Сезон балконных откровений

Совсем рядом слышится грохот салютов, крики людей, а в холодном воздухе чувствуется атмосфера удовлетворенности. Наконец-то наступил новый год, которого все так ждали. И хоть совершенно неясно чего от него ожидать, сейчас многим это неважно, да и я не хочу задумываться, поэтому сразу после боя курантов ко мне прибежала Эльза, с которой мы поехали к ней на ночевку. Конечно же это была не просто ночевка. Да и не у нее. Я и не думала возражать, когда подруга предложила пойти на новогоднюю тусовку. Слишком много мыслей, людей было в прошлом году, которых хотелось забыть вместе с собственным именем на утро. Эль жмет на кнопку звонка и через пару мгновений из двери выглядывает хозяин квартиры. — Хей, проходите! — он приоткрывает дверь, пропуская нас внутрь. — С новым годом, Ромчик! — с улыбкой на лице произносит Эльза, а я протягиваю ему бутылку шампанского, которую мы стащили с праздничного стола. Мы протискиваемся через толпу выпивших людей, в квартире играет какая-то известная песня и я оглядываю помещение. Стильный лофт, высокие потолки, две большие колонки и блики фиолетового неона. На большом длинном столе расположились закуски и бутылки алкоголя, а вокруг стоит дым от электронных сигарет. Мы подходим к знакомым ребятам, которые наливают шампанское и пользуясь случаем подставляем свои «бокалы», а после, чокнувшись, опустошаем их. — Анютааа, с новым годом! — подруга крепко прижимает меня к себе, я прижимаю ее ближе в ответ. — Надеюсь, он будет не таким дерьмовым как предыдущий, аминь, — мы улыбаемся, из колонок звучит знакомая мелодия. По потолку мелькают разноцветные фигуры, рука держит красный стаканчик, как в тех самых американских сериалах, я кружусь вокруг своей оси и выпиваю янтарное содержимое стакана, сразу подкашиваются ноги и чувствуется легкое опьянение. Подойдя к столу, мы сталкиваемся с другом из общей компании и выпиваем с ним пару стопок текилы. Иностранная мелодия сменяется рнб клубом и я утягиваю его в центр танцпола, ведь теперь наконец могу не скрывать, что мне нравится эта музыка. Через пять минут танцев становится жарко: приходится снять рубашку, которую одевала поверх кружевного топа, черные джинсы прилипают к телу, но становится уже плевать. Мелодия в колонках сменяется более спокойной и у бара я замечаю слишком знакомый образ, который надеялась забыть в этом году рядом с еще одним, женским. Ну, конечно. Девушка смеется над шуткой, а парень рядом с ней улыбается своей особой улыбкой, когда она поправляет его русые волосы. Он поворачивает голову и встречает мой взгляд. Наваждение быстро исчезает, друг тащит меня в центр толпы, а взгляд расфокусируется.

***

Чувствуя подступившую тошноту, девушка выскальзывает из объятий Эль и спешит выйти на балкон, где надеется подышать свежим воздухом. Виски был точно лишним. — Что-то случилось? — Ты досмерти меня затанцевала, — она хлопает подругу по плечу и скрывается в дверях, хватая с собой стаканчик с водой. Наконец чувствует окутывающий ее холодный воздух, закалывает длинные волосы, которые стали похожи на гнездо за время пребывания тут. Опустошает содержимое за секунду и немного морщиться. Пролетает мысль «как можно морщиться от воды после всего выпитого за еще незакончившуюся ночь?», а потом осознает, какие жидкости сегодня мешала и удивляется тому, как еще не воспользовалась помощью унитаза. Вдыхая полной грудью, она ощущает чье-то присутствие за своей спиной и оборачивается. Вздрагивает, натыкаясь на взгляд карих глаз. Она надеялась думала, что обозналась возле бара, но нет. Перед ней сидит тот, о чьем отсутствии на этой вечеринке было полагать слишком глупо. — Знаешь, на мгновение я понадеялась, что сегодняшняя ночь пройдет без твоего самодовольного лица. — Жаль разрушать твои надежды, — говорит