I hate her.

Да, это становится уже чем-то около целой книги, но таковой я ее для вас предоставить не хочу. С Борисом мы встретились около шести часов вечера у моего дома. Тогда, когда уже вечереет, но солнце все равно слепит глаза при вождении и перед тобой встает выбор: надевать тёмные очки или жмуриться как придурок. Он был при параде. По крайней мере мы так это восприняли, ведь свой красный свитер он надевает либо на Рождество, в честь спасителя нашего Иисуса, либо в свой день рождения, чтобы оставить на свитере памятный запах блевотины, который останется даже после стирки. В этом весь Борис и есть, буду честен. Ксандра была на взводе. Отец тоже. Стоило нам сесть в машину, как Борис склонился к моему уху и зашептал: – А че они такие напряжённые? Я быстро ему ответил таким же приглушённым тоном. – Поппер насрал на подушку отца. – Да ладно? - тихо удивился Борис и продолжил. - Попик, он? Да он же милейшее создание. – Ну.. Знаешь, ты может и не помнишь, но один раз Поппер насрал и на твою кровать. Я захихикал, пока Борис посмотрел на меня многозначительно-озадаченым взглядом. В нем виднелось и возмущение, и злость, и недопонимание, и ещё всё это вместе взятое с ещё чем-то между всеми этими чувствами. Да, наши с Борисом пьянки часто кончались дерьмово. И в прямом, и в переносном смысле. Благо, говно я убирал пока-что только за Поппером. За Борисом ещё не приходилось. Но кто знает, вдруг однажды у него случится передоз и он обосрется прям рядом со мной? Спустя множество песен Леди Гаги из плейлиста Ксандры, мы наконец приехали к аэропорту. Да, он был большим, ярким, светящимся.. Не знай я что это аэропорт, подумал бы что люксовое казино, но я Поттер. Поттер, который знает всё и обо всём на свете и даже будь пьян, не смог бы спутать казино с таким огромным зданием. Поймите меня правильно, Казино тоже бывают большими, но обычно у них на «заднем дворике» не стоит дюжина самолётов. Когда мы с Борисом болтали у регистрации билетов, отец резко вклинился. – Ребята, не хотите себе работёнку? Мы оба вздёрнули бровь, словно сиамские близнецы с одной нервной системой. – Сбегайте в ресторан в терминале Б и закажите вино. Мы с Ксандрой к вам скоро подойдём. Замётано? – Без проблем. - нахально выхватил Борис кошелёк из рук отца и отвернулся, пересчитывая деньги и уходя в другой терминал. – Вот и славно. - заключил мой отче. – Пап. - аккуратно спросил я. – Да? - вновь повернулся он ко мне. – А можно еды заказать? Ну, в смысле, нам. С Борисом. – А, да-да. Заказывайте что хотите. - небрежно махнул он в мою сторону и его улыбка мигом сошла на нет. Был ли он недоволен? Определённо. Но чем? Высокими ценниками в аэропорту? Тем, что очередь слишком длинная? В конце концов, может, мной? Эта депрессивная мысль вернула меня из размышлений в чувства и заставила погнаться за Борисом, так усердно пересчитывающим купюры в отцовском бумажнике. А может отец был недоволен не мной, а Борисом? Да, мне куда легче думать так. Но тогда Борис станет нежеланным гостем и вся наша цепочка жизни рухнет.. Борис щёлкнул пальцами у меня перед носом. – Ало, блудный сын, че молчишь? Я спрашиваю, денег у него сопрем? – А.. Да. Давай. – А че скажем ему? Походка Бориса была грубой и дерзкой. Как и сам Борис в целом. Он высасывал из меня энергию и отдавал остатки лишь тогда, когда ему хватит. Это выматывало. – Наценка на вино. Закажем самое дорогое просто. – Ааа.. Круто. - пауза. - Тупая идея. – Это еще почему? –Да потому что он может посчитать, сколько денег у него осталось в кошельке и посмотреть цены на вино. А потом это всё сопоставить! Врубаешься, Поттер? Он постучал по моей пустой макушке и , кажется, в этот момент она должна была позорно открыться, чтобы показать, что мозгов то у меня на самом деле и нет. Я сглотнул слюну и тогда решил парировать. – Ну раз идея тупая, то предложи свою! – Ээм.. Скажем, что дали чаевые красивой официантке! – И взамен она показала нам грудь, да? Уже было, думай быстрее! На горизонте уже виднелся этот итальянский ресторан с тёмным интерьером. В нём сидело много пар. Женщины с мужчинами, мужчины с мужчинами, женщины с женщинами.. Все прелести нашей новой толерантной