маленькие кошмары

звонкий смех подхватывает теплый ветер, юрко забивающийся под футболки. руки крепко сцеплены в замок. никто из них не хочет отпускать друг друга. в этом мире, словно они одни, пока сердца наполнены безграничной любовью. свежий воздух пахнет солнцем и чем-то неуловимым, что так нравилось им двоим. илья бежит через высокую траву, ведя за собой мальчишку в круглых очках, что, кажется, не переставал смеяться. ведет его за собой, держит крепко, боясь не почувствовать чужого тепла. улыбается до ушей, когда оборачивается, чтобы увидеть, как пшеничные волосы развеваются от проворного ветерка. мысли метаются, как же становится хорошо от десневой улыбки и голубых глаз, что сщурились от жаркого солнца. лето. какое приятное время года. здорово выбежать в просторные поля, где нет места грусти и печали. как нежно ложатся теплые лучи, согревая своим теплом, чтобы после с тоской вспоминать о них в ледяной зиме. и денис ассоциировался у ильи именно с летом. такой же светлый, такой же яркий и очаровательный. остается рядом даже в самые холодные дни. трава, словно мягкий ковер, принимает в свои объятия, когда илья валится на нее, утягивая за собой младшего. чувство счастья не отпускает. становится запредельно хорошо рядом с светловолосым парнем, что расслабленно разлегся на пушистой зелени, сжав руку крепче. – мне никогда не было так хорошо, как с тобой! – денис весело кричит в ясное небо, прекрасно зная, что их здесь никто не услышит. брюнет забавляется до боли в животе, чуть щурясь от звонкого голоса подростка. взглядом скользит по профилю довольного парня, чья улыбка не собиралась сходить с лица, а щеки не прекращали розоветь. так глупо, но сердце готово разорваться от приятного чувства любви. – я никогда не отпущу руку дениса коломийца, а если отпущу, то отрежьте мне ее! – кричит уже илья, слыша, как голос эхом расходится по просторам. колимиец не устает громко смеяться, ощущая себя слишком окрыленным. чувствует, как готов горы свернуть, когда находится с ильей. записывает этот момент на подкорке мозга, лишь бы никогда не забывать. не забывать то, как же сильно он любит этого парня. меж ними, будто бы искры. они радостно скачут, взрываются и сияют, когда русоволосый поворачивается лицом к лицу, нежно выводя узоры на щеке. родинки, словно образовывали созвездия, рассыпавшись на юном лице. до конца не получается поверить в то, что он действительно есть. такой один удивительный, очаровательный и невероятный. – я никогда не встречал таких, как ты, – вдруг становится серьезным денис. – и никогда не встречу, знаешь? – знаю, – устраивает руку поверх нежных пальцев. – я никода не полюблю кого-то также сильно, как тебя. денис верит в чужую искренность. никогда не сомневался в родном голосе, в его взгляде, где считывалась каждая эмоция. и он считывал необъятную любовь, который болел также невозможно. отдает столько же, сколько и получает, с головой ныряя в чувство первой влюбленности. знает, ведь любим тоже. и он видит его любовь везде: в каждом слове, в каждом взгляде, в каждом прикосновении. любовь повсюду, где есть его нежный денис. он – олицетворение этого слова. задыхается из раза в раз, падая в голубые глаза без памяти, словно ныряя в открытый океан. позволяет осторожно касаться кожи, лишь мечтая о том, чтобы эти прикосновения никогда не кончались. не дает себе даже моргнуть, чтобы не упустить нежную улыбку на губах хоть на секунду. плакать хочется до боли в груди. так глупо, так по-детски влюбиться, будучи подростками. в илье слишком много чувств, когда светловолосый тянет его ближе, сжав в своих объятиях. тает, будто бы он масло на сковородке, когда тянется за неумелым поцелуем. звон бокалов, как и громкий смех, вынуждает вынырнуть из пучины воспоминаний. в глупом костюме до ужаса неудобно, а туфли жмут, ведь были на размер меньше. до последнего не хотел идти на встречу одноклассников, но понимает, что все же стоило встретиться со старыми друзьями. но только не с ним. денис устало трет глаза, под которыми стали появляться заметные морщины. время никого не щадило, да и жизнь потеряла всякий вкус со временем, ведь все стеклось в бесконечную рутину. встреча казалась глупой идеей, но все же смиренно сидит за столом, ковыряясь в тарелке. сквозь бесконечные разговоры о том, кто выдался успешнее, поднимает потускневший взгляд напротив. его первая любовь. и, наверное, последняя. все же он своровал идею ильи, так как не смог полюбить кого-то также сильно, как любил этого темноволосого парня. да что уж парня. заместо того худощавого мальчишки, сидел состоятельный мужчина с женой под рукой. красивая, думает денис. русые волосы уложены в симпатичную прическу, а голубые глаза ярко подведены тенями. та, не имея особого интереса к старым товарищам своего мужа, скучающе осматривала свой маникюр. выглядят здорово вместе. его, будто бы бьют током, когда тот смотрит в ответ с другого конца стола. все-таки, не только у дениса появились морщинки, из-за чего мысленно готов расхохотаться. кажется, прошло пятнадцать лет, когда он в последний раз видел брюнета. думать о прошлом больно каждый раз, как в первый. болел долго, болел сильно и болеет до сих