он, взглянув на нее и подносит к губам сигарету. Девушка разворачивается всем телом и смотрит прямо на парня. — Ты долго тут сидишь? — Достаточно. — Ваня выдыхает дым. Еще пару секунд она не сдвигается с места, но соблазн сесть на диван настолько велик, что она решается на это. Если бы не была пьяна, вряд ли бы позволила себе хоть как-то с ним взаимодействовать. Дело в том, что Ваня — это человек, с которым каждая их встреча в компании друзей заканчивалась одинаково. Спор по любому поводу, едкие подколы в сторону друг друга и лица, находящиеся в опасной близости. В последний раз, когда они виделись две недели назад, они поспорили насчет концовки какого-то психологического триллера, и хоть под конец она уже была с ним согласна, отступать Аня Смирнова не планировала. В итоге, она настолько его выбесила, что со злым рыком, Ваня схватил пачку чапмана и отошел на балкон. После этого все и каждый (даже Эль, от которой она не ожидала такого предательства) решили необходимым сообщить Ане, что ей стоит перед ним извиниться, и вообще, она перешла все границы. Показывая всевозможное пренебрежение, девушка двинулась в сторону балкона. Она встретила его на кухне. — Ну что, успокоился? — когда реакции на ее слова не последовало, а Ваня просто попытался протиснуться мимо нее, Аня не выдержала и едко добавила, — Вощин, умей признавать свои поражения. Она добилась своего, вот только не успела осознать, что произошло дальше. Ваня, закатив глаза, со всей злостью развернулся. — Как же ты меня заебала. Она не знает, кто делает это первым. Но через секунду поддается на встречу его губам. Поцелуй быстрый, наполненный их злостью друг на друга. Ее спина оказывается прижата к холодильнику, а руки к собственному телу. В момент, когда дыхание сбивается, а она подтягивает его к себе за рубашку, чтобы быть ближе, все заканчивается. Он прикусывает ее нижнюю губу и резко остраняется, со вздохом опять берет пачку сигарет и идет курить. А она еще две секунды стоит с ошарашенным выражением лица и слышит тихое «истеричка» с балкона. Сердце бьется так, будто способно вылететь из груди. — Ну что, помирились? — спрашивает Эльза, когда Аня заходит в комнату. — Типо того. Ваня ухмыляется, замечая ее отсутствующее выражение лица. — Все нормально? — вопросительно вскидывает бровь. Их взгляды встречаются на долгие три секунды. — Почему что-то должно быть ненормально? — Ты понимаешь, что у тебя на лице написано, когда ты о чем-то усердно думаешь? — он делает затяжку, смотря куда-то мимо нее. Она пыхтит на его слова и отворачивает голову. Наверняка это так. Всегда твердили — и друзья, и родители, и учителя — что врать она не умеет: лицо с субтитрами. Лишь с годами Смирнова поняла, что надо учиться контролировать свои эмоции. Она украдкой смотрит на него и замечает растрепанные русые волосы. В голове сразу всплывает мысль о том, что виновницей его беспорядка на голове является та девушка у бара. Аня встряхивает головой. Да даже если и так, почему ей не должно быть плевать? Ваня делает то, что хочет. У него нет девушки, чтобы осуждать его за поцелуи с другими. А что насчет их личных взаимоотношений, поцелуй был лишь помутнением рассудка. Он ничего не значит. Смирнова не такая глупая, чтобы не знать как женский пол реагирует на этого болвана и уж тем более не понимать, что для него поцелуи без отношений обычное дело. А об отношениях с ним даже думать смешно: он эгоист, никогда не сможет быть с кем-то полностью, к тому же высокомерный до ужаса. И какая разница, что с ним интересно разговаривать? И что, что поцелуй с ним ощущался как свежесть любимой черничной жевачки с табачным дымом? Кроме того, у него красивые тонкие пальцы, а болотная футболка наверняка пахнет его парфюмом и им самим. Ей все равно. — У тебя такой вид, будто