if this is the end…

Примечания автора: Я люблю и ненавижу эту главу. Не читайте её слишком внимательно Майк не должен быть жив сейчас. Не поймите неправильно — Уилл не разочарован тем, что он жив. Он никогда в жизни не испытывал такого облегчения. Честно говоря, он начинает задумываться о том, что, возможно, Бог всё-таки существует, и он наконец-то сжалился над жалким подобием жизни Уилла. Но Майк никак не должен был выжить, верно? К тому времени, как его затащили в машину, пульс был почти неощутим, и он потерял больше крови, чем Уилл думал, что есть во всём его теле. Ему, чёрт возьми, съели руку. Тем не менее, он всё ещё жив. Не в буквальном смысле — он прикован к постели и находится в коме в обозримом будущем — но его сердце всё ещё бьётся. Каким-то образом он стабилен. Ему предстоит прожить остаток жизни с признанием Уилла, навсегда витающим в воздухе; тем самым признанием, сделанным в предположении, что Майка не будет рядом, чтобы помнить его. Уиллу конец. Майк вернулся из операционной поздно вечером. Часы показывают двенадцать часов — восемнадцать с момента инцидента — но кажется, что прошла целая вечность. Он не понимает, почему настаивает на том, чтобы бодрствовать и быть рядом с Майком, пока тот не проснётся, ведь он понятия не имеет, когда это произойдёт, но он это делает. Уилл привязался к звуку кардиомонитора Майка и его свистящему дыханию, приглушённому кислородной маской. Если бы Майк мог его слышать, он бы сказал, что звучит как Дарт Вейдер. Но эта мысль лишь огорчает его. Он не может не чувствовать себя одиноким в этой больничной палате, которая постоянно гудит от друзей и родственников. Человек, который ему сейчас нужен, заметно отсутствует в разговорах. Уилл боится, что миссис Уилер его ненавидит, наблюдая, как она гладит волосы Майка. Уилл возненавидел бы его, если бы он заманил его сына на преждевременную смерть. Нэнси в основном держится особняком — или с Джонатаном. Тед — ну, он Тед. А Холли просто напугана. Все они напуганы. Никто из Уилеров ничего ему не сказал — по крайней мере, ничего плохого. Просто немного вежливой беседы и заверений. Больше всего его пугает молчание — идеальная маска для их истинных чувств. Их ненависти, их обиды, их отвращения. Компания регулярно перемещается между этой комнатой и комнатой в конце коридора — той, которую занимает Макс. Примерно каждый час кто-нибудь из них заглядывает, спрашивая Нэнси и миссис Уилер, есть ли какие-нибудь новости; ответ всегда отрицательный. Иногда они решают остаться, пытаясь что-нибудь получить от Уилла. Возможно, улыбку. Уилл не произнес ни слова с тех пор, как их посадили в машину — лишь несколько десятков невнятных извинений Майку, когда его везли в машине Уилеров в больницу. Мама Уилла сидела с ними на заднем сиденье, пытаясь его успокоить. Как и следовало ожидать - не получилось. Уилл не мог сосредоточиться ни на чем, кроме парня у себя на руках, совершенно без сознания и едва дышащего. Он понятия не имеет, как Нэнси удалось довезти их сюда целыми и невредимыми. - Привет, — вздрогнул Уилл, когда мама легонько толкнула его в плечо. Он не помнит, когда она вошла — в последний раз, когда он слышал, она была на улице с Хоппером. Она предложила ему бутылку воды и кекс из кафе внизу. Он взял только воду, держа ее на коленях, не пытаясь выпить. Она сочувственно улыбнулась, села на стул рядом с ним и положила руку ему на спину. - Тебе нужно как-нибудь поесть, дорогой. Майку не понравится, когда он узнает, что ты голодал ради него. За исключением того факта, что Майка здесь нет. Впрочем, это не имело бы значения, даже если бы он был. Он, вероятно, разозлился бы на Уилла за то, что тот втянул его во всё это. Уилл — причина того, что ему наложили швы на бок. Уилл — причина того, что его лицо всё перебинтовано. Уилл — причина того, что он потерял половину руки. Он никогда не сможет загладить свою вину перед ним. Никогда. - Иди сюда, — Джойс жестом предлагает объятья. Уилл прислоняет голову к её плечу, вдыхая знакомый запах дома. Он просто хочет домой, но уже не уверен, куда именно. Наверное, к Уилерам. Без Майка всё будет не таким. - Я помню, как ты лежал на той кровати, — говорит она, кивая на Майка. - Оба раза. Он ни на шаг не отходил от тебя, понимаешь. Почти совсем не спал. Он всегда должен был убедиться, что