пор. ему исполнилось семнадцать лет, когда коряков пришел с заявлением о том, что переезжает в другой город по воле родителей. больно было двоим. никто не был готов к новости о предстоящем расстоянии. плакали громко, много, иногда оглушающе. сердца, что были наполнены чистой любовью, оказались истерзаны вклочья. но вот разбился только денис. разбился после того, как пришло последнее письмо от ильи, решившегося прервать отношения, ведь расстояние оказывало слишком сильное давление. готов принять его решение всегда, но не готов был остаться со своими чувствами в одиночку. возненавидел лето, ведь его так сильно любил его илья. понимает: нельзя, так неправильно. чувства, не остывшие к этому парню за года, топят его. мирился с чужим решением со всем уважением, со всей своей любовью, которая за пятнадцать лет так и не переболела в нем. невольно бросает взгляд на правую руку, где к безымянную пальцу, чуть ли не приросло обручальное кольцо. цитата ильи прокручивается в мыслях, а на языке неприятно горчит. все-таки ему жаль, что тому не отрезали руку за глупые обещания. денис же сдержал их. действительно не смог повстречать кого-то лучше. может, даже и не хотел искать. только для него был один илья, который был один такой на белом свете. нырял из человека в человека, пытаясь отыскать схожие черты, но ошибался. ошибался, ведь таких больше нет. чувствует себя вновь тем подростком, по уши встревскашимся в темноволосого парнишку. хочет еще хотя бы раз оказаться в то время, когда был самым счастливым человеком на свете. остался, как полный идиот, у разбитого корыта, живя только прошлым. понимает: пора очнуться, необходимо взять себя в руки и зажить заново. но снова возвращается к зелено-карим глазам. илья неверяще смотрит на мужчину, пока кусок мяса остался непроглоченным. мужчина казался до боли знакомым, пусть ничего не осталось от того юного мальчика. ни горящего взгляда, ни лучезарной улыбки, ни исходящего тепла. голубые глаза с возрастом потускнели, а уголки губ заметно стали опускаться, из-за чего сердце отдает тупой болью. фантомно ощущает прикосновение нежных рук у себя на щеке, и ему кажется, что сейчас задохнется. все живое в нем переворачивается с ног на голову, а тянущая боль бьет поддых, из-за чего брови надламываются. влага на глазах выступает, то ли от куска мяса, что расцарапал ему горло, то ли от призраков прошлого. чувство вины, с которым он живет по сей день, мерзко хихикает, когда хватает его своими лапами и тянет на дно. не может дышать, когда шрамы расходятся и нещадно кровоточат. научился жить с неописуемой болью, каждый раз вспоминая о том, как совершил главную ошибку. кошмарный день, когда смог перечеркнуть жизнь не только себе, но и самому важному человеку в своей жизни. вся пережитая боль безжалостно рвет сердце, где остался жирный рубец. собственными руками сломал себя и дениса, за которого боялся до ужаса. боялся, поэтому и оставил. хотел, чтобы тот не ждал его, а жил дальше. жил и любил кого-то другого, кто бы смог находиться рядом. молился за него, засыпал и засыпает по сей день с мыслью о том, что лишь бы тот смог пережить. но не пережил, видит это. читает в пустом взгляде голубых глаз, которые больше не горят, как все те звзеды, которые они считали на небе каждую ночь. соврал. отпустил. расплачивается за это каждый день. умоляет, чтобы его наказали за сломанное сердце, мучаясь из года в год. уснул бы раз и навсегда, лишь бы оказаться в том моменте хоть на секунду. хоть на секунду ощутить тепло чужой кожи, его запах и самый звонкий смех. хочется схватить нож со стола, да никогда не смотреть на золотое кольцо, что душило его, как удавка. – спасибо за приятный вечер, я был рад со всеми увидеться, – коломиец перебивает приятную беседу, после чего поднимается, желая скорее остаться с самим собой. сердце падает куда-то в пятки, когда мужчина в костюме движется к выходу, оставив после себя ощутимую тоску. илья, бросив приборы в тарелку, бежит прямиком за ним по горячим следам. чувствует себя тем самым подростком, бегущим за денисом, когда они играли в догонялки. – денис, – выходит на выдохе. осенний ветер мерзко бьет в лицо, а брюнет до сих пор ощущает тот летний порыв, в котором желал раствориться. холод пробирает до костей, но он в упор вглядывается в широкую спину. профиль все такой же изумительный, а илья не дышит. – у тебя красивая жена, илья, – печально улыбается коломиец, замерзая в теплом пальто. – ты большой молодец. и у ильи нет защиты против этих слов. они проходят насквозь, ломая кости вновь, а сердце, кажется, больше не бьется в груди. к ногам, будто привязали кирпичи, ведь не может сделать и шагу вперед. сбито дышит в осенний воздух, мечтая лишь о том, чтобы увидеть его широкую улыбку еще раз. скомканное счастье, которое когда-то было, утекает из его рук. но он глубоко ошибается, ведь испортил все этими же руками. цепляется так глупо, забыв, кто они теперь. – не уходи, денис, – тихая мольба слетает с губ, когда попытки собрать себя по кусочкам тщетны. – я рад был увидеться, илюш, – хочет развернуться и ощутить, как бьется его сердце снова. – но мне пора. те руины, словно рушатся заново, превращаясь в пыль.