твой мозг сейчас взорвется. — выражение его лица говорит о том, что он наблюдает за ней уже не одну секунду. — Я думаю. — Обо мне? — Конечно, — голубоглазая улыбается ему наигранно, — ты в центре моего особого внимания! На его лице она видит еле заметную улыбку и понимает, что парень точно ляпнет сейчас что-то. — Приятно. — Аня пробуравливает его испепеляющим взглядом. — Вообще-то, это шутка, Вощин. Если ты в курсе, что это такое. — Конечно. Энн раздраженно выдыхает, встает с дивана и садится на перилла балкона. Как можно настолько бесить? Поворачивается к нему лицом и еще раз убеждается в своем желании его ударить. Тот сидит, пытаясь скрывать улыбку. — Хватит. — Что? — его веселье откровенно бесит. — Улыбаться. — Что поделать, мне смешно. — Тогда смейся в другом месте. Он не может сдержать хохота. Блять, еще хоть раз она услышит его хриплый смех… — Я первый сюда пришел. — Мне все равно. — Надо же, я и забыл, что ты такая злая. — Может потому, что занят другими? — нет, нет, нет. Аня, остановись. — Последние пару недель у тебя было слишком много дел, чтобы в целом заметить меня среди друзей и девушек. — ну никто же не тянул ее за язык. Ваня не должен знать ничего о ее чувствах. — А тебя это задевает? — спрашивает он, поднимая одну бровь. Аня издает нервный смешок. — Я только счастлива. Он поднимается на ноги, подходит к периллам и облокачивается на них, остановившись в полу метре от нее. И теперь непонятно, чем вызваны мурашки по коже: холодом или его близостью. — Я видел тебя с парнем сегодня, — начинает тихо. Она поворачивает голову в его сторону, хотя до этого рассматривала стену. — Хочешь сказать, что ты не занята другими? — Вощин…ты дурак? — его слова удивляют. — Мне уже с другом потанцевать нельзя? — он поджимает губы. — Да и тем более. — Аня делает паузу, размышляя стоит ли говорить это ему. — За последнее время я целовалась только с одним. — осознание появляется в его карих (хватит это упоминать, Энн!) глазах. Они молчат с минуту, парень выкидывает окурок, докуренной до фильтра, проводит рукой по волосам. Подает охрипший голос. — Та, у бара — это просто знакомая. Она ко мне липла, но мне это неинтересно. — Есть и другие девушки кроме нее. — Так уверенна в этом? — спрашивает с прищуром. — Вощин, я тебя знаю, и… — Блять, — он перебивает ее, — какого хуя я вообще перед тобой оправдываюсь? После этих слов она и не ждет, что Ваня продолжит, но тот устало накрывает руками лицо. — Мне никто из них неинтересен, не хочу никого из них. И знаешь, это длится довольно долго, — он выдыхает и набирает воздуха в легкие, будто ему физически больно это говорить. — К моему огромному сожалению, я уже долгое время не могу нормально функционировать без наших споров. Я пытаюсь вытравить это из себя, но проблема в том, что это уже невозможно. Слишком глубоко сидит. А две недели назад все совсем усугубилось. — понимание вызывает узел внутри живота, а от его искренности ей хочется кричать. Через какое-то количество времени Энн подает голос. — В любом случае. — прочищает горло, — мы даже не друзья, полагаю, тебе и смысла нет передо мной оправдываться. Он смотрит на нее, а потом резко отрывается от перил и становится прямо перед Аней. — Да? — она может поклясться, что Вощин ели держится, чтобы не назвать ее дурой. Хотелось бы быстрее обрабатывать информацию, которая вылетает из его рта, но из-за алкоголя получается думать только о красивом лице Вани в непозволительной близости к ее собственному, тонких пальцах, сжимающих опору, на которой сидит девушка и его теле, стоящем между ног. — Да, — все чувства обостряются из-за близкого контакта. — С тобой невозможно дружить: твое эго, несерьезность и самолюбие стоят на первом месте. — Так почему, ты считаешь, я тебе объясняю все это? — говорит раздраженным