холодная рука

Майк морщиться, цепляясь ослабевающей рукой за деревянную столешницу, перед глазами все бегает от внезапной слабости. он знает, что он чертовски бледный и вялый последние пару часов, что вероятнее всего кто-то заметил и то, как он вышел из комнаты, вероятнее всего потом кто-то обязательно спросит у него об этом. вероятнее всего ничего внятного он не скажет, вероятнее всего он просто отключится сейчас, потому что режущая боль в животе становится только сильнее, потому что воздуха в легких почему-то нехватает и потому что, так или иначе, он чертовски устал после дежурства. Майк судорожно вдыхает через рот остатки свеежести, надутой с открытого окна - не помогает, это всё ещё отвратительно годовокружаще и плохо. он теряет момент, когда ноги его больше не держат, а в глазах становится совсем ярко, а потом темно. во всяком случае этого хотя-бы никто не видел, он на это очень надеется.

***

в следующий раз он приходит в себя уже на кровати, укутанный в теплое одеяло, он чувствует ужасный пронизывающий холод, чувствует покалывание в пальцах рук, чувствует слабость и всё то же головокружение. в комнате тёмно, только продолговатый ночник на тумбочке мерцает. с трудом приподнявшись на логтях на матрасе, Майк осматривается вокруг расфокусированным взглядом - зашторенные окна, за которыми уже стемнело, легкий беспорядок - достаточный, чтобы понять, что это его комната, спящий Уилл - откинув голову на спинку стула, тихонечко посапывает, прикрыв глаза. Майк позорно засматривается, забыв даже обратить внимание на то, что Уилл тут, сидит рядом с его постелью, возможно даже не один час. откинувшись на подушку Майк тихо стонет, виски пронизывает короткая тупая боль, тело бьёт дрожь, зажмурившись он считает до пяти, искренне надеясь, что все закончится, от чего и почему - не ясно, просто закончится. мучения прерывает возня, а потом он чувствует прохладную, мягкую ладонь в районе своего лба - мгновенно распахивает глаза, упираясь взглядом во встревоженное лицо друга. Уилл смотрит на него внимательно, обеспокоенно и очень осторожно: — Майк? — нарушает тишину, проговаривая это таким тоном, будто он сейчас должен трансформироваться в демогоргана и сожрать его, а потом и всех остальных обитателей дома. Майк морщиться, чувствуя, как друг продолжает удерживать ладонь на месте, толи просто забыв про неё, толи специально держа её так, удерживая его ею. — привет — шепчет, улыбаясь, как бы не было странно поведение Уилла, всё вокруг привычно становится совершенно неважным, потому что это Уилл, и Уилл на него смотрит, смотрит практически не отрываясь. это не тот случай и не та ситуация в которой он мечтал бы оказаться, чтобы Уилл наконец-то на него смотрел, но это все ещё лучше, чем ничего — ты не уберешь руку, это довольно-таки холодно? — что? — Уилл всё ещё смотрит. Уилл, замерев на месте, все ещё смотрит, а потом, спохватившись убирает ладонь, лишая Майка такой приятной, но уже излишней прохлады. Майк поворачивает голову, продолжая тоже смотреть — прости они оба замирают. Майк смотрит на Уилла, немного уставшего, судя по темным кругам под глазами, сонно взъерошенного и невероятно милого. если отбросить в сторону всё то дурацкое состояние и ситуацию в которой они оказались, это первое за последнее несколько недель время, когда они оказываются вдвоем - командные вылазки, ночные дежурства и долгие тренировки убивают все время в сутках и в комнату они заваливаются еле живыми трупиками, только лишь ради нескольких часов сна, и то, это происходит не всегда одновременно. — долго я тут ? — вновь начинает Майк, осматривая бледный потолок сверху, пытаться сесть или ещё что-то подобное, не пробует, смысла нет - единственное, что он действительно может - просто лежать не двигаясь, чтобы не дрожжать и не чувствовать эту дурацкую слабость — ты ничего не помнишь? — Уилл опять напрягается и голос у него становится каким-то странным, недоверчивым или ещё что-то похожее. Майк отрицательно качает головой, морщась от этого — вообще-то да, уже ночь, а ты... я нашёл тебя через пару минут после того как ты вышел Майк слушает, да, это логично, только вот ночь? неужели он так ни разу и не приходил в себя за все эти десять, если не больше, часов? это странно — ты