихой игрушечной улице, игрушечные машинки притаились во дворах, а фонари лишь тихо перемигиваются. Они вдвоём были единственными на всей этой игрушечной земле и ничего плохого не могло случиться. Абсолютно ничего. - Наверное, ты прав. Как насчёт яичницы с беконом на завтрак? – Эдди рассеяно смотрел в потолок, на котором виднелась россыпь мелких трещин и след от ботинка. В этой комнате давно нужно было обновить ремонт, но времени никогда не хватало. - А ты уверен, что яйцо не улетит? - Это было всего один раз! И к вашему сведению, молодой человек, яйца не летают. Оно просто ускользнуло. Эдди подскочил на ноги, торопливо выпутываясь и тут же старательно завернул сына в одеяло на манер буррито. Кристофер расхохотался, продолжая причитать о летающем завтраке, пока Эдди нёс его на кухню, театрально топая. Крис, слыша его ворчание, смеялся лишь громче и мотал ногами, делая вид, что пытается освободится. - Но папа, оно ускользнуло прямо в окно, а значит улетело! – с это детской логикой было не поспорить. Эдди и сам не мог сдержать улыбку, вспоминая случай несколько месяцев назад, когда он так старался эффектно приготовить завтрак своему ребёнку, что, когда подкинул яйца на сковороде, они действительно вылетели в открытое окно. Крис не переставал рассказывать каждому встречному и смеяться над этим ещё несколько недель. - Сиди и смотри, как твой отец приготовит тебе лучший завтрак в мире! – он усадил ребёнка на стул за островком и театрально развернувшись на пятках, тут же вписался лбом в открытую дверцу. Всё нецензурные ругательства умерли на языке. – Ай! Как я мог забыть закрыть шкаф вчера вечером? Это было не впервые. Если вы спросите Эдди, открытые дверцы шкафов - настоящая угроза. Он регулярно бился о них головой и не только. - Тебе нужно надеть свои талисманы, - поучительно произнёс Кристофер. – Я вот свои не снимаю, и потому мне везёт больше, и я ни во что не врезаюсь. - Ты прав, малыш. Я надену, когда пойду на работу. – к слову, Пепа говорила ему тоже самое, но во всём этом разнообразии побрякушек было очень неудобно спать. Быть может, если бы он действительно носил их постоянно, а не только по напоминанию, он бы не терял их всё время. Ну и не то чтобы от них было много пользы. Единственный талисман на его шее, который он не смеет снимать уже семь лет – это медальон святого Христофора. И это единственный талисман, в который он верил и который его спас. - Но тогда ты можешь обжечься! – Эдди уже доставал ингредиенты и поставил сковороду на плиту греться, так что это замечание было кстати. – Молли говорит, что это всё проделки домовика Добби. Он не хочет пускать нас в школу и потому строит всякие ловушки. Эдди на минуту задумался, что же на это ответить. Такое объяснение он слышит впервые. - Может, она права, но, боюсь, мы этого не узнаем. Тебе ещё рано учиться в школе магии, а мне уже поздно. Так что, боюсь, Добби ошибся. Яичница затрещала на сковороде в дуэте с беконом. Кухня наполнилась манящим ароматом. Эдди достал пару кружек, тарелки и сок, не забыв уменьшить огонь, чтобы точно ничего не подгорело. Кристофер счастливо вздохнул, выпивая сразу половину стакана. - Но ведь ты каждый день спасаешь людей на работе, пап. Может, Добби не хочет, чтобы ты их спасал? Вдруг они злодеи? – Кристофер поставил стакан на край и потянулся вперёд, почти ложась на стол, чтобы рассмотреть, или скорее проследить, чтобы яичница снова не улетела. Одеяло плавно сползло с его плеч и плюхнулось на пол. - Мы этого не знаем, малыш. Мы должны помогать всем, кому можем, ведь в этом и заключается наша работа. - Эдди налил ещё сока и уже торопливо раскладывал яичницу по тарелкам. – А теперь хватит строить теории заговора, умник, ешь скорее, пока не остыло. После завтрака и торопливых сборов, они даже не опоздали. Но Эдди всё же обжёгся…