тоном. Она всматривается в его лицо. Вот честно? — Не знаю. — чувствует легкое прикосновение руки парня к бедру. Ваня вздыхает. — Ань, я не планирую быть твоим другом. — его лицо так близко, насколько можно и нельзя представить. Глаза смотрят в ее, а запах парфюма и сигарет обволакивает пьяное сознание. Наплевать на то, что будет завтра, как он отреагирует. Сейчас ей слишком хочется это сделать. Вероятно, она либо умрет на месте, либо провалиться сквозь землю, когда придется столкнуться с последствиями. Чтобы решиться, приходится прочистить горло и успокоить дыхание хотя бы чуть чуть. — Знаешь, — она поднимает на него голову. — Что? — То, что мы не друзья - это даже круто, — сокращает расстояние между их лицами до минимального. — Ты только это услышала? — он произносит слова, смотря то в ее глаза, то на ее рот. — Нет, — шепотом в его губы, которых через секунду невесомо касается своими. По телу проходит электрический ток. Он не отвечает на касание. Девушка отстраняется, но не отодвигается. Тот смотрит в ее глаза, пытаясь что-то разглядеть. — Блять, — притягивает Аню к себе и накрывает губы долгожданным поцелуем. Его рука гладит ее щеку, а после поднимается к волосам, чтобы распустить заколотую ранее прическу. Ваня аккуратно выпутывает крабик из ее кудрей и кладет себе в карман джинсов. Темные локоны спадают на хрупкие плечи. Она ненадолго отрывается от его губ, чтобы посмотреть ему в глаза. Ваня невесомо проводит рукой по ее спине. Смирнова поддается вперед и опять целует его. Слабо обвивает ногами его туловище, зарывается руками в пахнущие шоколадным шампунем волосы. — Мне нравятся твои волосы. — А мне нравишься ты. — она приподнимает уголок губ в улыбке. Он целует ее в шею, от чего по спине бегут мурашки, прокладывает дорожку поцелуев по челюсти до губ. От ощущения его теплого дыхания на коже, она задерживает свое собственное, а январская ночь совсем перестает казаться холодной. Его губы вновь приникают к ее в поцелуе, снося крышу, обнажая все чувства, которые Энн так отчаянно пыталась скрывать. Они слышат как кто-то открывает дверь балкона. — Анют, ты как? не промерз… — начавшийся вопрос оборвался на полуслове. Девушка отпрянула от Вани так резко, что чуть не потеряла равновесие на периллах. Парень инстинктивно схватил ее за локоть, но тут же отпустил, вспоминая о стоящей в балконном проеме блондинке с зелеными глазами — Эльзе. Подруга смотрела на них круглыми глазами, метаясь от растерянного лица Ани к Вощину, выражавшему исключительно отстраненное безразличие. Выдать парня мог только легкий румянец на скулах, смятый ворот футболки и неестественная поза, в которой он замер. — А…эм, я тут не одна. — беспомощно проводя рукой по волосам, пробормотала Энн. — Я вижу. — голос Эльзы был настороженным. — Ромчик собирается запускать фейерверк с крыши. Все пошли. Ребята вас ищут. — Сейчас придем. — отозвался Ваня впервые за этот странный диалог. Выходя, Эль последний раз мазнула взглядом по лицу Ани и закрыла за собой дверь. Парень поправил волосы небрежным движением, переводя дыхание. Повернулся, натыкаясь на ее встревоженное лицо. — Планируешь слезать? — Энн посмотрела на его протянутую руку и аккуратно вложила в нее свою. Легким движением спрыгнула с перилл, а потом принялась разглаживать несуществующие на одежде складки от неловкости момента под его взглядом. Она решилась поднять голову. Желая сделать хоть что-то, Аня не нашла ничего лучше как улыбнуться ему. Не ожидала от него ответной улыбки, да и в целом любого выражения эмоций. Но Иван Вощин умеет удивлять. Ведь он покачал головой и усмехнулся на ее действие. Это не успокаивающие слова, о том, что все хорошо, не ответ на все ее вопросы, но это — идеально. И как раз то, что ей нужно. Ее крабик так и остался в кармане его джинсов.