правда ничего не помнишь? — Уилл все ещё смотрит на него и ему, черт возьми, не нравится этот взгляд, ничего хорошего во всяком случае он не сулил, очевидно. — нет, это странно просто — Байерс хмурится, так как умеет только он, Майк вновь несдержанно ловит чужую эмоцию, с привычной жадностью — ты приходил в себя, кажется, — уточняет — тебе было плохо и тебя увел Хоппер, но ты будто бы правда был в Майк сосредотачивается, пытаясь что-нибудь вспомнить - ничего, кромешная темнота и тишина, не единого движения, слова или тени, ничего. он просто вышел из кухни утром за завтраком, потому что ему резко стало очень душно, а потом он помнить только резкую боль в животе и темноту. — это просто странно, окей — Уилл вновь подносит свою ладонь к его лбу, быстро касается и вновь убирает её, опуская себе на коленки. Майк почти разочарован, хотя сам и просил прерваться поскорее в пошлый раз — ты, Хоппер увел тебя, а потом сказал, что ты отравился, — Майк морщиться — что те продукты, которые мы принесли в пошлый раз на базу и которые ты ел на дежурстве, с какими-то вмешательствами с изнанки, и ты, съел это, поэтому тебе стало плохо — он неловко запинается — тебе все ещё плохо Майк тяжело сглатывае, он, наверное, ожидал услышать что-то подобное, это было бы разумно, но всё ещё ужасно не приятно. он даже не помнил этого, и Уилл, нашел его? вот это уже в разы приятнее, хотя ничего такого в этом и нет. Майк вздыхает, ерзая, потому что одеяло опять сбилось и по коже неприятно гуляет холодный воздух. Уилл, заметив это, осторожно отступает в сторону, чтобы поправить, подоткнув мягую ткань. Майк благодврно улыбается, Уилл действительно обеспокоен и это действительно приятно, несмотря на то, что ему всё ещё плохо. — а это — он запинается, пытаясь подобрать слова — это не закончилось? — м? нет? — Уилл вновь оказывается рядом — это типо ну, ещё пару дней, наверное, они не уверены, тебе промыли желудок, но эта дрянь впиталась в ткани и ты, типо.... из-за этого поднялся жар — Уилл морщиться — организм борется с вмешательством Майк жмурится. несколько дней, несколько дней - это их вылазка с Уиллом и минимум одна тренировка. чудовищьно несправедливо. будто узнав о чем он думает Байерс недовольно фыркает: — нет Майк, — Майк поднимает взгляд — тебе правда нужен отдых — с нажимом — и сон — но — нет, он не то, чтобы вообще хочет спорить, с таким Уиллом хочется только покорно кивнуть, закрыть глаза и уснуть, вообще-то чувствует себя лучше, но озноб и головокружение никуда не делись, поэтому когда Байерс его перебивает, он вроде как даже не против: — без но, — Уилл помедлив, усаживается на край кровати, проминая под собой пружинный матрас, Майк тут же, чувствует приятное тепло там, где друг почти касается его через одеяло. хочется протянуть руку, притянуть его ближе, в попытках согреться — сон, утром какая-то мекстура и снова сон, — серьезно — я обещал Ненси проследить за тобой Майк разочаровано вздыхает, конечно, Ненси, кто бы ещё догадался приставить к нему именно Уилла, зная как сильно он не умеет противоречить Байерсу, именно тогда, когда нужно чтобы он слушался. — ты тут только поэтому, да? — уточняет, отворачиваясь, Уилл тут же тянется, накрывая его ладонь, лежащую всё ещё не под спасательным одеялом, своей. с недавних пор количество касаний между ним увеличилось вдвое, Уилл инициировал их, поддерживал и всячески продлевал. Майк нежился в этой старой-новое близости, ему чертовски не хватало всего этого, когда друг уехал. чёрт, да он тогда, даже не осознавал, как ему нужно все это: легкое касание коленей под столом, при напряженном обсуждение, тихий шёпот на ухо по вечерам, когда в гостинной собирались почти все, но Уилл хотел сказать что-то именно ему. касания рук, когда кто-то из них испугавшись какого-нибудь резкого звука на вылазке, цеплял другого за кисть, отскакивая назад. длинные пальцы в его кудрявых волосах, так редко, но так желанно, тут в комнате, когда они оба не могут заснуть и Уилл перемещается с матраса на кровать. объятия, тоже редкие, но такие теплые и поддерживающие, когда все рушится куда-то не туда, а Уилл жмется к нему так искренне и доверчиво. такие вот - когда вместо слов идет просто прикосновение, беззвучным "веришь?", конечно он верит, не