Америки. – Ну, скажем что заплатили за даму! А если спросит где она, то скажем, что ушла. Вот! Это мы не говорили. – Очень оригинально. Саркастично выдал я и нахмурился. Мы подходили наконец к небольшим «воротам» заведения, отделяющих простой рабочий класс от несомненно ресторанной элиты. Моё внимание привлекла женщина средних лет. По крайней мере ее выдавали морщинки в уголках рта, которые становились ещё более ясными когда она улыбалась. Ее глаза были круглые, голубые. Красивые. Рыжие волосы, немного веснушек на носу. Всё в ней кричало : Тео, ты сейчас задохнёшься! Она ведь точь-в-точь как..! Моя мама. На секунду мне даже показалось что это она, но все мои попытки вспомнить и описать в голове свою собственную мать были тщетны. От того я понял, что сравнивать мне эту женщину буквально не с кем. Это пропитало мою физиономию такой тоской, что Борис даже нагнулся, чтобы заглянуть мне в глаза. Да, он очень высокий. Да, я намного ниже. И да, это не имеет никакого значения в повествовании вам моей истории жизни в дали от шумного Нью-Йорка. – Ты че встал как вкопанный и не дышишь? - возник прям передо мной Борис, скептически меня осматривая. Мои очки блеснули. – Ниче я не вкопанный! Пошли уже. Я крепко схватил его за свободную от батиного кошелька руку и потянул внутрь, к молодой официантке, что посмотрела на нас с каким-то непониманием. – Добрый вечер.. Вам, как я понимаю, столик на двоих? Мы с Борисом неловко переглянулись и молча обсудив идею « мы сидим, а когда приходят родите уходим в туалет », кивнули девушке. – Хорошо! Конечно, пройдёмте, я провожу вас к вашему столику. Её миловидная улыбка так и тянулась вниз. Мы не были геями, какими видимо ей показались из за сплетённых рук , вовсе нет. Но ей было некомфортно в нашей компании, это видно. Сев с Борисом друг напротив друга, Я почему-то почувствовал себя очень неловко и стыдно. Большое пространство, много людей, мало воздуха и.. Борис. На которого я смотрел тогда, когда замирало сердце. Либо сердце замирало уже после взгляда? Этого мне понять и уловить не дано, но выражусь я перед вами так: мне Борис определённо по нраву. Я посупился , когда официантка начала беседовать с моим напарником по отмыванию денег. Она интересовалась, что мы хотим заказать. И я не стал вникать в суть их диалога, несмотря на то что хотел есть. Борис болтал о своём, шутил. В общем, пользовался всем своим даром к очарованию девушек, выбивая у неё секретное меню. И у него получилось, нам чуть позже принесли греческое вино огромной выдержки, назвать которую я просто не в силах. Сидели мы сейчас как-то раздраженно. Из за моего состояния атмосфера накалилась, а Борис, не желая ощущать на себе эффект моей грусти, хлестал спиртное из горла, отпивая не сильно много на самом деле, чтобы мои нынешние «Родители» это не заметили. Мне было гадко тут находиться, я стал бледным как мел и держал рвотные позывы. И в этот раз появилась Ксандра. Я видел все так мутно, что пропустил часть нашего с Борисом диалога в их отсутствие. – Почему это происходит со мной? Задался я вопросом, когда мы, уже обдолбанные к черту, сидели с Павливским в туалете. В одной кабинке, на полу. Друг напротив друга. – Наверное потому что.. Эээ.. Не знаю. Глупо усмехнулся Борис. Его грудь взмылась на мгновение, а потом тут же опустилась. Ему было хорошо. А мне стало просто лучше. Ощущал я себя так, как ощущал обычно, пусть перед глазами и танцевали разноцветные звёздочки. – Ты не умеешь поддерживать диалог.. И вообще, я не тебя спрашивал. Это риторический вопрос, дебил. – Ааа... Рито.. Рирический.. Ха, круто... Я закатил свои глаза и снял на время круглые очки, чтобы их очистить от грязи и пыли. Я разинул рот и дыхнул сначала на первое стеклышко, протирая его низом рубашки, а затем проделал то же самое со вторым. Теперь все было более чётко, более резко. Я видел. И видел я очень унизительную картину: Бориса вырвало в унитаз. Я не полез держать ему волосы, мне это ненужно. Я не хотел запачкаться, ведь он был уже явно не в себе. И это дало мне абсолютно новую мысль для моего разума. Необычную, быструю и прерванную стуком в дверь кабинки так резко, что я даже завершить ее не успел.