***

Крыша в доме Ромчика представляла собой огромное пространство, открывающее вид на ночной город. Она была оборудована всеми возможными приспособлениями для поддержания безопасности и уюта. Все-таки, лофт находился в одном из элитных жк, где жильцы вместе с квартирой приобретали все возможные дополнительные услуги, которыми был оснащен дом. Для справки, Рома искренне утверждал, что его семья принадлежит к среднему классу населения России. Ну конечно, именно поэтому сам он живет один в четырехкомнатной квартире, пока его родители отмечают новый год на Мальдивах, поедая всевозможные морские деликатесы. — Оо, ты пришла! — Аня улыбнулась заметившей ее Эль, посильнее закутываясь в свою куртку. Ночь была действительно морозной и единственное, что ее спасало, это легкий снежок, переодически срывающийся с неба и образовавший под ногами мягкое белое покрывало. — Что это было? Вы опять ругались? — параллельно кто-то подошел к Эльзе и протянул ей рюмку с янтарной жидкостью, которую она сразу же опрокинула в себя одним движением. — Ага, достал уже. — Эльза улыбнулась на ее реплику, но в глазах подруги читалось — такой короткий ответ ее не устраивает. Пощади меня. Не заставляй врать еще больше, особенно сейчас, когда шестеренки в голове не крутятся от слова совсем, а мозг подозрительно не подкидывает ничего, кроме мыслей о балконном происшествии. Ни одного идеального варианта. — Слушай, Эль, ты уверенна, что тебе не хватит? — переводит тему. Конечно не Ане говорить о трезвости, учитывая действия, до которых довел алкоголь ее, но она в отличии от подруги хотя бы крепко стояла на ногах. — Да чего, все же хорошо! Сейчас еще фейерверки запустим и вообще отрыв! Один из самых веселых новых годов в моей жизни. — тот факт, что Эльза так быстро переметнулась от одной ветки диалога к другой, уже означал ее нестабильность. Обычно, пока подруга детально не обсудит все интересующие ее вопросы, она наотрез отказывается разговаривать об остальном. — Ну что, все готовы? — спросил Ромчик у толпы людей. В ответ на его вопрос начали раздаваться одобрительные крики и свисты. Отойдя на приличное расстояние от ребят, Рома достал зажигалку. Пока он пытался разобраться с утройством, вокруг Эли и Ани образовалась небольшая групка ребят, состоящая из их одноклассниц Лены и Кати, друга Ромы — Никитоса из параллельного класса и Санька на год старше их, приехавшего на каникулы в родной город. — Я ничего не пропустил? — сердце ёкнуло, когда Ваня появился как из неоткуда в черной зипке. Человек отрицает существование -10 и отсутствие источника тепла на улице. Он остановился по правое плечо от Ани, сохраняя невозмутимый вид. — Нет, ты как раз вовремя. Рома пытается подорвать себя вместе с фейрверком. — лысого Никиту искренне забавляла эта ситуация. — Я не сомневался в его умениях. — Ой, да сам бы тогда этим и занимался. — раздался недовольный голос издалека. Следя за действиями Ромы внимательным взглядом, Эль поинтересовалась: — Нет, а серьезно, не опасно ему доверять пиротехнику? — Это мы сейчас и проверим. Рома еще несколько секунд провозился с конструкцией, а потом все услышали характерное шипение. — Готовооо! — хозяин квартиры побежал к их группке, вклиниваясь между Аней и Элькой. — Всех с новым годом! Раздались первые оглушительные «бах!» — и все головы, словно по команде, взметнулись к небу. На ночном синеве расцветал рисунок. Каждый новый взрыв заряжал восторгом, поднимающимся от самого сердца. Цвета жили своей жизнью: алые вспышки таяли в ультрамарине, изумрудные брызги растворялись в золоте, создавая полное ощущение чуда — будто само небо стало фокусником. Рома закинул руку Эльке на плечо, многие загадывали желание, кто-то поздравлял друзей и смеялся. Аня взглядывалась в небо и пыталась понять, что ждет каждого из этих людей в новом году? Обретут ли они все свое счастье? Она почувствовала, что кто-то задел ее плечо и перевела взгляд на стоящего рядом человека. Ваня выдыхал ледяной пар из своего рта. Теперь их руки соприкасались и если бы она очень захотела, то смогла бы почувствовать тепло его тела. Смирнова поспешила быстро отвернуться, боясь быть уличенной в подглядывании. Ни один из них не отстранился.