с тобой всё в порядке. Мне это казалось таким милым. Оказывается, вы двое в этом плане очень похожи. Но они не похожи. Майк не был причиной боли Уилла — он просто остался из добрых побуждений. Уилл остаётся из-за собственного эгоизма. Он думает, что сойдёт с ума, если Майк исчезнет из его поля зрения хотя бы на пару секунд. - Наверное, мне стоит принести тебе чистую одежду, а? Уилл рассеянно смотрит на свою закровавленную рубашку. Он даже не заметил. В каком-то извращенном, болезненном смысле, ему это даже нравится. Нравится, что частичка Майка всегда с ним, близко к сердцу; даже если эта часть должна была остаться в теле Майка. Это напоминает Уиллу о том, как Майк потерял свой первый зуб на детской площадке и носил его в маленьком кулоне, любезно предоставленном школьной медсестрой. Вместо того чтобы забрать его домой и положить под подушку для зубной феи, Майк решил отдать его Уиллу. Символ его очень странной привязанности. - Уилл, дорогой, — говорит миссис Уилер с другой стороны кровати Майка. — Ты можешь идти домой и принять душ. Пока он с нами. Уилл качает головой, не задумываясь. Он никогда не уйдёт — разве что Майк, проснувшись, будет испытывать отвращение к его присутствию и вежливо попросит его уйти. Ужасно ли, что Уилл вроде бы хочет, чтобы тот продолжал спать? Эти несколько мгновений могут стать последними, когда он увидит Майка без хмурого выражения лица, обзывающего Уилла всякими ругательствами. Возможно, это последние мгновения, которые он проведёт с ним вообще. Последний раз, когда ему позволено находиться рядом. Даже если Уилл его не потерял, он всё равно его потерял. После двух минут или двух часов комфортной тишины мать Уилла сжимает его руку. - Хорошо, я пойду кое-что возьму из дома. Тебе что-нибудь нужно? Одежда, зубная щётка, может, что-то, чтобы скоротать время? Уилл кивает, полностью доверяя ей собрать всё необходимое. Что бы она ни взяла, этого ему будет достаточно. В конце концов, сейчас у него нет сил что-либо делать. - Я вернусь через час. Максимум через два, — обещает она, вставая. - Попробуй немного поесть пока меня нет, ладно? Всего пару кусочков. Он сомневается, но всё равно снова кивает. Он почти не замечает, как она выходит. Это немного забавно — из всего, что пережил Уилл, это самое худшее, и это даже случилось не с ним. Неужели Майк чувствовал себя так же много лет назад? За исключением, конечно, влюблённости. Так чувствует себя Лукас? Уилл думал, что понимал его раньше — он всегда был чрезмерно эмпатичным, — но ничто не сравнится с этим. Ничто никогда не разрывало его на части так. В какой-то момент — после ухода матери, но до её возвращения — Уилл слышит голоса за дверью. Они достаточно тихие, чтобы казалось, что те, кому они принадлежат, стараются не устраивать скандал. Он кое-как прислушивается, но может разобрать лишь обрывки. - Уилл… лучший друг… нужно… отдых. - …Терпелив… ответы. - …Мама… узнает...разозлится. - …Помочь… вашей стороне. Что бы ни происходило, это явно касается его. Он не знает, чувствовать ему вину или раздражение. Он поворачивается к открывающейся двери, и Джонатан просовывает голову. Он выглядит раздражённым, мешки под глазами почти такие же заметные, как и у Уилла. - Эй, дружище. Можешь выйти на минутку? Уилл нерешительно оглядывается на Майка. - Это не займет много времени, — понимающе добавляет Джонатан. - Хопп просто хочет поговорить с тобой наедине. Уилл впервые за несколько часов встаёт с неудобного старого больничного стула, чуть не спотыкаясь от онемения. Майку бы это показалось забавным. Уилл часто видит мир сквозь призму Майка. Всё, что он переживает, внезапно начинает касаться его — "Майку бы понравился этот фильм", или "У Майка есть похожая куртка", или "Это напоминает мне о том времени, когда Майк…". Это не новость — Уилл считает, что он делает это всю свою жизнь, — но он никогда не замечал этого, пока Майк не оказался в этой постели, счастливые воспоминания не превратились в грустные. Мир стал синим. Любимый цвет Майка. Уилл сразу же — медленно и мучительно — присоединяется к Джонатану за дверьми, лицом к лицу с таким же недовольным на вид Хоппером. - Привет, парень, — вздыхает он, проводя рукой по отрастающим волосам. Он без формы, что хотя бы немного успокаивает Уилла. Это строго непрофессионально. Не для