может не верить, так и сейчас. — ты правда так думаешь? — Уилл поглаживает его по костяшкам пальцев, согревая тонкую кожу своим теплом — я правда ужасно испугался, — делится, меняя голос на более тихий, вкрадчивый — как и Ненси Майк знает, знает. сестра и так каждый день за них всех переживает, за родителей, за него, за Холли, которая теперь совершенно непонятно где, совсем одна. Майк знает, что должен проявлять терпение, что Ненси имеет право пугаться и ругаться, просто сейчас, казалось, что услышать, что это важно Уиллу, что он правда важен Уиллу - что-то первостепенное. будто-бы его правда кто-то мог заставить сидеть с Майком. — Майк, мне самому важно, чтобы с тобой все было хорошо, — внутри Майка всё теплеет, и хотя это то, что Уилл сказал бы в сторону любого друга, продолжение речи остается посвящено именно ему — я сам сказал, что буду тут сидеть, это очевидно, разве нет? да, это очевидно, ровно так же, как и то, что он будет бегать с Уиллом по больнице, мешаясь под ногами, когда похититель разума решил порабатить его много лет назад. когда он сам сидет рядом с постелью друга, спал возле, чтобы уберечь от кошмаров. — а ты можешь — неловко сбивается, пряча взгляд — если тебе не противно — если не думать об этом, это не ощущается так волнительно и страшно — лечь со мной? Уилл смотрит на него, опять. Майк тушуется, это слишком? может быть это действительно лишнее, но просто так отпускать Уилла с кровати он не может, да и оставлять на стуле, который тот, скорее всего займет в этом случае, тоже как-то не очень. — мне не противно, — тут же протестует Уилл, серьезно напрягаясь — но — Майк напряженно сглатывает — ты уверен, в плане, ты точно хочешь, чтоб я был так рядом? — как можно ближе — без доли юмора соглашается Майк. он этого хочет, едва ли не больше всего на свете, ему точно так будет легче и лучше — пожалуйста Майк двигается к стенке, оказываясь теперь совсем далеко от края кровати, Уилл, улыбчиво вздохнув, влазит под одеяло, устраиваясь рядом. Майк громко втягивает воздух, чувствуя холод, а потом Уилл придвигается ближе, неловко ворочаясь. Майка тянет к этому теплу, поэтому он неосознанно сам тянет руку, находя чужую. Уилл замирает, когда он цепляется своими пальцами за его, а потом сжимает в ответ, поворачивая голову. Майк знает, что если посмотрит, то точно утонет, глаза Уилла - одна из причин его ближайшего сумасшествия. тёмные, кажется, такие же обычные карие, как и у него, глаза друга всегда светятся стольким количеством цветом, что он только заведовать может. и беззастенчиво любоваться: днем под солнцем, они переливаются тёплыми искорками, блестят и становятся практически прозрачными, Майк пялится, ловит, смотрит, особенно когда они купаются и Уилл, довольно улыбаясь, стягивает футболку, сверкая вдобавок ко всему широкими плечами. вечером у воды на озере, Уилл смотрит иначе, в его глазах, подобно воде, тоже плещется что-то далекое, неизведанное, местами грустное. Майк тогда почти мгновенно делает какую-нибудь глупость, чтобы друг улыбнулся и сероватая дымка в глубине спала. в темноте, как сейчас, Уилл тоже смотрит иначе, теперь это что-то вязкое, долгое, на удивление приятное. зрачок почти полностью затапливает радужку и Майк безропотно тонет в чужой темноте, тянется к ней, как всегда тянется к Уиллу. дыхание сбивается, когда Уилл сам двигается ближе, соприкасаясь коленями. — можно? — Майк переходит на шепот, думая, что от волнения он сейчас просто взорвется. Уилл, прищурившись, только кивает, Майк тянется ближе, получая разрешение, довольно обнимает, прижимаясь к парню всем телом — лучше? — Уилл укладывает ладонь ему на спину, прижимая к себе, позволяет Майку улечься почти сверху, уложив голову на грудь. Майк слышит под ухом стук сердца. Майк уверен, что собственное сейчас барабанит походный марш. — боже, да — выдыхает несдержанно опьянённый внезапной близостью он счастливо жмурится, никакие головные боли ему уже не страшны, рядом с ним Уилл - тёплый, любимый, заботливый. он вдыхает сладковатый запах чужого геля для душа, Уилл пахнет яблоками и осевшей листвой, Майк готов задохнуться растворившись в нём. — спасибо — куда-то в шею — не за что — сам Уилл произносит это куда-то в макушку, меж темных кудряшек — спи