***

— Катюша, ну не уходи! — Эльза заключила девушку в крепких обьятиях. — Эль, Кате надо домой. — А я хочу веселиться! — надула губы девушка. — Вы все скучные! — пытаясь топнуть ногой, она запуталась в собственных конечностях и чуть не упала, но была поймана рукой стоящего рядом Ромы. — Всем пока! — воспользовавшись моментом, Катя выскользнула за входную дверь. — Так, тебе веселья сегодня хватит. — Скомандовал Ромчик, подхвативший лучшую подругу Ани. — Рома, ты такой добрый! Прям милашка. — Эльза сделала слабую попытку выпрямиться и потрепала парня за щеки с пьяной улыбкой. — Я доведу ее до кровати. — с этими словами друг подхватил Эльзу под плечо, ведя девушку в сторону спальни. Аня выдохнула и прислонилась к деревянной поверхности стола за собой. За ее спиной послышалось шуршание — Иван, наблюдавший за сценой с катарсисом Эльзы, убирал последние бутылки. Парень остается у Ромы с ночевкой на правах лучшего друга. Он сказал, что она ему нравится. Может быть, в состоянии аффекта, может быть, был слишком пьян. Но сказал, глупо это отрицать. И после всех этих полночных признаний, поцелуев и прикосновений, Смирнова не чувствует себя комфортно в его обществе. Она не знает, как с ним себя вести, а еще больше боится, что не может предугадать его собственную реакцию на произошедшее — что, если он сделает вид, будто ничего не было? Все вернется на круги своя, а Аня будет выглядеть как влюбленная идиотка? Это было бы вполне в стиле Вощина — поставить финальный ход в их «игре», посильнее ужалив. — Так ты остаешься? — Аня вздрогнула. Она чувствовала, как пара глаз сверлила ее спину взглядом. — Не могу оставить Эльзу одну, — бросила она в пространство, надеясь, что звук собственного голоса придаст ей уверенности. Сзади послышалась короткая усмешка. — Спасаешь подругу от воображаемых монстров. — Не воображаемых, — парировала Аня, набравшись смелости обернуться. — Настоящих? — Да. — И кто, по твоему, тут монстр? — Ты, например. — Чтож, не похоже, чтобы ты меня боялась, когда… — Ваня открыл рот, чтобы ответить, но тут, как по сценарию, из комнаты вышел Рома, потирая шею. Когда целовала тебя на балконе, Вощин. Ты же это хотел сказать. — Ну что, народ, располагайтесь. Я пошел в комнату родителей. Вань, ты как обычно на диване в гостевой. Анька… — он посмотрел на нее — Удачи разбудить Эль. А вообще можешь спать, где захочешь, даже с этим красавчиком. — Рома подмигнул Ване с веселым выражением лица. С этими словами шатен поплелся в отдельную комнату, оставляя парня и краснеющую девушку наедине. Ваня первым нарушил тишину, глядя куда-то мимо нее. — Идешь на подвиг? Аня прикинула свои варианты. Перевела взгляд на приоткрытый дверной проем. Через небольшую щелочку было видно, как девушка, лежащая на кровати, раскинулась в позе звезды. — Ты знаешь, как она просыпается. — Аня поморщилась, вспоминая утренние крики и летящие в стену подушки. Каждый раз, когда Энн будит подругу в школу, она получает как минумум пятиминутную тираду о ранних подъемах. — Я лучше… Ну. Диван в гостевой достаточно широкий. — Эль не разбудить, диван в общей комнате слишком маленький, а гостевая — идеальный вариант. Ага, убеждай себя. Она сделала это собственноручно. Поставила себя в неловкое положение, в котором так не хотела оказаться. Ваня лишь коротко кивнул на ее слова и двинулся вперед, указывая дорогу. Они зашли в маленькую комнатушку, прикрыв дверь. Перед девушкой открылся вид на двухместный диван, стол и небольшой шкаф. Было понятно, что помещение используется больше как кладовая, ведь повсюду стоял ненужный хлам. Как, например, портрет Ромы с 7 класса (ему тогда предложили