протокола. Сегодня вечером его не арестуют за попытку убийства. - Слушай, никто его не винит. Можешь сказать мне правду. Я просто хочу знать, что произошло прошлой ночью. Правда. Правда в том, что Уилл — идиот, который решил совершить небольшую послеобеденную прогулку посреди апокалипсиса один и без какой-либо защиты, и всё потому, что его возлюбленный начал немного его раздражать. А теперь его возлюбленный на смертном одре, что, честно говоря, гораздо более раздражает. Глупый, бесстрашный колдун. — Мы можем идти? — многозначительно спрашивает Джонатан, словно говоря "Я же сказал, что он не сдвинется с места". Уилл даже не заметил, как долго он молчал. Хоппер протягивает руку, явно раздраженный нетерпением Джонатана, и снова смотрит на Уилла. — Можешь просто сказать мне, что он там делал? Я понимаю, что он импульсивен, но выбежать, не предупредив нас, и утащить тебя за собой? Это просто безответственно. Подождите — он думает, что это вина Майка? Он просто обвиняет его без всяких доказательств? Майк, может, и сумасшедший, но не настолько. Это Уилл сходит с ума. Он не может позволить Майку взять вину на себя; не тогда, когда тот так самоотверженно подверг себя опасности, чтобы спасти Уилла. - Это моя вина, — поправляет Уилл. Глаза Хоппера и Джонатана расширяются, словно они либо не могут поверить словам, которые он произносит, либо тому факту, что он вообще ответил. - Уилл, я же тебе говорил, — говорит Хоппер. - Никто его не винит. Тебе не нужно брать вину на себя. Теперь он просто зол. Майку ужасно больно после того, как он совершил самый героический поступок, который когда-либо видел Уилл, а они всё ещё винят его. Даже после того, как Уилл признал свою вину. Конечно, он примерный мальчик, который паникует при первом же признаке неприятностей, но он тоже может ошибаться. Он может быть бунтарем. Он не какой-то хрупкий ангелочек, который не может сделать ничего плохого. - Нет, я вышел из дома. Мне хотелось подышать свежим воздухом. Майк последовал за мной. Он просто пытался меня защитить. Хоппер на мгновение замирает в недоумении, а затем снова вздыхает, принимая его признание за правду. - Ты же понимаешь, насколько это было глупо, правда? Уилл кивает, опуская голову, чтобы скрыть наворачивающиеся на глаза слезы. Теперь он вспомнил, почему не бунтует чаще. - А это действительно необходимо? — сердито вмешивается Джонатан. Уилл видит размытую фигуру, которая, как ему кажется, — рука его брата, указывающая в его сторону. - Ты обещал, что у него не будет проблем. - И у него нет проблем, — устало объясняет Хоппер. - Но я думаю, ему важно понять, что у действий есть последствия. Кто-то мог пострадать. Кто-то пострадал. Уилл сдерживает своё миллионное рыдание за ночь, а Джонатан возражает: - Ты думаешь, он этого не понимает? Он и так сегодня достаточно пережил, ему не нужно, чтобы какой-то полицейский на него кричал. - Я не кричу-- - Просто иди. Ты получил ответы — теперь просто оставь нас. Уилл слышит шаги, удаляющиеся по коридору, — Хоппер уходит. Он тут же чувствует, как чья-то рука обнимает его, прижимая к дрожащим плечам. Джонатан обнимает лучше всех, думает он. Определенно, он входит в тройку лучших, наряду с мамой и Майком. Объятия Джонатана крепкие; каким бы взрослым ни был Уилл, он всегда остаётся его младшим братом. - Всё в порядке, — шепчет Джонатан, пока Уилл плачет, уткнувшись ему в плечо, цепляясь за него так, словно от этого зависит его жизнь. Джонатан чувствует себя спасательным кругом посреди океана во время шторма. - Всё в порядке. Это не твоя вина. - Это моя вина. — возражает Уилл. Это не спорный факт. Это буквально его вина. - Это был несчастный случай, — говорит он, как будто это что-то меняет. - Майк не хотел бы, чтобы ты винил себя. Он бы хотел. Майк теперь считает его отвратительным. Уилл заманил его на смерть из-за своих чувств к нему. Джонатан обнимает его столько, сколько нужно, и ни разу не жалуется. Возможно, он просто рад, что Уилл больше не ведёт себя, словно статуя. Внезапно ему не хочется возвращаться к неподвижному телу Майка. Здесь как-то приятно — словно глоток воздуха. Его мысли больше не связаны с показаниями кардиомонитора Майка. Хотя ему очень хочется вернуться к Майку, он просто устал. Уилл садится на один из многочисленных пустых стульев в коридоре. Пока