Контракт

Вайолет Лейнс — ныне суперуспешная основательница бренда VL, но ее прошлое давит на глотки многим пилтоверцам. В четырнадцать лет она попала в тюрьму за воровство. В двадцать один вышла, изначально ей дали шесть лет, но вечные драки увеличили срок на год. Вайолет никогда не дает интервью, зная, что, будут вопросы о тюрьме о койках о травмах.И как же без показания "улик" о ее боли а именно - ее фотография, где маленькая, абсолютно зареванная девочка идет в камеру Вай не была глупа и сама мысль о том ,что начнутся вопросы, ворошащие воспоминания. Вопросы не от близких, а от тех, кто понятия не имеет, каково сидеть в тюрьме, каково воровать не от жиру, а оттого, что жира на теле просто нет. Каково четырнадцатилетнему ребенку растить еще четырех детей. Они ничего не знают о ней. Как тяжело врать своим самым близким, а потом смотреть на них сквозь прутья камеры. А до этого — убегать от продавца и видеть непонимающие лица, полные вопроса: «Как им досталась пицца?» — причем теплая и свежая. И врать, что синяк под глазом – это всего лишь неудачная игра в баскетбол, а не побои за вечное воровство. Ей приходилось тяжело, и даже сейчас, когда Паудер говорит, что ей больше не нужно за них переживать, Вай все равно следит и думает, что это ее груз. Но в каждой кромешной тьме есть свет, как часто шутит Вай. Тюрьма стала местом, где она впервые задумалась о себе, поэтому там научилась шить: сначала дешево продавала обычные майки, потом – более сложные футболки. Осматриваясь на заключенных дам в ее вещах, решила, что так и будет на свободе. Выйдя из тюрьмы, уже в первый день она рассказывала своим повзрослевшим братьям и Паудер бизнес-план. Они брали куски ткани с пилтоверских швейных фабрик, якобы на выброс, и из самых разных лоскутов шили вещи. Их команда была слаженной: Майло и Клагг собирали ткань и шили по дизайнам Паудер, а Вай занималась продвижением и продажей. И вскоре бренд выстрелил очень ярко. Все газеты Пилтовера гремели заголовками: «Отходы – это мода?», «Заун – новый подиум?», «Вайолет Лейнс – новый кутюрье?». Большая часть звезд Пилтовера стала скупать их майки, а заводы просили контракты. Бренд VL начал расти как на дрожжах, высмеивая культуру Пилтовера. Они выпускали сверхдорогие платья с элементами арматуры и самые дешевые штаны в интернете. Их девиз был: «Провокация – наше дело». Показы новых коллекций проходили в самых грязных улицах Зауна, отчего пилтшки чихали и ненавидели приезжать туда за кадрами для газет. Но Вайолет не забывала, где научилась этому, и часто отправляла заключенным свои вещи. Это было очень щедро, и вскоре СМИ охарактеризовали Вай как «Дитя с бунтом в голове, добрым сердцем и бицепсами». Но сейчас, сидя в холле дома Кирамман, она сомневалась, зачем вообще она здесь. Это не ее стиль, не то, чего она хочет, но Паудер… Она всегда мечтала работать с Кейтлин. Ее преданность делу даже в глубине души подкупала Вайолет. Но был нюанс: она пилтошка. Как вообще можно с ними работать? Но ее модели уволились, а ей нужна постоянная, ответственная и хладнокровная сотрудница, и, к сожалению, таких идеальных по описанию, кроме Кейтлин, нет. Все это богатство ошарашивало заунитку. Ей не жутко от этих фарфоровых чашек? Как много их тут перебили? Сколько денег разбилось впустую? Ее красные, уложенные в хаотичном порядке волосы, казалось, вот-вот сбегут от примерных подсчетов. Но бегство не удалось — ее прервал человек в смокинге, выглянув из двери. — Вайолет, вас ожидают.