побыть моделью для урока ИЗО), выполненный не самым умелым художником (Аней). Картина не вписывалась в модный дизайн дома, но сохранить такую вещицу сентиментальным родителям хотелось, как бы их сын не уговаривал выбросить ее. Именно поэтому портрет висит в том месте, где не испортит современные дизайнерские решения классического индустриализма. Диван был действительно широким, позволяющим им обоим располагаться на предмете мебели в комфорте. Кроме того, он был застелен свежим бельем. С одним одеялом. Первым отмер Вощин. Он скинул свою зипку, бросая ее куда-то на пол. Бесцеремонно забрался на левую сторону дивана, взбивая подушку и укладываясь на нее. Наблюдавшая за его действиями девушка прочистила горло и заняла правый край, стараясь сохранить максимальную дистанцию. Она подтянула одеяло к себе, но почувствовала натяжение с другой стороны. — Отдай. — не выдержал он. — Еще чего, у меня замерзают ноги. — Это повод забирать все? — Это такой веский повод грубить? — коротко взглянула на него через плечо. Черт. Он снял футболку, оставаясь с голым торсом. Ваня цокнул. — Просто смешно, — с этими словами парень дернул источник тепла на себя, вот только не учел, что девушка сделает то же самое в ответ. — Ты в пятом классе? — А ты в детском садике? — безмолвная борьба продолжась минуты две, пока парень резко не остановился. — Все. Делай, что хочешь. — Решил стать мудрым? — Я уже такой, детка. — нахально подмигнул Вощин. Недовольно фыркая, Аня накрыла одеялом их обоих и почувствовала как ее нога коснулась его ноги. Она дернулась. Он замер. — Спи. — Еще раз ты мне укажешь и я вырву тебе… — она задержала дыхание, когда почувствовала руку, дергающую ее тело на себя. Его ладонь легла ей на талию аккуратным движением, задевая край топа. — Комментарий? Смирнова пыталась вернуть себя прежнее самообладание, но не получалось из-за спутанных мыслей. — Воздержусь. — она услышала усмешку куда-то в волосы. Ждала подвоха, еще какой-нибудь колкости, но слышала только ровное дыхание парня у себя над ухом. Его пальцы слегка шевельнулись на ее ребре, и на этом все закончилось. Узел в животе завязывался туже, разрезая дыхание пополам. Аня хотела начать этот год легко, выкинуть из головы все тяжелые мысли и сосредоточиться на моменте, но упустила главное — тот, кто бесконечно их занимает, совершенно непонятен ей в своих действиях. Он умеет быть милым, до невозможного саркастичным, со спокойствием объясняющим элементарные вещи, смеющимся и ухмыляющимся, спорящим по поводу и без, заставляющим дыхание сбиваться от одного прикосновения и целующим так, что внутренности сжимаются. Она все еще не осознала, когда именно появились ее чувства, а еще больше удивлена, что вроде как они взаимны. Ваня Вощин, наверное, никогда не перестанет ее удивлять и с каждым днем знакомства она будет открывать в нем новые грани. Ни сказать, что Аня против — без вечного анализа девушка перестанет быть собой. Конечно, относиться ко всему проще значительно бы облегчило ее жизнь. Но жизнь сама по себе штука не особо простая, со своими взлетами и падениями, неподдельными эмоциями и безрассудными действиями, от того и прекрасная. Даже в комедиях всегда присутствует доля драмы, конфликт героя — с другими, а еще чаще с самим собой. И это хорошо. Это создает сюжет, который будешь вспоминать на старости лет с ностальгией. А пока ей 17. Прохладная ладонь парня, которого она вроде бы ненавидит, лежит на ее талии. И наступил новый год, начало которого уже ее захватывает. И она перестанет постоянно думать, правда перестанет. Но не сейчас. Засыпая, в голове Ани мелькает единственная мысль. «А где мой крабик?»