остальные в палате Макс, они остались совсем одни. - Эй, — Джонатан садится рядом с ним, кладя руку на подлокотник стула Уилла. Он сжимает его, глядя Уиллу в глаза. Это напоминает ему разговор, который у них состоялся несколько месяцев назад на кухне пиццерии. - Я знаю, тебе тяжело. И ты можешь… поговорить со мной об этом, хорошо? Я здесь. Джонатан — единственный человек, с которым он может поговорить об этом. Он единственный, кто понимает, как много значит для него Майк. Не то чтобы Уилл когда-либо говорил ему это прямо — но он всё равно знает. Это взаимное понимание между ними, и Уиллу это сейчас очень нужно. Все остальные, должно быть, думают, что он преувеличивает. Никто из других друзей Майка не испытывает подобного. - Я ему сказал, — тихо говорит Уилл. - Что сказал? - Что я его люблю. - Джонатан выглядит ошеломлённым, но Уилл не знает, это из-за того, что он признался в этом ему, или Майку. - Я не думал, что он… — его мысли подсказывают ему. Он не хочет произносить этого вслух. - Я думал, всё кончено. - И теперь ты об этом жалеешь? — спрашивает Джонатан. Он хочет сказать "да". Последние восемнадцать часов он думал что ответит "да". Но теперь... - Не знаю. Я будто--почувствовал облегчение? Я так долго из-за этого переживал, а теперь, когда всё стало известно, я просто--- не знаю. Это странно. - Совсем не странно, — уверяет он. - В этом есть смысл. Этот тяжёлый секрет был между вами. Должно быть приятно, что напряжение от этого спало. - Да, — неохотно соглашается Уилл, подтягивая колени к груди и ставя грязные ботинки на сиденье. - Но я уверен, что буду чувствовать себя по-другому, когда он перестанет со мной общаться. - Эй, это же Майк. Ты правда думаешь, что он так поступит? - Думаю, любой бы так поступил. Это мерзко. И это даже не самая большая проблема сейчас, так что я не понимаю, почему я жалуюсь. Майк из-за меня лишился руки, и он никогда её не вернёт. Это так глупо, — он закатывает глаза к потолку, сдерживая слёзы, которые никак не хотят уходить. - Нет, это не глупо, — настаивает Джонатан, пытаясь снова встретиться с ним взглядом. - Ты имеешь право расстраиваться из-за этого. Любой бы расстроился. Я не знаю, что бы я делал, если бы на той кровати была Нэнси. Наверное, умер бы, — шутит он, вызывая у Уилла лёгкий смешок. - И я думаю, ты недооцениваешь Майка. Он любит тебя. Ты его лучший друг уже, наверное, лет десять? Ты не мерзкий, раз любишь его. Хорошо? Уилл старается свести к минимуму волнение по поводу фразы "он любит тебя". Очевидно, Джонатан не имел в виду ничего такого, но это неважно. Уиллу это нравится в любом смысле. Он просто хочет чувствовать себя ценным. - Хорошо? — повторяет Джонатан, явно не сдаваясь, пока Уилл не примет это. Он и не хочет. Он мерзкий, раз ему нравится Майк. Во-первых, Майк — парень. Но он также его лучший друг, с которым он делил кровать, одежду и, вероятно, зубную щетку. Парни в школе даже не хотят находиться в одной раздевалке с Уиллом, не говоря уже о спальнях. Тем не менее, он кивает. - Хорошо. Верит он или нет, Джонатан встает и протягивает Уиллу руку. Бесполезно вытирая слезы, Уилл позволяет поднять себя на ноги и отвести обратно за дверь. Его взгляд тут же устремляется к Майку, который не сдвинулся с места. Он не знает, чего ожидал. Уилл садится рядом с ним, оставляя на сиденье вмятину. Он сдерживает желание взять Майка за руку по очевидным причинам: во-первых, вся семья Уилер, за исключением спящих Теда и Холли, смотрит на него, и во-вторых, совершенно неэтично пытаться приставать к своему лучшему другу, пока тот крепко спит. Вместо этого он, как нормальный человек, следит за его дыханием. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Прикрытый одеялом Майк выглядит почти здоровым — если не считать огромной повязки на лице. Уилл может на мгновение притвориться, что с Майком все в порядке. Он просто спит, как обычно. Пока что Уилл может притворяться что все хорошо. Примечания автора: Вот весь разговор: Дж: - Уилл только что видел, как его лучшего друга чуть не растерзали. Ему не нужно с тобой разговаривать, ему нужен отдых. Х: - Я буду терпелив с ним. Но в конце концов, мне нужны ответы. Дж: - Если мама вернется и узнает, что ты допрашивал его за ее спиной, она разозлится. Х: - Слушай. Я просто пытаюсь помочь. Я на вашей стороне.